Kizumonogatari
Шрифт:
Типа того.
Чего она стесняется?
Оу…
Смешно, не правда ли?
Очень утонченная особа – как и ожидалось от образцовой старосты.
– Что же следует сказать?
Топ-топ-топ-топ.
Ханекава вплотную подошла ко мне.
Сократила расстояние с десяти шагов до трех.
Чуть-чуть даже слишком близко.
– Ну, ты, наверное, знаешь, что юбка слишком слабо защищает те места, которые не предназначаются для общественности. Поставить, что ли, фаерволл вроде защитных гетр?
– Я… Я даже не знаю…
Не стоит впадать в такие крайности.
Неужели я
Я не знаю, что конкретно ее развеселило.
Вокруг не было ни единого ученика.
Только я и Ханекава.
В смысле, я был единственным, кто увидел ее трусики.
Это словно подтвердило то, что я существую, хотя не об этом речь.
– Как будто меня настиг злобный закон Мерфи. Если ты держишь руки за спиной, и внезапно дует ветер – позицию сзади ты сможешь прикрыть, а вот фронтальная часть останется беззащитной.
– Да, действительно…
Я не знаю.
Скорее, я бы назвал это неуклюжестью.
Кажется, Ханекава неосознанно отчитывала меня, хотя если бы была чуть осторожней, то ей не пришлось бы оправдываться. Все же я видел «то, что не должно быть показано», пусть и случайно. И чувствовал себя виноватым.
Да и ее улыбка…
Давай сменим тему.
– Л-ладно, давай забудем. Я действительно кое-что видел, но случайно и всего лишь мгновение.
Я опять врал.
Почти статья.
– М-м-м? – Ханекава наклонила свою голову. – Как только ты об этом сказал, мне сразу полегчало.
– Н-ну, я знаю, тебе многое хочется мне высказать, но ведь я не вру.
– Понятно, значит не видел.
– Да, и я очень сожалею о том, что легче тебе не стало. Хотя ты тоже могла мне соврать.
Слова человека, солгавшего мгновение назад.
– У меня разыгралось воображение или описание моей юбки действительно охватило бы приблизительно четыре страницы?
– Это… то есть, да, конечно же. Я до сих вот описываю эту прекрасную, полную неподдельных эмоций сцену.
Наконец-то правда, хоть и деликатная.
– Ну все, мне пора.
Я не хотел продолжать эту беседу, махнул на прощание Ханекаве и пошел вперед.
В ускоряющемся темпе.
Но постойте.
Наверняка Ханекава, придя домой, начнет писать всем своим друзьям о том, как я видел ее нижнее белье… Хотя образцовый студент вряд ли бы стал заниматься подобным, а так как Ханекава такой и являлась, я был уверен, что мне ничего не грозило. Да она даже имени моего не знала! Но, наверное, все-таки знала, раз училась в моей параллели.
Когда осознание всего этого пришло в мою голову, я чуть замедлил темп, а потом…
– Подожди, пожалуйста!
Ее голос настиг меня.
Ханекава.
Она шла за мной!
– Быстро ходишь, еле догнала.
– …Ты не собиралась идти домой?
– Ну, конечно же, собиралась, но не сейчас. А почему ты опять направился к школе, Арараги-кун?
– …
Она знала, как меня зовут.
Чего?!
У меня же на спине не висит именная табличка!
– …Ну, я пришел забрать свой велосипед.
– А, ты ездишь в школу на нем.
– Ну, да… Я далеко живу.
Хм, это же совсем не относится к делу.
Похоже, она не знала, что я приезжаю в школу на велосипеде.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут?
– Конечно,
знаю, мы же учимся в одной школе.Ханекава словно поделилась со мной очевидной истиной.
В одной школе… Звучит так, как будто мы учимся в одном классе.
– Может, ты и не знаешь меня, но имя «Арараги-кун» весьма известно.
– Чего?
Вопрос был мгновенным.
Разве не ты самая известная?
Ведь я же обычный камень на дороге частной школы Наоецу – для меня будет удивительным даже то, что мои одноклассники вспомнят, как меня зовут.
– Что-то не так, Арараги-кун?
– …
– Если взять "а" из "ка" от слова "kanou"( [1] ), два "ра" из "iiko" ( [2] ), и "gi" из "jumoku "( [3] ), мы получим Арараги-кун . А твое имя пишется как "koyomi" от "toshitsuki no koyomi" ( [4] ), правильно? Вот почему ты Арараги Коёми-кун .
– …
Она знала даже мое полное имя и кандзи, которыми оно записывалось.
Должно быть, шутка…
Она знает меня в лицо и может написать мое имя. Была бы у нее Тетрадь Смерти – я был бы уже мертв.
Хотя мне и так и так конец, пока она рядом.
– А ты – Ханекава, – сказал я в отместку за то, что она назвала мое имя. – Ханекава Цубаса.
– Ух ты, – Ханекава как будто на самом деле удивилась. – Ты знаешь мое имя!
– Кроме Ханекавы Цубасы никто бы не смог на отлично написать итоговый тест, сдать физкультуру и изобразительное искусство.
– Что?… Погоди, откуда тебе все это известно?
Она удивилась еще больше.
Не похоже, что она прикидывается.
– Неужели ты следишь за мной, Арараги-кун? Или у меня разыгралась паранойя?
– Все совсем не так.
Кажется, она вообще не в курсе своей известности.
Наверное, она думает, что она «нормальная».
Я полагаю, что считать ее нормальной можно только из-за ее серьезности.
Да и к тому же, сейчас у меня была возможность беззастенчиво разглядывать такую знаменитость – при условии, что я понимал всю ничтожность своего положения.
Но все это было уже неважно…
Я просто ответил:
– Я слышал от своих друзей-инопланетян.
– У тебя есть друзья, Арараги-кун?
– Уточни для начала хотя бы про пришельцев!
Начинает расследование с первой же встречи.
Однако ее фраза была довольно невежливой, даже при том, что она не имела в виду ничего такого.
– Хм-м-м…
Когда она заметила это, то, конечно, смутилась.
– Знаешь, Арараги-кун, ты похож на человека, который сам по себе.
– А разве этот человек – не отличный парень?