Kizumonogatari

«Вот что могло бы случиться», – сказала Ханекава.

«Сомневаюсь», – ответил я.

– Шрам.

– Что?

– Шрам остался, – сказала Ханекава, глядя на мою шею.

Там, с задней стороны, находились следы двух клыков.

– Что? Воротник плохо их закрывает?

– Не знаю. Возможно, я заметила только потому, что знаю о них.

Скрестив руки на груди, Ханекава осмотрела мою шею под разными углами.

– Есть же еще уроки физкультуры. Арараги-кун, почему бы тебе не отрастить волосы?

– Ясно. С сокрытием следов будут проблемы.

– Кстати, что от вампира в тебе осталось?

– Я собираюсь попозже все проверить, но мне кажется, что мои способности к исцелению остались на довольно высоком уровне. Похоже, что, когда я чистил зубы, мои десны совсем не кровоточили.

– Так приземленно…

– Что-то вроде этого. Если посмотреть с оптимизмом, то можно сказать, что я смог снова стать человеком, хоть и остались кое-какие побочные эффекты.

– Хм, побочные эффекты.

– Ну, не важно, являюсь ли я на самом деле человеком или нет. Просто имея возможность выйти на солнце, я чувствую, словно мир полностью изменился.

– Ты смотришь в будущее, – скромно ответила Ханекава.

Как я и думал, улыбающееся лицо Ханекавы в лучах солнечного света выглядит великолепно.

– Ну, если что-нибудь будет тебя беспокоить, просто скажи об этом. Я позволю тебе массировать мои плечи столько, сколько пожелаешь.

– Точно. Если я захочу помассировать их, я так и скажу. Для того, чтобы сделать Ханекаве приятно, я заранее научусь многим вещам, а также соберусь с духом. Поэтому в следующий раз я их обязательно помассирую.

– Т-ты говоришь про плечи, верно?

– Хм? Э, а, ну да.

– Как-то двусмысленно…

Ханекава, усмехнувшись, сурово посмотрела на меня.

Она протянула мне правую руку и сказала:

– По крайней мере, я рада, что мы с тобой в одном классе. У меня появилась возможность исправить тебя, как следует.

– Исправить… как это [44] ?

– Пишется, как воскрешение.

«Разве это не подходит бессмертному Арараги-куну [45] ?» – произнесла Ханекава.

[44] Японское слово "kousei" имеет много омонимов.

[45] В японском языке «бессмертный» также означает «нежить».

– Пожалуйста, позаботься обо мне в следующем году, Арараги-кун.

– Ага. Я опущу слово год, пожалуйста, заботься обо мне всегда.

Хоть это, несомненно, продлится меньше, чем вечность.

Все равно, пожалуйста, всегда заботься обо мне.

Я пожал правую руку Ханекавы.

Мы пожали друг другу руки, как друзья.

А затем направились в класс, где выслушали от классного руководителя краткое описание нового учебного года и нового семестра. Ну, все, как и в прошлом году. Завтра будут проходить выборы представителей класса, поэтому нам сказали, чтобы мы обдумали наш выбор. Разумеется, я буду голосовать за Ханекаву. Что же касается представителя от парней, то мне наплевать.

А затем, после школы я в одиночку отправился к развалинам подготовительной школы,

сказав об этом Ханекаве. Сначала я даже думал пойти туда вместе с ней, но это только моя ответственность, поэтому я пошел один.

Двадцать минут на велосипеде, и вот я наконец-то добрался сюда.

Я уже знаю это место настолько хорошо, словно это мой собственный дом. Я пролез сквозь дыру в заборе и попал на территорию. Если подумать, мне в первый раз выдался случай тщательно осмотреть школу при свете дня.

В солнечных лучах эта школа выглядит еще более запущенной.

Она разваливалась и ветшала.

Умирающее здание.

Вот что можно было увидеть человеческим зрением.

Я опустил взгляд и вошел внутрь, а затем начал подниматься по лестницам.

Второй этаж, но я пошел выше.

Я направился на четвертый этаж.

Ей больше не страшен солнечный свет.

Потому что она больше не вампир.

Я проверил комнату с дырой в потолке, но там никого не было. Открыл следующую дверь, похоже, даже она была сломана, и увидел Ошино.

– Привет. Ты опоздал, Арараги-кун, я ждал тебя, – он бодро поприветствовал меня.

Как обычно, на нем гавайская рубашка.

Он лежал на самодельной кровати, сделанной из составленных парт. Не сказал бы, что он ждал меня, но даже если я буду возражать на каждое его слово, ничего не изменится.

– Ха-ха. Школьная форма тебе идет. В ней ты выглядишь совсем по-другому.

– Может ты и не заметил, но я, вообще-то, еще школьник.

– Ага, точно. Я случайно забыл. Совершенно верно, ты главный герой Gakuen Inou Batoru.

– Я уже не уверен, что все это действительно произошло, словно это было в далеком прошлом.

В любом случае, я совсем не похож на главного героя.

Я не подхожу на роль злодея или монстра.

Сейчас я просто жалкий школьник.

Согласно своему внешнему виду, лишь обычный парень.

Хоть я и ненадолго стал сверхчеловеком.

– Ясно. Староста-тян не с тобой?

– Да, я один. Или нам следовало прийти вместе?

– Честно говоря, без разницы.

«Хотя…» – Ошино продолжил.

– Если хочешь знать мое мнение, то ты должен быть очень осторожен со ней. Арараги-кун, ты не должен спускать с нее глаз. Эта девушка слишком опасна. В этот раз она манипулировала всеми нами, включая меня. Если она станет источником проблем, то даже я, честно говоря, не представляю, к чему это может привести.

– Ага. Мог бы и не говорить, я так и собирался поступить, – ответил я. – Потому что она мой друг.

– Ясно. Ну, хоть я и не предоставляю гарантийного сервиса, но я беспокоился о тебе, поэтому решил остаться тут еще ненадолго. Я перебрал много вариантов, но, похоже, это здание лучше всего подходит для моих нужд. Если что-либо случиться, можешь обращаться ко мне за консультацией.

– Твои консультации слишком дорогие.

– Ничуть. Мои цены всегда адекватны, – сказал он.

Ошино показал на угол комнаты незажженной сигаретой.

– Ну ладно, давай выполним эту процедуру в первый раз.

Там, в углу комнаты.

Находилась светловолосая девочка.

Она сидела, обняв руками колени.

Она выглядела на 8 лет, совсем еще малышка.

Не на 27 лет.

Не на 17 лет, не на 12 лет, не на 10 лет. Восьмилетняя светловолосая девочка.

Она с опаской смотрела на меня.