Kizumonogatari
Шрифт:
Сейчас я уже ничего не могу сделать, я не смогу уравнять весы.
Нет никого, кто был бы сейчас в состоянии остановить полностью восстановившуюся Киссшот Ацеролаорион Хеартандерблейд. Я виноват в том, что она возродилась, а она будет продолжать беззастенчиво поедать людей.
Так же, как до этих событий.
С этого момента это будет на моей совести.
– У Палача не было никаких шансов. Пока я ходил за покупками в круглосуточный магазин, он был разорван на куски и съеден в качестве закуски перед едой. А Драматург и Эпизод, вернувшиеся домой, никогда не сравнятся с ней. Ошино смог бы победить ее,
– Ну а ты? – сказала Ханекава, прервав меня. – Ты сможешь остановить ее? Хотя лучше так выразиться: разве ты не единственный, кто в состоянии остановить ее?
Это…
Были неожиданные слова.
И они указывали на то, что я не смог заметить.
– Киссшот Ацеролаорион Хеартандерблейд, железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир, не так ли? А ты ее единственный подчиненный. Следовательно, ты единственный, кто может остановить ее?
– Ах…
Тем, что я не смог заметить…
И что оставил незавершенным…
Было это.
Почему же я не обратил внимание на такую простую вещь: ни Драматург, ни Эпизод, ни Палач, ни даже Ошино не смогут это сделать.
Значит, именно мне, Арараги Коеми, собравшему от этих четверых правую ногу, левую ногу, обе руки и сердце, придется остановить ее.
Я должен это сделать.
Это и будет моей расплатой.
Не обращая внимания на то, что я могу или не могу сделать.
Действительно, я создал такой бардак.
И до сих пор ничего не предпринял.
Я избавлюсь от Киссшот.
Я произнес эти слова вслух.
Они полностью соответствовали моим чувствам.
Совершенно верно.
Это то, что могу сделать только я.
Я остановлю эту Убийцу Кайи!
Я должен это сделать, у меня нет другого выхода!
Как будто что-то щелкнуло у меня в голове, я почувствовал, как там словно заработали шестеренки.
– Твое выражение лица изменилось.
И.
– А сейчас, позволь сказать тебе кое-что хорошее, Арараги-кун, – произнесла Ханекава Цубаса, словно еще сильнее нажимая на меня. – Хотя это может быть и плохой новостью.
– Хм? Так хорошая она или плохая? Не говори загадками.
– Для нынешнего тебя она может быть неприятной, но тебя, каким ты был некоторое время назад, она бы порадовала.
– Стало еще более неясно, но…
– Вчера я ходила в библиотеку и провела там ряд исследований. В позапрошлую ночь, когда ты победил Палача-сан и собрал все части тела… Ну, вообще-то сердце ты не собирал, но после этого ты бы уже смог вновь стань человеком. Однако я немного занервничала.
– Занервничала, говоришь,
– Я забеспокоилась, превратит ли тебя Хеартандерблейд-сан обратно в человека на самом деле, и решила расследовать, можно ли тебе вновь стать человеком другим путем.
Другими словами, она искала способ, которым можно будет обратить вампира, бывшего человеком, который был укушен вампиром и превращен в подчиненного, обратно в человека, м-да.
– И что-то такое существует?
– Существует. Лишь одно средство, – кивнула Ханекава. – Когда слуга, который обычно должен подчиняться
своему хозяину, ранит его, их взаимоотношения будут разрушены, а обстоятельствам подчинения придет конец.– Хм? Я не совсем понял, о чем идет речь, но…
– Другими словами, если ты побьешь Хеартандерблейд-сан, то снова станешь человеком, независимо от ее желаний.
– Это…
Я…
Сперва я просто удивился такому простому правилу.
– Серьезно?
Разрушение взаимоотношений хозяин-слуга.
Можно сказать уже сейчас, что они практически развалились после финального усилия Ханекавы.
Я смогу снова стать человеком.
Вот как обстоят дела.
– Я нашла схожие описания в разных книгах, поэтому мне кажется, что этой информации стоит доверять. Но для такого, как ты, который не хочет становиться человеком, а хочет умереть, это может быть неприятно, но этого не избежать. Потому что ты единственный в состоянии победить Хеартандерблейд-сан.
– Это нечестно.
Угу.
В конце концов, если ты хорошо подготовишься, тебе не придется волноваться, ха.
Я не решился высказать эти слова, ибо они были так же банальны, как убийство двух зайцев одним выстрелом. Это действительно…
– Это на самом деле неприятно. Все происходит так, как ты задумала.
– Я называю это планированием. Но если говорить начистоту, мне кажется, это грязная игра.
– Ты знаешь обо всем.
– Я не знаю всего. Только то, что знаю. Сейчас у тебя не осталось иного выхода, кроме как снова стать человеком. Потому что сейчас ты совершенно не можешь оставить в покое Хеартандерблейд-сан.
– Я совершенно не могу…
– Или ты сбежишь?
Ханекава произнесла эти слова в качестве решающего довода.
– Если ты все еще будешь говорить, что сбежишь, я остановлю тебя любой ценой.
Дай мне немного передохнуть.
Разумеется, чувство ответственности никуда не делось. Моя ответственность за произошедшие события вряд ли вообще когда-нибудь исчезнет.
Но.
Можно прибрать этот беспорядок.
Я могу все исправить.
Если я в состоянии с этим справиться, то у меня нет другого выхода, кроме как сделать это.
Гораздо лучше, нежели просто умереть.
Лучше, чем легкая смерть, это действительно будет расплатой.
Я еще раз взглянул на Ханекаву.
И я снова подумал, что она невероятна.
Всего несколько минут назад я думал только о смерти. Что бы я ни говорил, я думал только о своем наказании. Но стоило лишь немного поговорить с Ханекавой, то прежде чем я обратил на это внимание, я уже отложил в сторону этот вопрос.
Я думал, что не могу умереть, пока не поговорю с Ханекавой. Однако все вышло так, что благодаря моему с ней разговору я больше не могу умереть.
Ханекава определенно не даст мне умереть, даже если я уничтожу Киссшот и снова стану человеком. Думаю, она использует все, на что способна, и не позволит мне так поступить.
Я завел себе проблемного друга.
И в то же время я завел себе отличного друга.
– В таком случае, вопрос состоит в том, смогу ли я победить Киссшот.
Ближайший к ней вампир.
Это я, но все равно различие в наших позициях хозяина и слуги может быть фатальным.
В конце концов, успешное проведение революции никогда не было простым трюком.