Клокард

Жужу согласно кивнула.

– Я вижу два выхода из наших скорбных обстоятельств. Первый – мы с вами немедленно выбираемся из Клокарда и с криками «ой-ой-ой» бежим прочь до ближайшей границы – с максимально возможной, будто нам фитиль в задницу вставили, скоростью, чтобы больше сюда никогда не вернуться.

– Я не люблю бегать, – поставила меня в известность мадам Цуцулькевич. – Можно поехать на велосипеде. И вообще напрягаться – это такой суксь!

– Да, я вас понимаю, мэм. Что может быть пошлее, чем напрягаться, особенно по мелочам, тем более – из-за какого-то шерифа, который уже послал, несомненно, людей на наши поиски! Фигня какая!

– С чего вы взяли, Люк?

Нет, эта наивность меня просто поражает! Божий одуванчик! И эта женщина беззастенчиво тырит чужие файлы, умудряясь при этом озаботиться заметанием следов! Пришлось взять из холодильника еще один «Миллер».

– Видите ли, мэм… – Я глубоко затянулся. – Ведь в «Пауланере» хорошо запомнили и вас, и меня. К тоже же, на пороге моей комнаты валяется хладный труп с дыркой в башке! Нужно быть полным дауном, чтобы не сложить эти вещи вместе. А местный шериф никогда не производил на меня впечатление дауна. Постарел – да, но еще вполне бодренький. По крайней мере, в том, что законно, а что – нет, разбирается неплохо. Между нами, я еще не встречал ни одного города в мире, где было бы принято стрелять в полицейских. Вы следите за моей мыслью?

– Пока да, – Жужу обезоруживающе улыбалась. – Но… может, они поищут-поищут да и перестанут? Они же не знают, что мы тут, верно? Не найдут и успокоятся, подумают, что мы сбежали, а мы пойдем посмотрим на ратушу. Кстати, Люк, вы не в курсах, тут есть какой-нибудь музей? Лучше исторический?

– Нет музея! – Я начинал медленно свирепеть. Да в конце концов! Зачем она мне вообще сдалась, эта мадам Цуцулькевич? Пусть себе шляется по музеям, а я пойду своим путем. – Жужу, поймите, что мы в жопе. В глубокой. Если мы не сбежим, то нас найдут. Рано или поздно. Но – поскольку Клокард город маленький, думаю, что скорее рано, чем поздно. В маленьких городках все друг друга знают, и обнаружить приезжих не составляет особого труда.

На лице Жужу отразилась работа мысли.

– Допустим, вы правы, Люк…

– То есть как это – допустим?!

– Ну вы правы, правы, хотя это все и крайний бэд… Вы что-то говорили про два выхода? Или мне показалось?

– А! – Я сделал приличный глоток из горлышка. Положительно, пиво – вода жизни. Даже «Миллер». Раздражение снимает, по крайней мере. Хотя «Миллера» для этой цели явно надо в два раза больше. – Второй выход более сложный, чем просто смотаться. Он следующий. Мы с вами выбираемся из этой гостиницы и находим магистральную линию – желательно в достаточно уединенном месте, то есть там, где нас никто не увидит.

– Тогда придется лезть в люк, Люк, – мило, как ей показалось, скаламбурила Жужу и засияла глазами. – Потому что такие линии обычно прокладывают под землей. Я поняла вашу идею. Мы не можем сконнектиться с мобильника, потому что мой уже засвечен и выключен, а у вас его вообще нет, так ведь? да и вообще мобильник легко засекается. Поэтому вы хотите подключиться к кабелю. Клёво! И что?

Как приятно, когда ты находишь понимание! Для себя я выбрал этот путь с самого начала, иначе зачем мне было светиться в ратуше?

– И то! Мы, как вы метко выразились, коннектимся, идем в сеть и стараемся выяснить, кому вы наступили на хвост. Что это были за файлы такие, которые вы поперли. А уж там – смотря по результату. Может, по варианту номер раз, то есть побежим с громкими воплями к границе. А может – и по-другому обернется…

– Да, я тоже об этом подумала. Надо глянуть в файло. Я обычно этого никогда не делаю. У меня правило: заказчик говорит, что ему надо пробить, какие данные, я пробиваю и никогда не сую нос в чужие дела. Мне просто выдали список необходимых файлов. Всего их было двадцать три, общий вес – почти сто мегов. Текстовая инфа и картинки. Тифы… Может, меня подставили?

– А кто заказчик? Все же не скажете?

– Да не знаю я, Люк! Правда! В таких делах – никаких имен, вы понимаете? Сетевой адрес сервака, куда файло слить, и – все. Работаем на доверии.

– Хорошенькие дела… – Я встал и прошелся по комнате. Еще что ли «Миллера» достать? – Ну а как вы на тот сервер попадете?

Мадам Цуцулькевич улыбнулась с откровенным превосходством:

– И попаду, и файло качну, и никто – ни слуху, ни духу. Оки-доки?

– Оки, – я легонько шлепнул мадам по подставленной ладошке. – Тогда вот что…

Левое оконное стекло с громким звоном разлетелось, в комнату всунулся ствол здоровенного винчестера и заходил туда-сюда; одновременно с этим в закрытую на щеколду дверь грубо забарабанили и раздался решительный голос:

– Служба шерифа! Бросьте оружие на пол и выходите с поднятыми руками, по одному!

– Вот видите, Жужу, – заметил я, прижавшись спиной к простенку между окнами. – А вы говорили – не найдут!

Недооценил я службу шерифа, недооценил! Думал – тихий, сонный городок с вековыми традициями, а поди ж ты! По моим прикидкам, нас должны были обнаружить только часа через три. За это время мы бы успели смотаться.

– И что теперь? – Мадам Цуцулькевич мгновенно оказалась рядом, вне досягаемости винчестера.

– Что-что… – Я достал «беретту». – Лично я собираюсь покинуть эту гостиницу. А вы?

– Ну я…

– Последний раз повторяю! Это служба шерифа! Выходите с поднятыми руками!

– Суксь когда перебивают! – И Цуцулькевич засадила в окно пару пуль из своего «бэби игла».

Посыпались осколки стекла, ствол винчестера исчез, раздался топот и в дверь из коридора несколько раз выстрелили. Но двери в «Попугае» были прочные и толстые, так что пули бессмысленно застряли в старой древесине.

А потом началось: на галерее поднялась жуткая пальба из крупных калибров, в мгновение были разнесены и остатки стекол, и рамы в обоих окнах, – теперь служба шерифа могла войти в номер беспрепятственно, но смельчаков пока не наблюдалось. Все же вооружены мы с мадам Цуцулькевич были неплохо, а в том, что Жужу стрелять умеет (хотя и не любит), многие могли убедиться не далее как в минувший полдень перед «Пауланером».

– И что же теперь? – Цуцулькевич все еще улыбалась, ибо мир был по-прежнему хорош, интересен и крайне добр; а такие пустяки, как арест, не стоит принимать близко к сердцу. И все же рука ее сжимала «бэби игл» решительно и твердо. – Как мы выберемся?

– Я опять же вижу два способа. Геройский и дурацкий. Вам какой по сердцу, Жужу?

– Расскажите подробнее.

В дверь принялись колотить чем-то очень тяжелым. Дверь тряслась и потрескивала.

– Некогда, мэм. Выбирайте!

– Тогда дурацкий!

– Прекрасно! – Я засадил пару выстрелов в дверь и еще три в окно. Колотить на пару секунд перестали, но, убедившись, что пули дверь не пробили, взялись с еще большим воодушевлением. – Раз так, вешайте на себя мою сумку. Повернитесь. Замечательно. – Я вжикнул молнией и вытащил из одного кармана тюбик с пластитом, так хорошо зарекомендовавшим себя в Сарти. – Смотрите за окнами! – И кинулся на середину комнаты, где быстренько нарисовал пластитом неровный круг метра полтора в диаметре, ткнул в серую массу взрыватель и, разматывая тонкий проводок, отпрыгнул обратно, к Жужу. Повалил ее на пол.