Казино Ривьера

– Вон там, – Джордж подбородком показал на объект, скрывающийся в темноте.

– Ах, не обращайте внимания прокурор, это наш подсудимый, – Бишоп включил телефонный фонарик и осветил не проглядываемую область.

Луч фонаря открыл завесу тьмы и перед Джорджем предстал Том, положение которого оставляло желать лучшего.

Избитый офицер стоял на стуле лицом к «суду». Его руки были заведены за спину, и по предположению прокурора удерживались в этом положение наручниками. Его шею обвивала связанная в два слоя петля, конец которой был перекинут через ржавую люстру и кончался узлом, затянутым на водопроводной трубе. Высоты стула было недостаточно, поэтому Тому приходилось маневрировать на нём, стоя на носочках, стараясь не задохнуться раньше времени.

– Продолжайте Фишер, – Бишоп оставил включённый фонарик направленным на Тома.

«Вот чёрт, вот чёрт, он убьёт сначала его, а потом начнёт «судить» и меня. Ведь он знает, что это я в него стрелял. Господи, я бы очень обрадовался, если копы прямо сейчас начали штурм здания, – паника Джорджа нарастала, как снежный ком. – Всё, спокойно хлюпик, просто подыгрывай этому засранцу, и всё будет в порядке».

Прокурор вновь поприветствовал участников процесса и начал представлять суду обвиняемого, но снова был вынужден остановиться.

– Ну что опять? – негодовал Бишоп.

– Я забыл, в чём его обвиняют, – виновато ответил Джордж.

– Мне кажется, вы и не знали этого, как и то, что к судебным заседаниям нужно готовиться, – Бишоп укоризненно посмотрел на прокурора.

– Прекратить смех, тишина в зале! – «судья» начал кричать на трупы, стуча кулаком по столу.

– Мистер Фишер, напоминаю вам, этот человек обвиняется в том, что зверски убил своего напарника выстрелом в голову.

– Ублюдок, – вперемешку с хрипом фраза вырвалась из стянутого петлёй горла.

– Тишина, вам ещё дадут слово, – Бишоп вновь одарил стол сильным ударом.

«Всё ясно, – начал размышлять Джордж. – Его сознание отказывается принимать тот факт, что именно он виновен в смерти шерифа, всячески пытаясь скинуть с себя всю ответственность».

– Ладно, пожалуй, пропустим речь прокурора и передадим слово подсудимому. Прошу, можете начинать.

– Они придут за тобой, – произнёс Том и улыбнулся в пол-лица.

– Я вас не понимаю, давайте по существу, – выдал замечание Бишоп.

– То, что ты видел, когда уходил поссать – это только начало, – офицер посыпал короткими прерывающимися смешками.

На некоторое время Бишоп застыл на месте. Не говоря ни слова, он смотрел в одну точку.

«Ну что за идиот. Зачем он злит его?» – глядя на Тома, прокурор начал мотать головой, пытаясь показать жестом, чтобы офицер так больше не делал.

Но Том даже не посмотрел на него. Он продолжил наседать на Бишопа, вгрызаясь в его и так потрёпанное сознание:

– И потом, – ступни офицера уставали, и его реплики начали прерывался тяжёлыми отдышками. – На моём месте будешь ты. Будешь болтаться в петле с выпученными глазами, а твоя жирная физиономия, – фразу прервал вырвавшийся из его горла кашель.

«Говорить такое в его положении? Да он самоубийца! Если не дорожишь своей жизнью, то подумай о других!» – возмущался Джордж.

– Уважаемый суд, обвиняемый явно не в себе.

ААААААА

Истошный крик Бишопа, пронзил уши Джорджа и заставил всё его тело покрыться мурашками. Это был первобытный животный вопль, исходящий из недр израненной и кровоточащей души.

В этот момент Джордж почувствовал, как давление смертельно-холодного дула на его бок значительно ослабло. Секунду спустя послышался грохот падающей винтовки на пол – единственный радостный звук во всей этой симфонии ужаса.

Джордж повернулся к орущему детективу и обнаружил его в ещё более удручающем состоянии. Он держался руками за виски и протяжно выл, постоянно озираясь по сторонам. Он был похож на ребёнка в истерике у которого родители отняли любимую игрушку, и прямо сейчас маленький мальчик отчаянно рыскал глазами по сторонам в поисках своего предмета обожания.

(Вот оно)

Мысль, как гоночный болид, на бешеной скорости пронеслась в голове у Джорджа. Шанс, который нельзя было упускать. Шанс на то, чтобы живым выбраться из этого наполненного трупами склепа и не занять почётное место на кресле в ряду «присяжных».

Прокурор посмотрел на забаррикадированный главный вход. Какие-то жалкие пять метров, но для привязанного к стулу мужчины – это крохотное расстояние превращалось в многокилометровый переход через Альпы, которое затруднялось воющим и жаждущим своей игрушки сто двадцатикилограммовым ребёнком.

(Давай)

Он напряг мышцы нижних конечностей, которые дрожали и не хотели подчиняться своему хозяину. Резкое усилие, и четыре ножки кресла, уже ставшего частью его тела, оторвались от грязного пола.

Самолёт «кресло-флайинтернешнл», управляемый без участия рук, стартовал со взлётной полосы. Однако, вместо ободрительной речи пилота, слух Джорджа обдала ещё одна серия воплей умалишённого Бишопа. На этот раз крики содержали слова:

– Ты его убил! Нет, это был ты! – возгласы сопровождались звонкими шлепками. Джордж не стал оглядываться, но предположил, что «судья» окончательно запуталась в «обстоятельствах процесса» и от накатившего негодования начала прописывать себе увесистые пощёчины.

(Шаг. Ещё один.)

Они давались Джорджу с трудом, но он не терял надежды. В голову лезли назойливые мысли.

(Глупец, как ты будешь расчищать баррикады?)

Прочь. Сейчас главное дойти, а там, на крайний случай, он попробует позвать копов на помощь. «Должны же мои налоги, отданные этим лодырям, наконец заработать» – думал прокурор, делая ещё один тяжёлый шаг.

– Далеко собрался, – Джордж уже поравнялся с болтающимся в петле Томом, и тот выдал ему едкую фразу.

– Передавай привет отцу, – уколол его прокурор и, не останавливаясь, продолжил своё восхождение на гору под названием «жизнь».

Том залился хохотом вперемешку с лёгкой хрипотцой.

– Эй, судья свиное рыло, у вас прокурор убежал! – насмешливо прокричал юнец за спиной у Джорджа.

«Вот говнюк», – в этот момент мужчина пожалел, что не выбил стул из-под ног мелкого засранца, когда проходил мимо.

Том продолжал окликать Бишопа, который, не переставая, издавал несвязные фразы вперемешку с утробными звуками, а Джордж лишь ускорил шаг, переставляя свои всё быстрее и быстрее.

Скрюченный в три погибели, с привязанным креслом за спиной – он напоминал огромную болотную черепаху, которую потревожили назойливые туристы и она в спешке пыталась добраться до спасительного водоёма.