Клетка

Но как только он отворачивается, я тут же скрываюсь за шторкой. Вернувшись в гримерку, опускаюсь на стул, раздумывая, может, домой собраться уже. Но подумать как следует я не успеваю, только докуриваю сигарету, как вбегает Шанталь, — даже не интересовалась, как её зовут на самом деле, — и, слишком наигранно дыша, сообщает мне не слишком радостные новости.

— Ева, идем скорее.

— С какой стати? Я уже танцевала.

— Это другое. Красавчик, что пришел сюда с Косарем, хочет приват.

— А я здесь при чем? — хмурюсь и начинаю расстегивать на себе обувь.

— При том, что он хочет тебя, — разочарование прямо чувствуется в голосе этой алчной до денег девицы. — Даже несмотря на то, что Таня сказала ему, что ты только танцуешь.

— И что?

— Всё равно зовет тебя. Поэтому не заставляй красавчика ждать, пока он не передумал и не лишил тебя и клуб денег. Мало тебе долгов? — и с этими словами Шанталь скрывается за шторкой.

— Тоже мне, выскочка, — ворчу, поднимаясь и не надевая “стрипы”, переобуваюсь в обычные туфли на шпильках. Зачем калечить ноги ради какого-то непонятного мужика, которого привел Косарь. Он их сюда водит по пять раз на неделе. Даже если там красавчик, мне что с того.

Прохожу через зал, успев заметить и Косаря в окружении целой толпы девиц, и Татьяну, что бдит за всеми девочками со своего наблюдательного пункта возле барной стойки, и направляюсь к випам, в один из которых отвели мужчину для привата. И оказывается, что это самый большой.

Открываю дверь и слегка теряюсь, увидев того самого, с карими глазами. Мужчина сидит, развалившись на диване, и, не отрываясь, смотрит на дверь. Секундное замешательство — и я вхожу в комнату, начиная танцевать. Я боюсь смотреть ему в лицо, боюсь сбиться с ритма, что мысленно себе отсчитываю, и боюсь, что приватный танец может стать слишком личным. Это как поцелуи для проституток. Есть грань, за которую нельзя переступать, иначе ты просто не выживешь в этом мире. Поэтому я смотрю куда угодно, исполняя заученные движения, лишь бы не на красавчика, сидящего вразвалочку на диване.

Глава 4

Опускаюсь на диван, стащив с плеч куртку. Всё равно никто не видит, что на поясе сзади у меня пристегнута “Беретта”, а девчонке и знать об этом не обязательно. Спустя пару минут входит симпатичная официантка и приносит односолодовый вискарь и пару бокалов. Наверное, рыжая Ева тоже не откажется от хорошего алкоголя. Наливаю в стакан золотистую жидкость и откидываюсь на спинку дивана, всё ещё ожидая появления танцовщицы. Когда же она входит, я, сам того не подозревая, выпрямляюсь на диване, подаваясь всем корпусом вперед. Плавные изгибы женского тела заманивают и соблазняют, словно сирены моряков. Она не смотрит прямо в лицо, мне же, наоборот, хочется зрительного контакта с девушкой. Хочется, чтобы она танцевала для меня и видела меня, а не только возбужденный ходячий член. Но Ева танцует так, словно она одна в комнате, не сводя своих глаз с зеркал на стенах. Когда же она опускается на пол и начинает имитировать половой акт, двигая бедрами и тазом, я чувствую, что простого танца мне мало. Джинсы становятся чертовски тесными, а сердце бьется под сто двадцать, словно я сам уже трахаю её.

“Вот чертовка!” — ругаюсь мысленно, стараясь незаметно поправить одежду и сесть поудобнее. Но руки тянутся погладить её по спине. И я тянусь, медленно, словно изо всех сил стараясь не спугнуть дикое животное. Но чтобы она не подумала, что я хочу её изнасиловать, сжимаю в пальцах стодолларовую купюру. Бумагой касаюсь её тела, и только тут мы встречаемся глазами. Я вновь вижу этот пустой взгляд.

— Зачем ты это делаешь? — вопрос вырывается помимо воли, но он отражает мои мысли. И я говорю о наркотиках, но девушка или не хочет понимать меня, или действительно не понимает.

— Потому что за это неплохо платят, — она тянет губы в улыбке, которая по-прежнему не касается глаз, что делает её ненастоящей.

— Как тебя зовут? — сую вторую сотку ей за резинку трусиков.

— Ева, — она поднимает и опускает таз, перевернувшись на спину и расставив ноги так, что я отчетливо вижу половые губы и клитор сквозь прозрачную и взмокшую ткань. Черт, если девка продолжит в том же духе, то я не выдержу.

Достаю купюру и ею веду по телу девушки от груди до развилки бедер.

— По-настоящему, — обвожу свернутой соткой её трусики, не прикасаясь руками ни к чему, хотя вместо этого мне хочется вжаться лицом в её промежность и ласкать языком.

— Ева, — упрямо повторяет девушка, выскальзывая из моих лап как раз вовремя.

— Лжешь, — ухмыляюсь, доставая следующую купюру. — Хочешь получить деньги — назови имя.

Девушка замирает на мгновение и после садится совсем не эротично, подтянув к себе ноги.

— Зачем тебе знать моё настоящее имя? — исподлобья смотрит она на меня. — Ты меня видишь первый и последний раз, для тебя я — Ева.

— Я так хочу, — упрямо повторяю. — Имя.

— Вася, — шепчет девушка.

— Не понял? — вскидываю брови. Она прикалывается, что ли? Или это транс? Но я не увидел члена у неё между ног, наоборот, только то, что члену, в частности моему, очень нравится.

— Ну, Василиса, — и тут я замечаю смущение девушки, видимо, рыжина выдает её с головой.

— Выпить хочешь, Василиса? — киваю на бутылку “Гленморанджа”.

— Я не против, — она спускает ноги и, вероятно, четко заученным движением пересаживается ко мне на колени.

“Бл***, я так кончу, словно сопляк, прямо в джинсы!”

Боюсь пошевелиться, чтобы не почувствовать даже легкого трения о ткань головки, а девушка совершенно свободно наклоняется вперед, разливая вискарь по бокалам и протягивает один мне. При этом прижимаясь своим упругим задом именно так, как я и хотел бы, если бы не столько одежды. Залпом осушаю рокс и всё же наклоняюсь вперед, обхватив девушку за талию. Перед лицом её торчащий и напряженный сосок, словно изощренная пытка. Вижу, но трогать нельзя. Видимо, все без исключения мужики в этом заведении начинают думать членами, иначе как ещё объяснить, что они оставляют такие бабки девушкам. Допив свой виски, Ева-Вася начинает ерзать на моих коленях, сначала медленно и почти незаметно, а после, когда ставит бокал на столик и упирается мне в плечи, разворачивается и седлает мои бедра, начав тереться о член своей влажной промежностью.

— Твою… — ругательство вырывается вместе с шипением, когда я ощущаю горячую женскую плоть. Не удержавшись, поднимаю голову, обхватываю покачивающуюся, словно спелый плод, грудь и накрываю губами торчащий сосок.

И в то же мгновение чувствую напряжение в теле девушки. Она словно каменеет в моих руках, и такую перемену трудно не заметить, если только ты не обдолбанный придурок или не насильник. Поднимаю голову, всматриваясь в её лицо, и вижу ужас в глазах Василисы.

— Вася, — тихо проговариваю, но успеваю заметить, как она прячет эмоции за пустым взглядом. Тем самым, который я начинаю ненавидеть. — Что случилось?

— Всё в порядке, но я думала, тебя предупредили, что я только танцую.

— Мне сказали, что секса не будет, — тянусь и наливаю вновь два бокала виски, протягивая один из них девушке, и когда она берет его, дрожь в пальцах выдает её напряжение. — Но я ведь и не набрасывался на тебя, лишь не удержался и приласкал.

— Да, извини за реакцию, просто я не готова к интиму, — тихо шепчет девушка, опустив голову и сгорбившись у меня на коленях, и крутит рокс с виски в руках.

— Мне не показалось, когда ты так терлась, что даже у импотента бы встал член.