Клан Ельциных

Затем в своих воспоминаниях Борис Ельцин напишет, каким великим опасностям подверглась его семья. С какими великими предосторожностями была организована ее эвакуация.

ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»

«Никогда не забуду эти томительные минуты. Эти бесконечные колонны военной техники. Автомат на коленях Коржакова. Яркий солнечный свет в глаза… Скромный сотрудник охраны, о котором я хочу сказать несколько добрых слов, Виктор Григорьевич Кузнецов. Именно на его квартире первую ночь скрывалась Наина с детьми. Эта двухкомнатная квартира в Кунцеве, по нашим сведениям, не была засвечена КГБ.

Семью посадили в «рафик». Сзади поехала машина прикрытия. В «РАФ» при выезде заглянули — увидели женщину и детей и ничего не сказали. На следующий день уже вся семья переехала в нашу квартиру у Белорусского. Наина в первую ночь звонила мне из телефона-автомата. Слава богу, тогда ее еще никто не знал в лицо»…

Наина.Он уезжает, а дети ему: «Папа, вся надежда только на тебя. Только ты сейчас можешь всех спасти». А я говорю: «Слушай, там танки, что толку от того, что вы едете? Танки вас же не пропустят». Он говорит: «Нет, меня

они не остановят». И тут мне стало страшно. У меня появилось ощущение, что может случиться все. Когда он уехал, мы были как на иголках. Мы звонили без конца. Доехал, не доехал? Наконец нам позвонили, что он в Белом доме. Это ожидание было целой вечностью.

Мы решили, что надо и нам действовать. Стали передавать в новые адреса написанное в Архангельском обращение к народам России. Потому что уже кто-то сказал, что телефоны не отвечают. Обрыв? Передать успели только в Зеленоград.

Лена.А мы с Лешей решили найти на дачах факс. На одной даче нашли, стали передавать.

Леша (Танин муж).Я позвонил к себе на работу, там ведь тоже был факс, и попросил, чтобы и оттуда во все адреса передавали обращение.

Лена.Первый факс прошел, а второй после одной странички отключился. Дальше не идет. Мы промучились довольно долго, пытаясь по всем номерам пробиться, но не удалось. Вернулись к себе в дом. А тут уже приехали за нами. Стоял «рафик» и ребята с автоматами. Охрана — Юрий Иванович, Алеша. Мы решили, что отправляем маму с детьми.

Наина.Мы поехали на «рафике» и двинулись какими-то окольными путями.

Таня.Но сначала собрали вещи, я побежала в теплицу — за рассадой мы ухаживали все лето, первый раз посадили там огурцы и помидоры, — собрала что можно. Дети притихли, когда увидели людей с автоматами.

Лена.Мы посадили ребят в машину и дали им инструкцию: как только скажет Юрий Иванович, надо ложиться на пол и не спрашивать почему. Боря спрашивает: «Мама, они в голову стрелять будут?» Вот эта фраза нас потрясла. Я подумала: не знаю, как это все кончится, но ужасно, когда дети задают такие вопросы.

Наина.Когда я сегодня читаю про Грузию, Абхазию, про Осетию и Ингушетию, у меня всегда перед глазами стоят наши дети. В них не стреляли, но и то, что было, — ужасно. А на Кавказе, в Нагорном Карабахе, всюду, где льется детская кровь! И вот когда смотришь, как бабушка, дедушка или мама держит за руку ребенка и бежит, чтобы спастись, а эти политики что-то там еще выясняют — такой охватывает гнев!

И еще меня поразило, как дети вдруг осознали все, абсолютно все… и молчали.

Лена.На «Волге» Леша, Таня и я поехали домой. Пока ехали по Калужскому шоссе, все было тихо. А когда свернули на Кольцевую, ехали уже все время мимо танков. Они заняли правую, самую крайнюю полосу и шли один за другим. Было неприятно видеть, как наши же ребята сидят на танках, такие веселые, улыбающиеся. Мы думали: неужели они будут стрелять? Ведь свои же!..

Леша.Колонна гигантская шла. Многие машины у них ломались, и они их дружно стаскивали на обочину. По Минскому шоссе доехали до гостиницы «Украина» — перекрыто. Стоят БТРы. Развернулись. Поехали через Шелепихинский мост. Но он тоже был перекрыт. Пришлось ехать через Мневники. В конце концов добрались до Белорусского вокзала, а там уже рядом дом.

Лена.Когда ехали в районе Филей, возникло ощущение, что все это происходит во сне. Мы в таком напряжении мчимся, достаточно реально осознавая происшедшее. А вокруг люди спокойно идут в магазин. В этих районах на окраинах течет обычная жизнь.

Леша.Что на окраинах, если даже в центре у метро женщины спокойно покупали в лавках овощи, арбузы. Казалось, что ничего не происходит.

Лена.Это позже мы сообразили: они же еще не видели танков, не знали, что на Москву надвигается. Мы приехали домой, зашли в квартиру. Женя Ланцов (сотрудник охраны. — Б.Е.)уже был там. И он нам говорит: «Ребята, к окнам не подходите». От этого напряжение усилилось. Не подходить к окнам, не выходить на балкон…

Таня.Леша в понедельник рвался пойти на работу. Валера у нас был в полете. Я говорю: «Леша, ты сейчас единственный у нас мужчина, неизвестно, как все сложится, ситуация такая напряженная. Я тебя очень прошу: останься, никуда не ходи. Ну представь, кому-то из женщин плохо станет, мало ли что». И он в понедельник не пошел на работу, хотя там все его ребята собрались.

Леша.Страшно было в ночь с понедельника на вторник, когда мы вообще ничего не понимали, а внизу (в комнате для охраны. — Б.Е.),помню, ребята из охраны ночевали на полу, их было человек пять. Я по лестнице спускался покурить, они мне говорят: интересные дела, если они нас решат брать — у нас два автомата на пятерых.

Таня.В эту ночь мы не спали. У нас были включены телевизор, радио, мы слушали «Эхо Москвы», Би-би-си.

Ночью я звонила в Белый дом, мне говорили: все нормально, папа практически не спит, он непрерывно работает, настрой боевой. Но больше всего мы боялись за людей у Белого дома.

Лена.У нас во дворе все время стояла военная машина, похожая на хлебный фургон. Все эти дни. Самым тяжелым для всех нас был вечер 20 августа, когда Станкевич объявил по радио: «Всем женщинам покинуть Белый дом». Вдруг Женя Ланцов заходит и говорит: «Ребята, лучше уехать. Собираем детей».

Таня.Я начала было звонить, выяснять, куда можно уехать. Но Александр Васильевич Коржаков нам сказал: оставайтесь дома. И мы остались.

Вот тут, кстати, у нас впервые вдруг заволновались дети, Боря с Машей. Они все время вели себя идеально, мы их не видели, не слышали, они не просили ни есть, ни пить. А тут Маша подходит и спрашивает: «Таня, а нас не арестуют?» Совершенно серьезно.

Мы и не могли уехать, везде стояли пикеты по Садовому кольцу. Объявили комендантский час. Мы уложили детей спать в одежде. На всякий случай…»

Под крышей американского посольства

В здание парламента, где обосновался на время «путча» Борис Ельцин, стали «подтягиваться» его сторонники. Генерал Лебедь объявил, что восемь БТРов, стоящих вокруг Белого дома будут участвовать в его обороне. Руцкой и Кобец стали спорить, как лучше поставить машины. Борис Громов и Павел Грачев, прошедшие Афганистан, пришли, чтобы сказать о том, что в Москве они воевать не намерены.

В первую же ночь «обороны» Белого дома в полтретьего ночи у охраны Ельцина началась истерика. Офицер КГБ Александр Коржаков растолкал Ельцина, надел на него бронежилет и объявил, что надо спускаться вниз, в машину. Оказалось, охрана Ельцина решилась на секретную операцию — переправить его в американское посольство. Добраться туда от Белого дома, как пишет в своих мемуарах сам Ельцин, — пятнадцать секунд. Успели даже подготовить парик и грим. Однако, узнав, куда его ведут, Ельцин наотрез отказался участвовать в этом плане. Скрываться у американцев — все равно что решиться на добровольную эмиграцию.

ИЗ МЕМУАРОВ А.КОРЖАКОВА:

«Он лежал в одежде и, видимо, совсем недавно крепко заснул. Спросонья шеф даже не сообразил, куда я его веду. Я же только сказал: «Борис Николаевич, поехали вниз». Спустились на отдельном лифте с пятого этажа и попали прямо в гараж. Ворота не открывали до последнего момента, чтобы не показывать, как президент уезжает. Сели в машину, я приказываю: «Открывайте ворота!» И тут Ельцин спрашивает: «Подождите, а куда мы едем?» Видимо, только сейчас он окончательно проснулся. «Как куда? — удивился я. — В американское посольство. Двести метров, и мы там». — «Да вы что!!!»

Впрочем, Ельцин не скрывает, что, отказавшись от переезда в посольство, он не отказался от консультаций с представителями США. Телефонная связь все время путча с посольством не прерывалась.

Затем много лет спустя, на званом обеде в честь 75-ле-тия Бориса Ельцина в Кремле, экс-президент США Б.Клинтон скажет:

«Помню я, когда еще не был президентом Америки, включил телевизор, а там в «международных новостях» передают Москву. И Борис Ельцин стоит на танке возле Белого дома. Защищает демократию… Я подумал, что надо бы ему помочь…»

К слову сказать, Билл Клинтон родился 19 августа. В день начала «путча».

Одной из не разрешенных до сих пор загадок тех исторических событий как раз и остается взаимодействие первого президента России и США. Белый дом в Москве, где находился во время путча Ельцин, расположен сравнительно недалеко от американского посольства. Сам факт того, что «команда Ельцина» всерьез рассматривала вариант своего перемещения «в целях безопасности» в американское посольство, говорит о многом. Ельцин не скрывает, что постоянно созванивался с посольскими работниками. Вот только зачем?

ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»:

«Джордж Буш во время путча не просто позвонил, он немедленно начал организовывать международную поддержку России, вести переговоры с лидерами стран НАТО, делать политические заявления и так далее. Господин Буш однозначно проявил себя в первую очередь как нравственный политик.

Джордж Буш старше меня. Он представитель фронтового поколения. И для меня его поддержка в человеческом плане была неоценима».

ПУТЧ как «обкатка» американских политтехнологий в России?

ПУТЧ как «обкатка» американских политтехнояогий в России?

Понятно, что это была не моральная поддержка, а прямые указания. Прямые директивы. Вот когда стало ясно, кто реально пытается править Россией…

Во-первых, шло нагнетание атмосферы тревоги через демонстративную блокировку прессы. Газеты не выходят, и только отдельные, преимущественно финансируемые западом СМИ, вроде радиостанции «Эхо Москвы», время от времени «прорываются в эфир».

Во-вторых, идет транслирование на всю страну и за ее пределами яркой картинки, свидетельствующей о том, что «демократия в опасности». Не секрет, что одна яркая картина воспринимается человеком лучше, чем долгая, пусть и логичная речь. Такой картинкой был огромный флаг с надписью «Позор КГБ» — акция, предпринятая управляющим первой Российской товарно-сырьевой биржи Константином Боровым. Огромный, растянутый на 120 метров и шириной 5 метров флаг выполз из здания товарно-сырьевой биржи и под крики «Долой хунту!» был пронесен по Садовому кольцу в направлении Лубянки. Участников ГКЧП идентифицировали через подконтрольные Ельцину СМИ с кровавыми «сталинскими чекистами», организаторами массовых репрессий. И что поразительно, руководство КГБ не препятствовало этому!

В-третьих, для нагнетания атмосферы нужны были сакральные жертвы. И в качестве таких невинных жертв «проклятой хунты» были преподнесены трое несчастных парней, случайно погибших под колесами БТР В подземном тоннеле на одну из машин был наброшен предупредительный брезент, и солдаты, сидящие внутри, не могли понять, что происходит. На люк кто-то прыгнул. Любопытный парень, находящийся в слегка нетрезвом состоянии, полез на БТР, потерял равновесие и свалился под его колеса. Все это происходило в темном тоннеле. Зачехленный брезентом БТР подал назад и — опять-таки из-за свой слепоты — случайно наехал на других несчастных.

Случайная гибель молодых ребят — Дмитрия Комаря, Ильи Кричевского и Владимира Усова — была преподнесена «демократами» как следствие кровожадности ГКЧП. Иначе как «пляской на костях» все происходившее вокруг этой истории не назовешь. По расследованию московской прокуратуры, военнослужащие признаны невиновными в гибели трех москвичей. Но Ельцин решил раскрутить эту историю в свою пользу и устроил пышный спектакль с трансляцией по всем телеканалам «жертвоприношения». Погибшим было присвоено звание Героев России. Были организованы грандиозные государственные похороны с участием президента Ельцина. На могилах ребят установили бронзовые бюсты. Это классический пример западной политтехнологи, основанной на кощунстве и цинизме.