Клад

Орлов. Ничего себе — обошли! Льет, льет, льет…

Мурзиков. Льет… А костер мы не развели? А?

Орлов. Ну развели…

Мурзиков. Сколько раз я в школе читал, что понизу в горах идет лиственный пояс, где похолодней — хвойный. Еще выше — травы, мхи, лишайники…

Орлов. Не учи ты меня! И без того нехорошо.

Мурзиков. Где нас дождик захватил? В лиственном поясе. Дубы кругом. Надо костер развести? Надо. Горит мокрый дуб? Не горит. Что делать?

Орлов. Задается, будто сам придумал, что делать…

Мурзиков. Ну, Шура придумал. Так что? Интересно… Дуб мокрый не горит, хвоя мокрая горит… Значит, надо лезть из лиственного леса в хвойный. Прямо вверх на гору. Интересно. Лезем, а я не верю, что правда пояса бывают. Неужели, думаю, правда? И вдруг прилезли в хвойный пояс. Интересно!

Орлов. Очень интересно. Лезем, ветки прямо по морде лупят, камни из-под ног катятся, змеи в кустах шуршат.

Мурзиков. Где ты видел змей?

Орлов. Ну не видел, зато слышал.

Мурзиков. А костер развели?

Орлов. Ну развели…

Мурзиков. А больше всего я удивляюсь, что, как в книжке написано, так и вышло. Лиственный пояс, хвойный пояс — чудеса!

Орлов. Как будто у меня один бок уже согрелся… Пар из меня идет, как из бани… (Смеется.) Мурзиков. Чего смеешься?

Орлов. Смешно… Вода кругом льет, а чаю не из чего вскипятить…,

Мурзиков. Сейчас принесут. Дорошенко знает — рядом ключ. Вода, говорит, сладкая, пьешь и радуешься.

Громкий вздох откуда-то сверху.

Орлов. Что такое?

Мурзиков. Ни… не… не ври…

Орлов. Чего не врать?

Мурзиков. Ничего не было…

Орлов. Кто-то охнул…

Мурзиков. Это мне показалось…

Орлов. А мне?

Мурзиков. А ты известный трус. Ничего не было…, Ну, слушай. Видишь, как тихо. Только вода по соснам шумит. (Прислушивается.) Все спокойно.

Сверху голос. Ой-ой-ой-ой-ой! Отвяжите, я не виноват.

Орлов и Мурзиков схватывают друг друга за руки.

Орлов. Покричать?

Мурзиков. Молчи.

Орлов. Я покричу.

Мурзиков. Молчи!

Голос. Ибрагим-бек, отпусти, друг. Я свой.

Орлов. Ты кто?

Тишина.

Мурзиков. Какой осел на дерево залез?

Тишина.

Орлов. Зачем? Кто?… Кто сверху нас пугает?

Тишина.

Мурзиков. Молчишь?… Я… я достаю пистолет… из… из ножен. Я стреляю.

Из темноты выходят Дорошенко и Суворов, несут на палке ведро.

Суворов. В кого же вы стреляете, орлы?

Орлов. Шура, с дерева человек разговаривает.

Суворов. Ишь ты? Ну, ставьте воду на костер вей! Согреться надо. Находка есть, ребята. Сейчас рассмотрим находку.

Мурзиков. Да погоди ты с находкой… Тут голос.

Суворов. Какой?

Мурзиков. Голос жаловался сверху, вздыхал.

Дорошенко. Ветер, должно.

Орлов. Ветер слова говорил.

Дорошенко. Какие?

Орлов. Мы не поняли.

Суворов. Это, ребята, горная болезнь. Здесь наверху давление воздуха меньше, от этого отлив крови от головы… в ушах звон. (Рассматривает при свете костра какие-то листочки.)

Мурзиков (Орлову). Видишь? Я же тебе говорил… Это явление природы и больше ничего. Болезнь.

Орлов. Чего брешешь?… Сам небось сдрейфил. Когда люди пришли, я тоже думал, что явление природы… А тогда ясно я слышал… Шура, а от горной болезни разве слова могут слышаться?

Суворов (орет). Ура! Тетка, ура! Ребята, ура! (Пляшет.)

Дорошенко (достает очки). Взбесился!..

Суворов. Обрадовался…

Орлов. У тебя горная болезнь…

Суворов. Какое там! Птаха нашлась. Ай, умница! Ай, разумница!

Дорошенко. Как нашлась?… Где она?… Чего буровишь?

Суворов. Получены от нее письма.

Дорошенко. Какою почтою?

Суворов. Горною. Ты ворчала, что я в сторону отхожу, когда мы за водой шли. Помнишь?

Дорошенко. Продолжай… кратенько, кратенько.

Суворов. Я отходил, потому что белеет что-то в темноте. На деревьях, гляжу, бумажки, булавками приколотые. Я их забрал.

Мурзиков. Верно. У нее, у дурищи, полная коробочка жестяная булавок, С цветочком коробочка.

Суворов. Разглядел при свете — это от нее записки.

Дорошенко. Ну и прекрасно. А где она? Где идет?

Суворов. Сейчас. Дождь смыл много слов. Вот подпись. Ее?

Мурзиков. Ее. Ее окаянные буквы. Вроде комаров подыхающих ее буквы. Лапки в одну сторону, ножки в другую.