Клад

Орлов. Не мешай. Читай, Шура.

Суворов. Сейчас… Вот… «Отставши в тумане…» Дальше смыто. «На третий день погнался за мной медведь… Я от него, он за мной… На повороте медведь поскользнулся и упал…»

Орлов. Наверно, врет.

Мурзиков. Я тебе в ухо дам.

Суворов. «А я через кусты, все ноги исколола».

Дорошенко. Ах ты родимая моя, бедная.

Суворов. «На четвертый день…» Дальше все смыл дождик. Одна подпись осталась — «Птах».

Орлов. Ишь ты! Как мальчишка подписывается — Птах.

Мурзиков. Для «а» у нее места на листке не хватило, балда.

Суворов. Дальше вторая записка. Все смыто. Вот ясно: «… даже нес меня на плече… получно…» Видимо, «благополучно». На обороте все ясно: «Я прикалываю на каждом привале десять записок. Одна пропадет — другие найдутся». Умница.

Дорошенко. У сладкой воды отдыхала, значит. Кого она встретила? Кто ее, Птаху, на плече нес?

Суворов. Дальше третья записка. «Идем на Атаманово гульбище».

Дорошенко. Ага!

Суворов. Что-то такое… «…бирается на колхоз Верхний».

Дорошенко. Вон что… Попался ей здешний человек. Немолодой человек. Это старая дорога, забытая дорога.

Мурзиков. Почему забыли?

Дорошенко. Обвалом ее лет двадцать назад завалило. Низом ходят теперь. А так это дорога самая короткая.

Суворов. «Гроз…» Что такое? «Гроз…» Потом все смыто, потом опять «Гроз…»

Орлов. Гроза, наверное…

Дорошенко. Хорошо, если так.

Суворов. А почему все время «Гроз» с большой буквы? Гроза с маленькой пишется.

Орлов. А она не дюже грамотная.

Суворов. Последняя записка… «Страшно». Потом все смыто. Опять — «Страшно».

Дорошенко. Ах ты родная моя, родимая.

Суворов. Постой… Нет, ничего не понять. Подпись «Птаха» в конце и закорючка.

Дорошенко. Страшно ей, пишет?

Суворов. Ну, не очень, коли подпись с закорючкой. Ишь как лихо расчеркнулась. Ну… Здорово?… Правильно я сказал «ура»?

Дорошенко. Пока-то правильно… Есть у меня соображение, к ночи говорить не буду.

Мурзиков. Знаю твои соображения. Ха-ха. Думаешь — она твоего страшного старика встретила.

Дорошенко. Молчи, парень. Молчи, слышишь?

Голос. Охо-хо-хо-хо! Развяжите меня.

Суворов. Что это?

Голос. Отпустите меня!

Орлов. Это же горная болезнь.

Суворов. Какая там горная болезнь?

Голос. Птаха пропала! Девочка погибла!

Суворов. Кто там каркает?

Тишина.

Тебе говорю — кто там?

Тишина.

Дорошенко. Подбрось хвои. Живей шевелись. Дуйте, ребята. Ну, во всю силу.

Мурзиков. Дуем.

Дорошенко. Шибче,

Орлов. Я тебе не насос. Дую сколько могу.

Дорошенко (надевает очки. Вглядывается вверх). Не разберу. Прыгает пламя. Еще хвои.

Суворов. Человек там как будто.

Дорошенко. Да, похоже.

Суворов. Он привязан к дереву. Эй! Ты там! Кто ты? Кто тебя привязал? Эй!..

Голос. Что такое? Кто такой?

Суворов. А ты кто?

Голос. Я?

Суворов. Ну да.

Голос. Али-бек богатырь.

Суворов. Брось шутки шутить.

Голос. Правду говорю.

Дорошенко. Ах, вот это кто. Здорово, знаком.

Голос. Товарищ Дорошенко. Ты что тут делаешь?

Дорошенко. Я-то у костра греюсь. А ты что там делаешь?

Голос. Я сплю.

Дорошенко. Спишь?

Голос. Сейчас уже проснулся, разгулялся. А то спал.

Дорошенко. Это ты, значит, во сне кричал?

Голос. Наверно. Я поясом к дереву привязался, неудобно спал, голова затекла. Сейчас слезу.

Треск веток наверху.

Дорошенко. Это он от зверья забрался повыше, ветку поудобней выбрал, поясом прикрутился и спал себе, как дите в люльке. Многие так в лесу ночуют, когда в одиночку идут.

Али-бек слезает сверху.

Али-бек. Здравствуйте. Вы кто?

Мурзиков. Ты зачем кричал: «Птаха погибла»?

Али-бек. Постой-постой. Ты ее товарищ?

Суворов. Да, да, все мы. Ты ее встретил? Ты ее вел?

Али-бек. Ах, товарищ дорогой. Я ее встретил, да не я ее вел.

Дорошенко. А кто?

Али-бек. Грозный.

Суворов. Слушайте, вы говорите прямо, что вы плохого знаете об этом Грозном. Что он такое? Бандит?

Дорошенко. Хуже.

Суворов (Мурзикову). Что ты хнычешь?

Мурзиков (всхлипывает). Вот дура! Ведет ее дурак какой-то, а она, как тот Мальчик с пальчик, записочки бросает.

Орлов. Тот камушки бросал.

Мурзиков. Все равно противно. Дура какая.