Клетка

— О-о! Вот это ты называешь подарком?

— Мне кажется, ты потратила то, что я недавно тебе давал. Купи себе хорошую шубу.

— Ты всегда откладываешь денежки про запас для своих подружек?

— О чём ты говоришь? — Такино добавил в виски воды. Акеми смотрела в сторону, всё ещё держа пакет в руках. — Тебе не нравится подарок?

— Ты ведёшь себя так, будто даришь куклу маленькой девочке. Ты только так расстаёшься с деньгами?

— Купи себе красивую одежду. Туфли купи. Можешь даже снова сходить в клинику красоты, если хочешь.

— Понимаю. Я твоя кукла, дорогая игрушка. Какая честь!

Такино посолил ветчину. Затем он взял Акеми за руки, притянул её к себе и снял с неё трусики. Когда он стал стягивать их, то почувствовал лёгкое сопротивление, которое начало возрастать. Однако, приняв соблазнительную позу, она села рядом с ним.

— Я просто буду здесь сидеть и красиво выглядеть, как маленькая хорошенькая куколка.

— Куклы не разговаривают.

Он совсем её не хотел, ни капельки. Нужно выпить. Он сделал глоток виски. Акеми положила руку ему на плечо и зашептала на ухо:

— Скажи мне, что делать. Я сделаю всё, что захочешь.

— О чём ты говоришь?

— Может, лучше, чем есть холодную ветчину, посмотришь, как твоя куколка танцует?

— У меня от тебя голова болит. Иди и жди в постели. Я выпью, а потом приду к тебе.

— Что? Ты меня раздел, и всё? Извращенец.

Он снова смешал себе напиток — покрепче, чем первый бокал. Почти чистый виски. Акеми не сделала и попытки подняться.

Раньше Такино считал, что от женщин ему нужна только постель. Если ты на самом деле хочешь сделать их счастливыми, купи им что-нибудь красивое.

Даже после двух порций виски он не чувствовал ни малейшего опьянения. Ну почему он никогда не может напиться, когда хочет? Такино встал, пошёл в спальню и молча разделся.

— Ты с ума сходишь? — спросила Акеми.

Она взяла его за руку, он ощутил, как её соски прижались к его телу.

Покинув квартиру Акеми, он направился в Догензаку [30] . Было без пяти десять, и улицы наполнялись людьми. Такино останавливался у четырёх разных баров, в которых шумели пьяные люди и пели караоке. В одном из них он выпил пару стаканов виски и снова вышел на улицу. Опьянение всё не наступало.

30

Догензака — квартал в центре Сибуя.

Он просто прогуливался. Акеми не особенно старалась задержать его. Она лишь неподвижно лежала в постели. Он был с ней груб. Возможно, Акеми рассердилась. Или, может быть, просто не могла пошевелиться. Но, вне зависимости от всяческих стонов и криков, Такино знал, что ей было приятно. Наверное, в тот момент, когда Такино встал и начал одеваться, Акеми всё ещё плавала в море удовольствия.

Он вдруг почувствовал за собой слежку. На улице много людей, трудно быть точно уверенным, но Такино ощущал, что кто-то висит у него на хвосте как надоедливая муха. Кто же это? Копы? Возможно. Если так, то это, скорее всего, вон тот человек — здоровый парень лет тридцати, идущий за ним.

Он повернул в сторону Хяккенданы. Здесь тоже было множество людей. Один раз он столкнулся с каким-то пьяным, который перешёл ему дорогу. Такино подумал: «Вот сукин сын, налетел на меня». Но потом решил не обращать на него внимания. Однако парень не оставил его в покое.

— Эй, осёл, а ну иди сюда! — выкрикнул он.

Высокий молодой мужчина, позади стоял его приятель.

Такино сунул руки в карманы. В тёмном костюме и однотонном галстуке он походил на простого офисного служащего, вышедшего вечерком прогуляться. Их глаза встретились, и на лице молодого человека появился страх. Такино двинулся к нему. Три шага. Парень и его дружок повернулись и побежали.

Такино закурил сигарету. Он всё ещё ощущал, что за ним кто-то идёт. Но того большого парня нигде не было видно.

Он снова двинулся вперёд. Уже миновало одиннадцать часов. Куда бежит время? Юки, должно быть, ещё сидит в гостиной на диване со своими кружевами, а Кёрпер и Кёрпи спят в клетке, накрытой чёрным покрывалом. Эта сцена в деталях предстала перед его мысленным взором.

— Хотите хорошо провести время? — Откуда-то из боковых аллей появилась женщина. В темноте он не мог разглядеть её лицо, но голос звучал молодо. — Пойдём, развлечёмся.

Прохожие торопились по своим делам. Когда она схватила Такино за рукав, он с удивлением ощутил, какие у неё сильные пальцы.

— Такие, как ты, всё ещё существуют? — спросил он.

— Не хочешь развлечься?

— Ладно, но пойдём куда-нибудь, где нет больших кроватей и зеркал.

— Что, за бесплатно?

Он заметил неподалёку ряд ярких неоновых вывесок, оповещавших о наличии здесь отелей любви. Ему часто говорили, чтобы он не ходил в подобные места.

— Хорошо, давай тогда пойдём в обычное для тебя место.

— Так у тебя есть деньги?

— Не беспокойся. Я заплачу вперёд.

Женщина не отпускала рукав Такино. Они едва успели войти в комнату отеля любви, как она тут же протянула руку за деньгами. Она оказалась намного старше, чем позволял ожидать её голос, а также имела плохую фигуру. Такино вытащил деньги и положил ей в руку. Её лицо исказил страх:

— Что ты хочешь со мной делать?

— О чём ты говоришь?

Такино посмотрел на женщину. Ко всему прочему, она была невысокого роста. Такино понял, чего она боится.

— Я просто хочу провести здесь ночь. Только секс, и больше ничего. Никаких извращений.

— Тогда зачем так много?

— Ты мне нравишься, вот и всё. Ты мой тип.

Он снял с себя одежду и лёг в постель. Женщина снова пересчитала деньги.

3

Такаги закурил «Голуаз» и взглянул на отель. Света в окнах не было. Не характерно для такого заведения.

— Что там происходит? — вслух произнёс он. — Они с женщиной ссорятся? Надо сказать, она довольно уродлива.

Мурасава стоял неподалёку, держа руки в карманах. На улице с целым рядом подобных отелей двое мужчин обращали на себя внимание.

— Хотите, чтобы я подождал, пока он выйдет.

— А смысл? Вряд ли он что-то собирается делать. Просто хочет провести ночь.

Такаги пошёл назад, в ту сторону, откуда они пришли. Мурасава двинулся за ним. Они не сказали друг другу ни слова, пока отели не остались где-то вдали. Мурасава весь день ходил за Такино по городу и потом предоставил Такаги подробный отчёт обо всех его передвижениях.