Кицунэ

Закинув сумку на плечо и убедившись, что на одежду моей подруги не попало ни капли крови от выбитых зубов и расквашенных носов, мы покинули негостеприимное авто. Случайные прохожие уже с интересом оборачивались в нашу сторону. Кицунэ быстрым шагом побежала к гаражам, но свернула в сторону трёх мусорных баков, таща меня словно на буксире.

И честно говоря, я не догадывался, почему и зачем, до тех пор, пока не увидел знакомую женскую фигуру. Да, да, та самая чиновница по культуре из областной администрации, в длинном плаще с капюшоном, сидя на корточках, между двумя обшарпанными синими баками, что-то колдовала над небольшим листочком плотной бумаги, который она держала в руках.

– Открытка, – не сдержавшись вскрикнул я, – это же из того набора!

– Гайдзин больше не глупый, – удовлетворённо мурлыкнула Мияко, одобрительно толкая меня локотком, – это она наняла тех грубиянов в авто, а ещё она же выпускает японскую нечисть в твоём городе. Давай её убьём?

– Эй! – Надежда Филипповна от неожиданности села прямо на грязный асфальт. – Вы не посмеете меня тронуть! Я представитель власти! У меня знаете, какие связи? Да я сейчас один звонок…

Кицунэ оскалила белоснежные клыки, но едва лишь подняла ногу, намереваясь сделать первый шаг, как тётка, левой рукой прикрывая голову, правую с открыткой выставила ей навстречу.

– Я его выпущу-у!

На картинке красовался жуткий скелет с руками, перемазанными кровью.

– Госадокуро, – отвечая на мой немой вопрос, прошептала лиса, – он очень опасен, и мы не сможем с ним справиться, вообще никто не сможет. Этот тридцатиметровый урод появляется над могилами тех, кто был похоронен без молитв и не знает упокоения. Жрёт людей, сдирая с них живых кожу, с каждым трупом становясь всё больше и сильнее, потому что присоединяет к себе кости жертв.

– Вы с ума сошли, что ли?! – рявкнул я.

Но на моё справедливое возмущение женщина заорала ещё громче:

– Я выпущу, без разговоров! Вы сами виноваты, вам не следовало…

В соседнем баке раздался невнятный шорох, и вылетевший большой пакет с мусором рухнул Надежде Филипповне на голову. Пока она, вереща, пыталась выбраться из картофельных очисток, яичной скорлупы, использованной (пардон!) туалетной бумаги, кицунэ с нереальной скоростью метнулась вперёд, выхватывая взрывоопасную открытку из ухоженных, наманикюренных пальчиков.

Толстый рыжий кот, высунув над краем бака недовольную морду, фыркнул в усы и продолжил копание в мусоре. По идее его бы стоило выудить оттуда и хотя бы пожать герою мужественную лапу, но наш знакомец явно был очень занят и своё случайное деяние, видимо, подвигом не считал.

Пока Мияко щёлкала отжатой в прошлый раз зажигалкой, я разорвал скелет на восемь кусочков, которые мы крайне аккуратно и торжественно сожгли. На этот раз никаких таких уж особенных спецэффектов не было, хотя где-то высоко в небе на мгновение всё равно показался ужасающий чёрный череп, крича:

– Ацуй, ацуй! Итээ! [5]

И хотя его быстро развеяло осенним ветром, получается, что спецэффекты всё-таки были. Но, пожалуй, те две красотки с длинными шеями горели куда интереснее и ярче…

– Нет, нет, не… Ну почему вы всё портите-е… – Чиновница от культуры, тихо поскуливая, пустилась наутёк, прямо на четвереньках, путаясь в длинных полах плаща.

Догонять её не имело смысла, мы и не собирались даже. Маленькая лисичка хихикнула, пряча нос в ладошки, потом поправила шапочку с ушками и кивнула в сторону шоссе. Я достал сотовый, вызвал такси, и где-то минут через пять мы спокойно ехали в центр города, по направлению к музею Хлебникова. С полчасика мы погуляли уже в том районе, неспешно шурша листвой по набережной.

5

Горячо, горячо! Больно!

…На работу в любом случае я попал вовремя. Никаких проблем с начальством или сотрудниками музея не было, мне никто не припомнил отказ какой-то там Надежде Филипповне из министерства культуры или исчезновение открытки из кабинета директора. Видимо, эта тема больше не являлась актуальной. Ну и слава всей семейке Скайуокеров…

Оля с Настей ушли раньше, я перекинулся парой фраз с любопытной толстой бабушкой-смотрительницей, которая уже с полгода заботливо интересуется, когда же у меня появится жена и детишки. Каждый раз я молча пожимаю плечами, а она укоризненно грозит пальчиком, типа ох, смотри у меня, баловник такой. Иногда я хочу её убить…

– Тогда не надо было отпускать эту бабку! – уверенно заявила кицунэ, выпрыгивая из открытки. – Или верни её, я как раз голодная!

– Там сплошной холестерин.

– Много ты понимаешь!

Спорить было бесполезно и бессмысленно, в любом случае я не собирался никого догонять, как и позволять моей гостье выгрызать сердца у наших бабулек. Ну несерьёзно же это всё, в самом деле…

Тем вечером моё дежурство началось с нашего совместного обхода всех помещений. Героическая Мияко-сан, собрав волосы в два перебелёсых хвоста (чёрная хна сходила, возвращая цвет настоящей блондинки), дёргала во все стороны носиком, принюхиваясь ко всем подозрительным запахам, подняв хвост и держа ушки на макушке.

Хвала бывшему штурмовику Первого Ордена, а ныне чёрному святому Финну из Сопротивления – никакого нашего или японского чёрта, беса, привидения в тихом музее не обнаружилось. Можно было расположиться в коптёрке за чаем и поболтать.

– Слушай, а кто купил тот рисунок, что ты выставила на аукционе?

– А-а, не важно…

– Я спрашиваю потому, что он исчез. То есть деньги за него пришли мне на карту, но мы же никуда и никому его не отправили.

– Так, допустим, его отправила я. По своим каналам, – сладко потянулась Мияко. – Пока ты спал, я сгоняла с ним в открытку, заказала «доставку», и нет проблем. Тебе незачем переживать, заказчик уже давно всё получил!

В этот раз кицунэ явно пыталась по-лисьи увильнуть от темы, но я уже научился замечать, когда она либо врёт, либо не говорит всей правды, ну или просто немножечко недоговаривает. Впрочем, прижать её фактами к стенке всё равно ни возможности, ни желания не было.

– Чем займёмся?

– Ты покраснел, – сощурившись, хихикнула кицунэ. – И опять смотришь на мою грудь! Ладно, ладно, я всё поняла правильно. Хочешь меня рисовать? Мне встать, сесть, лечь? Ты же художник, давай командуй.

Честно говоря, я действительно смутился. Мне никогда не приходилось командовать девушками, а уж натурщицей тем более. Да, собственно, моя японская сожительница в этом и не нуждалась, она была прирождённой моделью, идеально выглядящей в любой одежде и при любой позе. Вот прямо сейчас, когда она вытянула шею, туманно глядя куда-то вдаль, и её профиль чётко вырисовывался на фоне бледно-охристой стены.

– Отлично. Не шевелись. – Я полез за блокнотом.

– Сам не шевелись.

Проследив её взгляд за окно, выходящее в общий двор, я невольно вздрогнул. При свете одной случайной лампочки и отдалённых соседских окон из ночных теней вдруг материализовались три фигуры. Высокие, под два метра, широкоплечие, как-то странно одетые, мешковатые, грациозные и геометрические одновременно. Сумбурное описание, но мне всегда было легче нарисовать, чем объяснить. Тем более что уже через минуту я понял, кого вижу…