Клан Мамонта

Лунка ворвалась в дом: - Кузя, сними немедленно мою дочку с рогатого зверя. Я подойти боюсь, а она смеётся. Вдруг упадёт!

Народ высыпал на двор - олень спокойно перетаптывался, привязанный к столбу дровяника - не иначе, с поленницы вскарабкалась на него малолетняя диверсантка. Сидела она задом наперёд, вцепившись пальчиками в мех попонки.

Кузя взял поводья и провёл "дикого зверя" вокруг лагеря - Колька поглядывала вокруг с восторгом, и не давалась матери, которая шла рядом и пыталась оторвать дочурку от седла. А вот к Кузе девочка пошла. И пошла на кухню, требовать у Лю Ба очистков, чтобы угостить своего "коня". На спину взгромоздился Кузя - теперь повод взял Шеф и послушно ассистировал, водя оленя кругами.

***

Целую неделю потратили на то, чтобы "договориться" со зверем о том, когда останавливаться и куда поворачивать. А потом состоялось явление Кузи в стойбище верхом на олене. Обратно он привёл за собой в поводу ещё трёх:

– Все молодые, все родились уже в этом стаде, - объяснил он.
– Можно сказать, выросли рядом с людьми. Так что теперь поработаю с группой.

Зиму, а как на заказ она выдалась малоснежной, оленеводы переходили с луга на луг - их поблизости от посёлка было ещё два. Но с наступлением весны засобирались домой.

– Шеф! Я с ними уйду, - сказал Кузя.
– До осени. Вор приглашал...

– Да зазноба у него там, - фыркнула Ирка.

– Значит, одно к одному, - согласился Веник.
– Клан! Всё самое лучшее - Кузе. Он, считайте, становится на просторах севера нашим полномочным и чрезвычайным представителей. Сколько оленей ты подготовил?

– Три верховых и четыре вьючных. Думаю, Пупа уговорю проехаться верхом - он ведь хромой, отстаёт на переходах. Ну, а, глядя на него, может и старина Нот оседлает рогатого.

– Ясно. Четыре вьюка по... сколько килограмм?

– Думаю, по тридцать. На каждый бок по одному.

– То есть в сумме выходит двести сорок килограммов. Неслабо. Но всё равно собирайся продуманно. Ларис! Есть у нас кожи на палатку?

– Есть. И ещё я сейчас маленький мех заканчиваю для передвижной кузни.

Посмотрел на Саню.

– Инструменты я собрал, даже наковаленку приготовил килограммов на восемь весом. Не знаю, из чего он там горн сложит, и откуда углей возьмёт, но железа и полосового и в прутках килограммов двадцать выделю.

– Кып! Ты нынче летом по воде туда же собирался. Не передумал?

– Нет, Шеф. Димка лодку из досок заканчивает четырёхвёсельную с рулём. Сам же говорил, что жир нужен.

– Конечно, нужен!
– всколыхнулась Любаша.
– Прошлогодний весь за зиму в светильниках спалили.

– Та-ак!
– озадачился Веник.
– Ещё на юг бригаду посылать за икрой и солью, да за пиритом. А людей-то у нас не прибывает. Новую пристройку ведь нужно возводить к тёплому дому, да настоящую баню рубить.

***

Зима нынче выдалась уж очень мелочная. То есть, без каких либо великих потрясений или существенных сдвигов.

Когда прокалили в чайнике пирит, результат просто сразу ошарашил - в пробулькавшей воде оказалась уже знакомая всем слабо-серная кислота. Из чего заключили, что перед подачей воздуха следовало шибче накалить чайник, тогда бы вышла сразу сильная. Но проверить не смогли - анализируемого вещества хватило только на одну пробу. Серу же, как всегда, выдал запах.

Из оставшихся после прожаривания комочков в закрытом тигле с углем выплавился чугун - его кляксу обнаружили на дне. Чугун, кстати, очень плохой - хрупкий. Годный, разве что, на сковородки. Но и им были бы рады. Если б металла хватило.

Из результатов опытов заключили, что пирит - это соединение серы и железа. То есть исключительно нужное сырьё. А уж как из него что получать - разберутся, когда проверят.

Ещё наука долго морщила репы над таблицей Менделеева - она на отдельном листе плотной бумаги лежала в учебнике физики. Там ещё на другой стороне целая таблица плотностей веществ и температур плавления.

Так вот! Если есть серная кислота, то, соответственно, в таблице нашлась и сера. Ещё помнили, что бывает азотная. Азот в таблице тоже отыскали. Но какому элементу соответствует соляная? Не нашли ни одного подходящего названия.

Подход к решению загадки нашла Пуночка. Капнула на соль серной кислотой. Все сразу всполошились от незнакомого резкого запаха и повыбегали из лаборатории. Следующие эксперименты ставили осторожно, в том же самом чайнике с верхним носиком, пробулькивая газ через воду.

Действительно, получили тоже кислоту. И ещё бесцветные кристаллы, которые были уже не той солью, а какой-то другой. Что с ними делать, никто даже представления не имел. Не знали и для чего применить кислоту, которая была довольно сильная, но не сильнее серной. То есть опыт имел чисто академическое значение.

Были и другие открытия, оценить значения которых никто не смог - много чего с чем смешивали, прокаливали, капали кислотой или варили в щёлоке. Каких только бяк не создали. Возможно, получалось и нечто полезное - но оценить это было некому.

***

– Саня! А можно эти шарики просверлить, чтобы нанизать на нитку?
– подкатила к кузнецу Пуночка, показывая на ладони крошечные чёрные бусинки.

– Нет. Они слишком маленькие. А у нас и сверла-то все толще, чем эти мушиные головки. Проколи их иголкой, и весь сказ.

– Не прокалываются - соскальзывает острие. И не режутся.

– А из чего они состоят? Ты ведь анализировала?

– В кислоте не растворяются, щёлок, даже кипящий, их не берёт, а больше их и попробовать нечем.

– Тогда, давай проанализируем их другими методами, - положив один из шариков на наковальню, Саня ударил молотком.

– Если раскололось, значит не металл, - заключил он, глядя на микроскопическую горку песка и пыли, оставшуюся от образца. Может, камень какой-то?

– Я сравнивала с нашей коллекцией. Похоже на топаз, но цвет темнее, и они мягче.

– А плотность сравнивала?

Пуночка стеснительно опустила глазки и стала водить носочком мокасина по полу кузницы, показывая, что смущена: - Объём не смогла вычислить, - объяснила она.
– Они очень маленькие и их мало. В мерке вода приподнимается, но не вытекает. Таким колпачком становится, - описала она пальчиком дугу.