Кицунэ
Шрифт:
– Коты-демоны из личной охраны Нэкоматы, – одними губами подтвердила Мияко. – Их не стоит недооценивать, но и бояться нет смысла, нечисть не войдёт в чужой дом без приглашения.
– А сколько они могут дожидаться нас на улице?
– Вечность.
Вот это уже не радовало, я почему-то думал, что максимум до утра. Мы видели их, и они смотрели на нас полупрезрительными, полубрезгливыми взглядами. Три могучих толстомордых кота, прямоходящих,
Именно он оскалил клыки и поманил нас к себе изогнутым когтем. В его жёлтых глазах отсвечивало то самое пламя, в котором только вчера сгорели знойные красавицы с длинными шеями. Банальная фраза о том, что «месть подают холодной», обретала какое-то новое, зловещее воплощение – холод ночи, холод стали, холод неумолимого психологического давления. Они будут ждать нас, и они дождутся…
– Как я понимаю, любое оружие против них тоже не поможет?
– Почему? – искренне удивилась лиса. – Как раз нет, этих тварей можно одолеть обычным мечом! И между прочим, я вполне могла бы сцепиться с любым из них, но сразу трое… Не, не, не!
– Давай я…
– Вот ты снова несёшь чушь! – Побледневшая Мияко, сжав кулачки, потрясла ими перед моим носом. – Не надо строить из себя героя! Это демоны, понимаешь, ты, домашний самурай с кисточкой и блокнотом?!
Не успел я обидеться, как она столь же яростно поцеловала меня в щёку, обняв за шею и шепча на ухо:
– Ты очень хороший, добрый, храбрый, честный, трогательный, но как же порою твоя наивность меня бесит, Альёша-сан!
Коты за окном, гнусно переглянувшись, обменялись друг с другом парой коротких фраз и от души рассмеялись. Самой причины смеха мы не слышали, но почему-то казалось, что вряд ли это для нашего ободрения. Зато кицунэ как раз таки поняла всё и среагировала вполне предсказуемо:
– Сию же минуту рисуй мне новый меч! Я этому мордатому подонку покажу, как сомневаться в нравственности моих почтенных родителей!
– А если они тебя провоцируют?
– Рисуй меч, тебе говорят, глупый гайдзин!
Она традиционно кинулась меня душить и всё так же не могла сомкнуть пальчики на моей шее. Потом попробовала выбежать во двор и так же тормознулась лбом о невидимую стену. Её энтузиазм был так нездоров, что она совершила ещё два броска грудью вперёд, с тем же пружинистым результатом. Когда кицунэ, рыча, вернулась ко мне, ситуация за окном кардинально изменилась.
В том плане, что на сцену театра боевых действий шагнули ещё две фигуры. Я уставился на двух стройных девушек в длинных золотистых платьях и конусообразных шляпах. Они шли, как балерины, словно не касаясь грешной земли, а из-под широкого подола каждой выглядывали сразу три лисьих хвоста.
– Симаймасита…
– Кто это?
– Худший кошмар моего детства.
– То есть? – уточнил я.
– Мои старшие сёстры. Пришли на второй звук грома.
– Ты тоже слышала?
– Я всё всегда слышу, – фыркнула моя лиса, пока вздыбившие шерсть коты схватились за мечи.
– Может, им надо как-то помочь?
– Только если хочешь умереть.
Меж тем во внутреннем дворе музея закипела настоящая битва. Хвостатые самураи-нэко, обнажив оружие, гнусаво завыли, окружая двух беззащитных девушек, вставших спина к спине. То, что произошло потом, с трудом поддаётся внятному описанию. По крайней мере моему…
Коты пошли в
атаку одновременно. Две лисы, крутанувшись на месте, винтом взлетели вверх, когда они опустились, в руках у каждой было по два блестящих веера из металлических полос.Длинные японские катаны сверкали в ночи с непостижимой глазу скоростью, и каким чудесным образом двум старшим кицунэ удавалось уворачиваться, казалось просто невероятным. Пятеро размытых фигур мелькали на ограниченной площадке в десяток квадратных метров. Сталь звенела о сталь, нэко выли от ярости и боли, на их жутких мохнатых мордах словно бы из ниоткуда вдруг появились скользящие, резаные раны!
И лишь когда у одного из котов правая рука упала на землю так, что брызги чёрной крови долетели до нашего окна, я понял, что на самом деле лисы просто танцевали с противником какой-то жутковатый танец. Высокий самурай, отпрыгнув в сторону, начал с невероятной скоростью стрелять из лука, но хорошо, если хоть одна стрела прошила подол платья одной из девушек. А может, мне и это показалось, всё вокруг выглядело слишком нереальным…
– Не отдавай им меня!
– Ты о чём? Они вообще-то ещё дерутся.
– Они играют с ними. Как и со мной в детстве, – почти не шевеля губами, прошептала Мияко. – Но им скоро наскучит, и вот тогда…
Двум кицунэ наскучило не скоро, они затянули драку ещё минут на пять. Потом уставшие коты попытались уйти в глухую оборону, причём бились самураи отчаянно и умело, прикрывая друг друга, без малейшего страха, но и, как оказалось, без малейшей надежды. Серебряные лезвия вееров просто резали их на куски, лисы демонстративно убивали врага медленно, с наслаждением, без спешки…
На каком-то этапе мне тошнота подкатила к горлу, я едва успел отвернуться. А когда вновь заставил себя посмотреть в окно, две грациозные девушки уже складывали отрубленные части кошачьих тел в одну большую кучу. После чего, молитвенно сложив руки, постояли несколько секунд и, стукнув веером о веер, с первой же искры подпалили страшный костёр. Огромное пламя взлетело почти до небес, но опало фактически в то же мгновение! На земле осталась горсть пепла. Всё.
– Всё, – подтвердила моя спутница, лицо её было абсолютно белым, – ни за что не открывай двери.
– И не собирался. – Наверное, я был не менее бледный, по крайней мере пальцы точно дрожали.
– Они пришли за мной. Будь вежлив, но не уступай ни на шаг. Им нельзя применять силу, но они умеют уговаривать.
В любом случае всё здание на сигнализации. Просто так сюда не ворваться, нечисть надо пригласить, это я тоже запомнил. А если мне вдруг взбредёт самому отключить систему, то на контрольном пульте в полиции так или иначе загорится тревожная лампочка, ночью по свободной дороге без пробок наряд приедет быстро. И хоть они вряд ли способны помочь против трёххвостых японских лис, но сама мысль о служителях закона на машинах с мигалками почему-то немножечко успокаивала.
Двор был пуст. Пока я на секундочку ушёл в свои мысли, обе сестры моей Мияко исчезли.
– Теперь они будут ждать до утра.
– Какой артефакт Митры Сурик им нужен?
– О, да ты считаешь себя тонким юмористом, Альёша-сан? – Лисичка дважды подчёркнуто медленно хлопнула в ладоши. – Типа кристалл Митры зелёный, а «сурик» красный или оранжевый, да?
– Не смешно?
– Ни капли! Но я уважаю твою храбрость! Только настоящий мужчина может шутить, когда ему осталось несколько часов до бессмысленной и совсем не героической гибели.