Клан Мамонта

Мужчины ползали по карте, разбирая значки и пометки, прикладывая компас и обсуждая возможные маршруты. Кэн, глядя на это, только плечами пожимал.

– Да, тут вообще никого не держат, - подмигнул ему Саня.
– И, это, Кэн, подскажи хоть одному из этих, что уходят, чтобы попросился ко мне в подручные хотя бы на несколько дней. А то они ведь ничего не соображают в том, как тот же сломанный ножик починить.

– Раскидываешь сети на восток?
– Ленка притиснулась и посмотрела, над какой частью карты склонились коротко обкромсанные головы.

– Везде должны быть наши люди, - кивнул Веник.
– А если мы верно предположили, где находимся, то в той стороне Урал с кучей полезностей.

Откуда-то донёсся резкий хлопок. Выскочив наружу, увидел распахнутую дверь лаборатории, за которой внутри помещения плясали языки пламени, и Светку, вытаскивающую оттуда тело Пуночки.

Справа подошел Кып. Заглянул в распахнутые глаза девочки и вздохнул: - Умерла.

Через мгновение Веник уже опустился рядом на колени, нащупал жилку на шее - сердце не работало. Распахнул на груди девочки жилетку, отыскал там, где сходятся рёбра, нужную точку выше солнечного сплетения, прицелился, вытянув руку вдоль тела и точно отмерив силу, ударил кулаком.

Пощупал шею - жилка пульсировала. И что-то произошло со зрачками только что безжизненных глаз. Томительные секунды ожидания - а вот и движение грудной клетки. Дышит.

Ленка уже рядом, тоже на коленях. Готовится делать искусственное дыхание изо рта в рот.

– Лен, не надо. Она больше не мёртвая, - движением руки разогнал толпу, собравшуюся вокруг.

– Это что было?
– первым спросил Лёха.

– Остановка сердца. Пришлось запускать. Люба! Где, блин, носилки?

***

Сжиженный пар, который получается от перегонки дров, мы попытались ещё раз разделить. Но не прямо из перегонного чайника, а на стеклянном аппарате с охлаждаемой трубкой. А оно вот...
– Светка всхлипнула.
– Пуночку о столб ударило, а меня просто отбросило. И сразу загорелось. Я так испугалась!

– Правильно испугалась, - кивнул Шеф.
– Чёрт! Мне ведь казалось, что когда вы ставите уксус на проветривание, то от него тянет чем-то опасным.

– Вроде ацетона, - кивнула Наташка.
– Он ужасно сильно вспыхивает. Но там ещё и уксусом пахло, и чем-то вроде спирта.

– Спирта?
– с интересом переспросил Серый.

– Если из дерева, значит древесный, - отрезал Шеф.
– То есть чистый яд. А что там насчёт трубочки? Ты уже научился их делать?
– уставился он на Дениса.
– Из стекла?

– Да. Вытягиваю пузыри в длину и даю остыть. Потом они даже немножко гнутся, если нагреть. Только стенки толстоваты, на мой взгляд.

– А в уксусе железные трубки недолго служат, - объяснила Светка.
– К тому же сквозь стекло, хоть бы и зелёное, и с пузырьками, но хоть что-то, да видно.

На другом конце стола Кэн объяснял Кыпу:

– Люди, которые хотели покинуть клан и поселиться в здешних лесах, сказали мне - они не такие глупые, чтобы уходить из-под покровительства великого Ша Мана. Но они боятся, что он рассердится, если они не найдут камней, которые он хотел увидеть.

– Пусть остаются, - успокоил собеседника Кып.
– Шеф найдёт, кого отправить на поиски. Может быть - тех же самых, когда закончится стройка. Или других - он дальше видит.

– Почему он не отпустил Пун в край удачной охоты?
– спросил Кэн, чуть погодя.

– Не знаю, - пожал плечами старый охотник.
– Наверно, потому что она ему нужна. Меня он тоже не отпустил, потому что Дис Цып Ли На.

Глава 35. Опять бродяги.

Стройка, начавшаяся в конце апреля, проглотила весь май и даже не собиралась заканчиваться, когда пришло время отправлять деревянную лодку на север за жиром. На вёслах она ходила уверенно - гребцы сработались. Под парусом при ветре в корму тоже более-менее бежала - сотканный из крапивного волокна прямоугольник размером с простыню выглядел, словно заплатка - его "собрали" сквозь натянутые на раме нити большими штопальными иглами, а потом укрепили все четыре края шнурами.

Несмотря на жалкий вид, судёнышко он подгонял неплохо. Саму же лодку за время проверок пришлось не раз подправить - первая деревянная конструкция не отличалась совершенством. Команду экипировали добротно - возможно, в месте, куда они собрались, ещё холодно. Даже первый брусок мыла, сделанный, наконец, Натальей, отдали им - остающимся не так уж трудно черпать полужидкую массу из горшочков - привычные, к тому же дома.

Для обмена и подарков нагрузили горшков, берестяных туесов, ножей, топориков, наконечников. Для перевозки жира приготовили кожаные мешки. Север представлялся значительно более густонаселённым краем, чем юг. Видимо из-за рассказов новых членов клана, у которых там много знакомых.

В команде, возглавляемой Кыпом, из Вениковых одноклассников присутствовал только Лёха. Еще было двое мужчин из лесных и один оленевод, на которого рассчитывали как на проводника. Планировалось достичь того района, где охотятся на морского зверя и наладить контакты с местными прямо в местах промысла - рыба, добываемая в реках и озёрах, или олени никого больше не интересовали - не имело смысла отвлекаться на другие задачи.

Экспедиция убыла на рассвете в День Защиты Детей. Без провожающих - Шеф просто отвязал причальный конец и забросил его на бак. Гребцы затабанили, отходя от причала, потом навалились справа и, наконец, пошли плавно разгоняться в сторону брода. А Веник, пока все спят, и никто не отвлекает, тихонько пробрался в кузницу к далеко не доделанному Стирлингу, заняться которым не позволяли более срочные дела.

А вечером с охоты не вернулся Вячик.

***

Как это часто бывало, о присутствии кого-то достаточно крупного, чтобы быть опасным, Вячик понял по изменению в звучании птичьих голосов. Однако, Шак обеспокоенности не выказал, хотя ветер дул как раз со стороны неведомого. То есть и не хищник, и не дичь.

Тогда кто? Есть вероятность, что люди. А здесь и сейчас люди не нападают на людей. Поэтому юноша поступил так, как подсказывал ему опыт - вышел на открытое место, позволяя неизвестным без помех увидеть себя издалека.

Расчёт оказался верным - двое мужчин появились со стороны мамонтовой тропы, сделали жест "Вижу" и остановились, напряженно озираясь по сторонам и поминутно оглядываясь. Вскоре стала видна и группа других людей - дети и женщины с копьями в руках двигались плотной группой, ощетинившейся остриями. В нескольких шагах сзади шёл ещё один мужчина.

Здесь, неподалеку от южного брода давно выбрали весь валежник, вырубили больные и старые деревья, а подлесок пустили на жерди для построек - лес тут походил на парк. Расстояния между стволами были по нескольку метров, давая возможность видеть далеко. Кроны еще не успели сплестись после прореживания - светлое место, радостное. А вот лица незнакомцев вызывали тревогу - очень уж внимательно они озирались.