Кицунэ

– Упс… – теперь уже несколько смутились мы с Мияко. По факту, конечно, нет, оно не занято, я вообще сплю на полу, и по ходу белобрысая отлично это знает.

Меж тем девушка встала из-за стола, шагнув вперёд. Да, она действительно была очень красива. В чертах её лица ощущалась невысказанная печаль, а каждое движение было исполнено врождённого благородства. Она встала перед лисичкой, возвышаясь над ней на целую голову и тихо прошептала:

– Куда ты лезешь, пигалица? Он не твой муж, не твой жених и даже не тайный любовник. Последнее я бы хоть как-то могла принять. Хочешь, я напомню тебе, кому ты обещана?

Маленькая лисичка скорбно опустила голову, прижав ушки.

– Вот именно. Я забираю этого мужчину себе. Он молод и полон сил, его дом нуждается в заботе хорошей хозяйки. И ты сама знаешь, что я не заморожу его, а лишь отогреюсь в его тепле. Обещаю тебе, о храбрая Мияко-сан с острова Хоккайдо, что он умрёт счастливым.

– Погодите, вы обе…

– Скажи, я нравлюсь тебе? – Холодная красавица решительно перешла в наступление. – Разве моё лицо отталкивает тебя? Разве моё тело, весьма условно скрытое тонким шёлком, не кажется тебе привлекательным? Я умею быть хорошей хозяйкой, нежной любовницей, послушной женой и буду доброй матерью нашим детям. О чём ещё желать, верно?

Учитывая, что она пошла с козырей, мне попросту нечем было крыть. Я и слова-то не успел произнести, как мягкие прохладные губы потянулись ко мне, и обворожительная аура ледяной невесты почти мгновенно…

– Я же сказала, он мой, – решила кицунэ и твёрдой рукой оттянула соперницу за пояс, – быть может, с точки зрения Высших Небес оно и неправильно, но мне почему-то плевать! Я люблю этого гайдзина и никому его не отдам.

– Спросим у него, – гордо прошипела Юке-онна, вырываясь и принимая позу оскорблённой невинности, – желает ли он оставаться на вторых ролях с будущей женой дикого Нэкомата? Хочет ли быть растерзанным когтями котодемона? Или предпочтёт тихую, счастливую жизнь в объятиях…

– Я останусь с Мияко.

– Помолчи! – дружно рявкнули обе девушки, но тут же опомнились: – Что ты сказал?

– Я останусь рядом с Мияко, я не хочу, чтоб она уходила, и уж тем более не желаю ничьих иных губ, кроме её! Поэтому… – договорить мне, разумеется, не дали.

Только полный идиот, ни черта не понимающий в женской психологии, начнёт лепить в лицо правду-матку там, где стоит проявить терпимость, дипломатию и компромисс. Видимо, я как раз таким и был. Стометровый якорь имперского крейсера в задницу Джабба Хатта…

– Девушки, мадемуазель, леди, дамы! Пожалуйста, не надо из-за меня ссориться!

– Альёша-сан, будь так добр, закрой рот с той стороны, – успела улыбнуться мне лисичка, после чего они обе одновременно вытолкнули меня в коридор, а захлопнувшаяся дверь резко покрылась толстым слоем белого инея.

Я не сразу понял, что от меня просто избавились на время и победительница получит главный приз. Собственно, как раз меня. Из кабинета директора хлебниковского музея доносились звуки ударов, приглушённые японские проклятия, женский визг, звон стали и отдалённый грохот грома…

– Прекратите сейчас же! – неизвестно кому и, самое главное, непонятно зачем орал я.

В этот момент из-под двери вдруг вылетела прямоугольная открытка. Точно такая же, как у моей лисы или у сожжённого солнцем страшного старика с нереальным весом. Не знаю почему, даже не спрашивайте, но, подчиняясь невнятному импульсу, я не задумываясь разорвал её на шесть частей!

Практически сразу дверь вдруг распахнулась, и на пороге показалась ледяная невеста с белыми, изрядно поредевшими волосами и расплывающимся фингалом под левым глазом:

– Теперь ты мой!

– Ага, с разбега, – хрипло ответил кто-то за её спиной, и длинный клинок японской катаны прошил тело ёкай насквозь. Остриё застыло в считаных миллиметрах от моей груди.

Прекрасная белобрыска ойкнула и осыпалась на пол горкой свеженарубленного льда. Только потом я успел подхватить стоящую на четвереньках кицунэ, она совершенно лишилась сил.

– Да, девочки иногда в кровь дерутся из-за мальчиков, ты не знал? – успела прошептать Мияко, теряя сознание. Я принял её на руки и, пинком ноги захлопнув дверь в злополучный кабинет, отправился к себе в подсобку. Никаких видимых ран, лисичка тяжело дышала, но была жива, хоть и крайне вымотана…

Вопрос: как нечистая сила могла попасть в музей? Мы же в прошлый раз всё проверяли и ничего не нашли. Но ответ мог быть лишь один: щедрый японский профессор раздарил волшебные открытки не только мне. Почему-то и зачем-то он решил наградить этим вирусом весь музей!

Одна была под скатертью, и тогда я попался на уловки ёкай. Другую, возможно, директор взял домой, используя, как закладку в книгах. Юке-онна не среагировала на пожилого человека, это не её зона интересов. Но вот он принёс это в музей, где она увидела меня, и система заработала.

Сколько я понимаю, этой ледяной красавице был нужен живой, молодой, активный мужчина, которого она искренне хотела, желала и могла сделать счастливым по жизни! Но лишь в том случае, если тепло его горячего сердца окажется сильнее её холода. А вот на такое, видимо, были способны очень немногие. Не верите, сами перечитайте старые японские сказки. Это нетрудно…

И конечно же хорошо, что я успел нарисовать для кицунэ японский меч, потому что любая нечисть всех стран почему-то боится холодного железа. Даже хвалёная эльфийская сталь перед ним отступает. Если верить тому же Толкину, конечно. Если не верить ему, то тут уж тогда кому вообще…

– Ты… успел?

– Да, я порвал её. Всё собрал, сложил в карман, сожжём утром.

– Ты просто ми-ми-ми, Альёша-сан… Откуда ты только взялся такой на мою голову?

– Ума не приложу, – пожав плечами, признался я, проходя по коридору до подсобки и укладывая на диван. Она была лёгкой, словно маленький беззащитный лисёнок, свернувшийся калачиком у меня на руках.

Мне хотелось спросить её, что же там всё-таки было, но, наверное, в принципе всё казалось ясным и без того. Профессор Сакаи по каким-то своим личным тайным планам распространил у нас в городе ряд открыток из бульварной серии японской нечисти. Одну подбросил мне, другую спрятал в рабочем кабинете, третью, как я понимаю, подарил директору музея, который чисто автоматически забрал её домой и вот сегодня вернул в музей.

Ёкай – это общее название целого ряда самых разнообразных мифических существ. И та же «ледяная невеста», как назвала её моя Мияко, несомненно, относилась к нечисти, но тем не менее далеко не к самым жутким её представителям. Она тоже ёкай, да. Но не злой, уж точно, нет!

Согласно древним легендам, Юке-онна влюбляла в себя мужчин, ориентируясь на самых сильных и жизнеспособных. Но она никого не заколдовывала с помощью какой-то особенной магии, ей вполне хватало собственной красоты. Да, такое бывает.