Клан Ельциных

Ставя тарелку с дымящейся тарелкой перед дочкой, Лена вновь вздохнула. Многие ей завидовали. И все равно ей чего-то не хватало… Демократическое западное общество оказалось в России совсем не похожим на то, как думали о нем изначально. Становясь домохозяйками, холеные жены первого поколения российских бизнесменов противопоставляли себя «загнанной лошади», рабочее-крестьян-ской женщине, стоящей у фрезерного станка, укладывающей шпалы. Теперь, решили они, наступает время элиты и роскоши, с мехами, бриллиантами, шелком и бархатом. Настоящая женщина не должна работать, ей достаточно быть хранительницей домашнего очага. Но прошло несколько лет, и оказалось, что это очень скучно. А по телевизору все чаще показывали не дорогих безвольных содержанок, а независимых, энергичных, деловых. Показывали американок Мадлен Облрайт и Кондолизу Райт, Маргарет Тэтчер и других ярких представительниц слабого пола, и от такой картинки всякая домработница внутренне съеживалась и спешила переключить канал.

Елена однозначно не хотела, чтобы любимые дочки повторили ее судьбу. Обеим были определены профессии мужского плана: история и политология для Катерины и международные отношения, дипломатия для Марии. Ни одна ни другая не стали работать по специальности.

ИЗ КНИГИ А. ЗИНОВЬЕВА «ГЛОБАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕЙНИК»:

«Я был тихим и послушным, не капризничал, не портил вещей, хорошо спал, аккуратно ел, не пачкал одежду, не ссорился с другими детьми — одним словом, был ангелом во плоти. Родители не могли нарадоваться этому и всячески прославляли «центр проектирования детей». О том, что выполнение одной части заказа полностью исключало выполнение другой, все помалкивали. А во второй части родители заказали такие качества, как практичность, деловитость, расчетливость, хладнокровие, способность быстро находить нужное решение, инициативность, настойчивость. Впоследствии я прочитал книгу одного крупнейшего психолога и педагога, из которой узнал, что человек с качествами, гарантирующими социальный успех, в детстве должен быть крикливым, драчливым, жестоким, своевольным. Когда это открытие стало предметом сенсаций, родители догадались, что из меня не получится ни бизнесмен, ни знаменитый спортсмен, ни политик…»

Независимые — значит, ненужные?

Итак, на свой шестидесятилетний юбилей и в канун Нового, 1992 года Борис Ельцин подарил себе целую страну. Еорбачев ушел с политической арены. Ельцин стал единоличным хозяином Кремля.

ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»:

«Идея переехать в Кремль стала для моего окружения неожиданной. Казалось, что Белый дом, который мы защищали в августе 1991 г., навсегда станет государственным символом России.

Больше того, перенеся резиденцию президента России в Кремль, мы не только дали повод газетам язвить насчет великодержавной наследственности новой власти, но и отдали Верховному Совету (аппарату Хасбулатова, хотя, откровенно говоря, я тогда совсем об этом не думал) как бы самостоятельную территорию, плацдарм, на котором они затем вовсю развернулись.

Раздавались голоса и о том, что пора бы превратить Кремль в историко-культурный заповедник, а не заниматься там реальной политикой.

Однако, взвесив все «за» и «против», я все-таки принял это решение. Надо сказать, что оно во многом носило принципиальный, стратегический характер. Ведь Кремль — это не только художественная жемчужина, но и (здесь я не выдаю никаких тайн) важнейший государственный объект. На нем завязана вся оборона страны, система оперативного управления, сюда передаются шифровки со всего света, здесь до мельчайших нюансов отработанная система безопасности.

Теперь вижу, что никакой ошибки все-таки не было.

Я чувствовал, что в нашей истории действительно наступила новая эпоха. Какая — еще никто не знал. Но я знал, что впереди неимоверно трудное, тяжелое время, в котором будут и взлеты, и падения. В политике наступил новый, резкий поворот. Я бы сказал, поворот, невиданный по своей резкости.

Кремль и стал символом этого поворота».

Декабрьские события 1991 года развивались стремительно. Лавина, сорвавшаяся 8 декабря 1991 года в Беловежье, в считаные часы набрала скорость, и уже 21 декабря в Алма-Ате главами 12 союзных республик был подписан договор о ликвидации Советского Союза и создании Союза Независимых Государств. А 25 декабря этот договор вступил в силу. Местные «князьки», которым эта независимость открыла дорогу к не контролируемому Москвой расходованию бюджетных денег, охотно подписали этот договор. Процесс децентрализации России был запущен.

В стране вместо единого федерального центра, Москвы, появилось множество «столиц». Но эта «многостоличность» не стала реальностью, оставшись чисто географическим понятием. Ведь функционирование любой системы предполагает наличие ресурсов. Кровь экономики — деньги, и от того, какой объем средств вкладывается в развитие того или иного города, в итоге и проявится его благополучие.

Ни одна из новоявленных «столиц», несмотря на громкие заявления глав независимых государств, не смогла сравниться с Москвой. Притом что «центр» не отнимал более от своих «вассалов» деньги. На это можно было больше уже не жаловаться!

В чем же причина такого феномена?! А все довольно просто. Денежные потоки были перераспределены опять не в пользу родного народа. Теперь эти деньги, доставшиеся местной элите, потекли не в Москву, как раньше, а… за границу! Местная политическая знать спешила обеспечить свое собственное будущее, а также благосостояние своих внуков и родственников, открывая счета в зарубежных банках.

Страна все больше напоминала бассейн с треснувшими стенками, из которых воды вытекает больше, чем вливается. И сколько воды не влей — бассейн не наполнить.

Вместо провозглашенного Союза Независимых Государств мы получили Союз обнищавших республик. И сепарацию всей страны.

25 декабря 1991 года была объявлена официальная отставка М.Горбачева с поста президента СССР — Союза уже не было. Власть окончательно перешла в руки Б.Ельцина.

ИЗ КНИГИ Б.ЕЛЬЦИНА «ЗАПИСКИ ПРЕЗИДЕНТА»:

«Я мог, конечно, попытаться легально занять место Горбачева. Встать во главе Союза, начав заново его реформу «сверху». Пройти путь, который не сумел пройти Горбачев из-за предательства своего ближайшего окружения. Постепенно, планомерно демонтируя имперскую машину, как это пытался делать Михаил Сергеевич.

Возможности для этого были.

Бороться за всенародные выборы Президента СССР. Сделать российский парламент правопреемником распущенного советского. Склонить Горбачева к передаче мне полномочий для временного исполнения его обязанностей.

И так далее.

Но этот путь для меня был заказан. Я психологически не мог занять место Горбачева.

Так же, как и он — мое.

После ухода Горбачева с поста президента я побывал в его служебной квартире на улице Косыгина — музей, а не квартира, все какое-то казенное.

Въезжать туда я отказался».

Мир безликих величин

НАША ВЕРСИЯ:

Таня посмотрела в зеркало. Она все еще красива, и она многое успела сделать. За плечами — университет, первый брак… первая работа… И все это — в сочетании с ощущением какой-то неудовлетворенности. Она так и не стала программистом, и работа в «космической» конторе ей разонравилась. Сегодня она живет с бизнесменом «из инженеров» Алексеем Дьяченко, ее бывшим коллегой по космическому КБ. Леша стал бизнесменом, видимо, стараясь не отставать от веяний времени. Мечтает теперь развернуться в банковском бизнесе. И она вслед за ним, как верная жена, перешла на работу в банк «Заря Урала».

Работа эта пока не приносит ей особого морального удовлетворения. Что дальше? Ей только 31. Или уже 31? Ее сверстники уже твердо стоят на ногах, а главное, четко знают, чего хотят от жизни. А вот понимает ли она, что ей от жизни нужно?

Таня отошла от зеркала и, вздохнув, села на стул с мягкой высокой спинкой. Стать домохозяйкой, как сестра? Она может себе позволить не работать… Нет, ни за что! Она удавится от такого добровольного затворничества.

Таня подняла голову, и ее взгляд упал на книжную полку. Она схватила наугад первую попавшуюся книгу. Оказалось — Ричард Бах, ее любимая притча о целеустремленной Чайке, сумевшей преодолеть земное притяжение и ограничения разума. Ей хотелось быть похожей на эту чайку. Хотелось тоже улететь высоко ввысь.

Ее отец стал президентом страны. Сосредоточил в своих руках огромные ресурсы и власть. Больше, чем он, никто в стране сделать не сможет. Но что ей, Татьяне, от этого? Как этот трамплин она может грамотно использовать?

Таня открыла наугад книжку. «Каждое желание дается тебе с возможностями для его осуществления», — гласила цитата, вынесенная на отдельную страницу. Над фразой была эффектная графическая иллюстрация — перспектива облаков над морем, уходящая в бесконечность и прорезанная солнечным лучом. Что это означало? Что, если у тебя нет возможностей, если у тебя упадок сил, значит, желание — ненастоящее? Таня захлопнула книгу.

В комнату Тани зашел ее десятилетний сын, черноглазый Борис.

— Мама, я хочу гулять!

— Ты уроки сделал?

— Сделал.

— А ну пойдем, проверим.

Они зашли в детскую, и Боря, улыбаясь своими живыми темными глазами, показал маме тетрадь с какими-то каракулями.

— Что это?

Боря открыл учебник английского языка на нужной странице.

— Вот. Это нам задали на дом. Разные времена глагола…

Таня вздохнула. Ее маленький ребенок знает больше,