Клокард

– Боюсь, придется погасить свет, мэм, – тихо бросил я через плечо и изготовил револьвер.

Жужу тут же щелкнула рубильником и установилась почти полная темнота, разрываемая лишь слабым мерцанием экрана ноутбука, по клавиатуре которого мадам Цуцулькевич колотила вслепую так же быстро и свободно, как и на свету.

– Похоже, сюда, сэры… – донесся до меня уже близкий голос и за углом мелькнул отблеск фонаря.

– Осторожнее! – посоветовал другой.

– Жужу! – еле слышно шепнул я в темноту.

Гробовая тишина. Даже стрекот клавиш умолк. Лишь далекий плеск воды.

– Мэм!

Обеспокоенный, я обернулся: из-за решетки выскользнули беззвучно два массивных черных силуэта, но больше я не успел разглядеть ничего; последнее, что я увидел, – была массивная рукоятка «бэби игла», которую мадам Цуцулькевич с неизменной улыбкой обрушила на мою многострадальную голову.

12

Господи! Ну что за фигня! Рок просто какой-то! Уже второй раз меня лупят по голове – самым подлым образом, сзади. У меня голова не казенная, между прочим. Я ею мно-о-ого пользы еще принести сумею… Вот не хватало только полного дежавю в виде скотины Вайпера, кресла с ремнями, пива в рожу… – обрывки примерно таких мыслей посетили меня, когда я стал приходить в себя и ощущать окружающее.

– Это случайно не ваше любимое пиво, милейший господин инспектор? – услышал я до боли любимый голос и тут же в лицо мне чем-то плеснули. Ну да, как же: чем-то! Пивом. Причем – пивом хорошим.

– А… Это опять вы, Вайпер… – устало выдохнул я, отплевавшись. – Слушайте… – Я попытался открыть глаза, но не смог: в лицо светила очень яркая лампа. – Слушайте, отверните лампочку, я вам одну умную вещь скажу… – Голова в области удара болела чертовски. Вот тебе и мадам Цуцулькевич! Верь после этого людям. Хотел же ее бросить…

– Да? И что же вы мне скажете такого, ду-шеч-ка? – издевательским тоном спросил невидимый Вайпер, но лампу отвернул.

– Только вы не обижайтесь? Ладно?

Ну конечно: опять комната без окон, кресло – на сей раз металлическое: учится, скотина! – прочные и толстые ремни, стол с парой бутылок пива на нем и – с моим нехитрым барахлишком: сумкой, оружием и даже мобильником, которым я, сам не знаю почему, остерегался пользоваться. На столе брошена маска, содранная с моего лица. Порванная, кстати. Ужасно неаккуратные люди! Никакого уважения к государственной собственности. А это – еще одна статья. На дополнительный год тянет.

И на мне из одежды – одни трусы. Смоченные пивом.

– Ну слушаю вас, слушаю, душечка! Говорите же, порадуйте умным меня, старенького!

– Вайпер… Я вас долго уже наблюдаю в естественной, так сказать, среде и пришел к однозначному выводу. Вы – идиот. Стопроцентный. Законченный. Клинический. Клеймо некуда ставить. Давно вам хотел это сказать, да вы все убегаете куда-то.

Вайпер засмеялся гаденьким смехом:

– А вы знаете, милейший господин инспектор, я с вами даже в чем-то согласен. Я действительно идиот, ибо чересчур долго проявлял в отношении вас поразительное по беспечности милосердие. Надо было шлепнуть вас после самой первой встречи! – Сказав это, он перестал лыбиться и посмотрел на меня пронзительно и злобно. – На худой конец – дать вас четвертовать в Сарти, и все дела! Нет, я был так непростительно добр, что думал – мы с вами договорились! Вы не суетесь в наши дела, а мы – не суемся в ваши. Раз уж вы не хотите играть на нашей стороне и управлять жизнью, что, кстати, я вам тоже предлагал. Да, я идиот. Идиот! Но только в этом. – Вайпер отошел к столу, взял бутылку пива и принялся жадно пить, как всегда обливаясь. Видно, горло пересохло после такой жаркой речи. Не иначе.

– Да перестаньте вы… – Я по мере сил поморщился. – Ну что вы так стараетесь показать, что настоящий? И можете пить пиво с удовольствием? Вам это совершенно не идет, Вайпер.

– Неужели, ду-шеч-ка? – Вайпер навис надо мной, приблизил свое лицо к моему. Прошипел. – Так, вероятно, вы – настоящий? Живой? Из плоти и сопутствующей ей крови?

– Вот тут вы правы! – Я хотел было плюнуть ему в рожу, да раздумал: ни к чему попусту расходовать слюну, может, еще пригодится. – В этой широкой груди равномерно, без напряжения бьется удивительно благородное сердце. И если вы сейчас начнете мне рассказывать, какие у вас есть замечательные и блестящие ножички для того, чтобы эту грудь вскрыть и сердце извлечь…

– Не буду, – невежливо перебил меня Вайпер. У него вообще с вежливостью очень плохо. Мерзавец невоспитанный. – Вы же все равно не боитесь, душечка? Вы же у нас храбрый и готовы подохнуть за своего любимого Дройта и за свой вонючий Тумпстаун? Ведь правда, правда ведь? Я угадал? Угадал? – Он захлопал в ладоши и вообще принялся веселиться.

– Да, я такой, – по мере сил, стараясь не тревожить болящий затылок, кивнул я.

– Вот! – в полном восторге воздел палец к серому потолку Вайпер. – Вот! Поэтому мы не будем делать с вами всех тех гадостей, которых вы от нас ждете. Это неэффективно и грязно. Есть вещи, гораздо более совершенные, милейший господин инспектор! Гораздо! Мы просто просверлим в вашем черепе маленькие дырочки, вот здесь, здесь и здесь, – легкими касаниями эта скотина обозначила места предполагаемых дырочек, – вставим туда проводочки и просканируем ваши мозги. После этого вас, правда, придется выбросить на помойку, и никто не узнает, где ваша могилка, но зато мы будем знать все-все, что нас интересует. И притом – из первых рук! Ну как вам это? – Вайпер откровенно торжествовал.

– Погодите-погодите… – Меня охватило внезапное озарение. – Ну конечно же… Как же я сразу-то… Так это у вас… Бог мой! Вайпер, я говорил вам, что вы – идиот?

– Говорили. И что? Я даже согласился с этим. Потому что надо было от вас избавиться гораздо раньше, и только такой идиот, как я, мог позволить вам и дальше невозбранно разгуливать по белому свету.

– Увы. Должен вас тотально огорчить. Вы не поэтому идиот.

– А почему же? – заинтересовался Вайпер.

– Вы же считаете, что это я попер у вас файлы? Или не я, но по моему заказу? Вот поэтому вы и идиот. Абсолютный.

– То есть? – Вайпер опешил и забыл улыбаться. – Не пойму я вас что-то, милейший господин инспектор…

– Ясное дело: вы же идиот!

Вайпер схватил со стола полную бутылку и шагнул ко мне, воздев ее над головой. Похоже, я несколько переборщил – еще треснет!

– Ладно-ладно! Опустите пиво, лучше мы его выпьем… Специально для вас поясняю: даже если вы засунете мне в голову свои любимые проводки, все равно не узнаете больше. Я не имею никакого отношения к краже ваших файлов. Да, я присутствовал при этом, но даже не подозревал, что на самом деле происходит. Если бы знал – то с удовольствием бы помог. Но – не знал. – Вайпер опустил бутылку и тупо уставился на меня. – И Жужу Цуцулькевич ничего не знала. Она – хакер, понимаете? Некто, кого и она не знает, дал ей адрес сервера и заказ. Она заказ выполнила, файлы украла и закачала их на сервер заказчика. Получила за это немалые деньги, между прочим. Но ни что это за файлы, ни чьи они, ни кто заказчик – все это ей неизвестно. Они так работают, эти хакеры, понимаете вы своей идиотской башкой?.. Так что зря вы ее поменяли на свою девочку (модель «би», я надеюсь?), и если уже успели просверлить Жужу в башке дырочки, то совершенно напрасно изнашивали сверла.

Некоторое время Вайпер смотрел на меня отсутствующим взглядом, а потом снова оживился и погрозил пальцем.

– Э-э-э, милейший господин инспектор! Ведь вы все это и выдумать могли, а? Я вас зна-а-аю, вы такой выдумщик! – Заложил руки за спину и вприпрыжку прошелся по комнате туда-сюда. – Но проверить все равно надо. Если вы сказали правду, это несколько меняет дело. А если нет… Лоботомия от вас никуда не денется, понимаете? Она может подождать, лоботомия. Да. – Он подошел к двери и ткнул в кнопочку на небольшом пульте у косяка.

В комнате появились два здоровенных молодца в темно-синей военного вида униформе, с пистолетами на поясе и в глухих шлемах с опущенными дымчатыми забралам, за которыми не было видно лиц.

– Увезите! – указал на меня Вайпер. Молодцы подхватили кресло, чем-то сзади щелкнули: образовались колесики, и меня выкатили из комнаты в длинный, хорошо освещенный и совершенно безлюдный коридор.

Мы проехали мимо десятка дверей и наконец у одной остановились – видимо, прибыли.

Один амбал открыл дверь – за ней царил мрак, а другой принялся отвязывать сначала мои ноги, потом руки; второй тут же присоединился к нему: вытащил из кобуры большой пистолет неизвестной системы и нацелил мне в лоб.