Клоунада

— Между двенадцать и час, да. В час телефонистка возвращаться на коммутатор. Из номера больше не звонить.

Я кивнул.

— Каким образом дежурный умудрился потерять запись об этом звонке?

— Сказать, что записал на бумаге и положить ее в книгу со счетами. Наверное, она выпала, так он сказать.

— Вы ему поверили?

Он пожал плечами.

— Как и владелец лавки, он отказаться изменить свои показания. У меня не было возможности доказать, что он лжет.

Я ждал более конкретного ответа на мой вопрос.

— Он умер неделю спустя, — сказал я.

Инспектор снова сунул трубку в рот.

— Да.

Он опять перешел на отрывистые ответы.

— Вы расследовали его гибель?

— Да.

— Это был несчастный случай.

— Его раньше видеть пьяным. Его видеть, как он шел рядом с рекой. Когда его видеть в следующий раз он был в воде. Мертвый. — Инспектор пожал плечами. — Такое и раньше случаться.

— Вскрытия не делали?

Инспектор вынул трубку изо рта и мрачно сжал губы. Не считая безрадостной улыбки, это было первым проявлением эмоций с его стороны.

— Non.

— Почему?

Он снова сунул трубку в рот, немножко попыхтел ею и вынул изо рта.

— Посчитать, что это не нужно.

— Кто так посчитал, вы?

— Нет, не я. Я предложить провести вскрытие.

Я кивнул.

— Что-нибудь необычное насчет этого несчастного случая?

— Не сам несчастный случай. Как я сказать, такое случаться и раньше, такие несчастья. Но в ту ночь он широко тратить деньги. И в предыдущие вечера он тоже тратить большие суммы денег.

— Вам так и не удалось выяснить, где он их взял?

— Нет.

— Ладно, — сказал я. — Теперь насчет женщины. Сабины фон Штубен.

— Да?

— Кто забрал ее тело?

Инспектор опустил трубку и еле заметно кивнул.

— Это очень интересный вопрос, — сказал он.

— Почему?

Он улыбнулся своей привычно скупой улыбкой.

— Потому что я думать, что на него есть очень интересный ответ. Тело забрали двое мужчин. Сказали, что друзья семьи. Немцы. Из Мюнхен. Они солдаты, офицеры. Они не были одеты в военная форма, но по их походке, речи… Я ведь воевал. Я знать немецких офицеров.

Инспектор снова затянулся трубкой.

— И они отказаться отвечать на мои вопросы. Они были… грубые. Я просил, чтобы их задержать. — Он снова сжал губы. — Но это было не можно.

— Почему вы хотели их задержать?

— Из рассказов, которые я слышать, Сабина фон Штубен была дочь немецкого аристократа. Барона. Я разговаривать с послом Германия и выяснять, что такой барон не существовать в природе. В тот день, когда я с ним говорить, этот посол быть очень общительный. На следующий день он уже не быть такой общительный. Он позвонить мне и сказать, что двое мужчин будут забирать тело. Как и немецкие офицеры, он отказаться отвечать на мои вопросы. Мне показаться, что он нервничать. Мне показаться, что он испугаться.

— Чего?

Инспектор пожал плечами.

— Чего-то, что может испугать послов.

— Тело выдали без всяких осложнений?

— Без всяких. И без задержки. — Он вынул часы, взглянул на них и сунул обратно в карман. — Мне кажется, я сказать достаточно. Возможно, даже слишком.

— Инспектор, — спросил я, — вы знаете Астер Лавинг?

— Певицу, которая умереть? Да. Это не мое расследование, но я слышать о ее смерти. — Он внимательно посмотрел на меня. — Почему вы спрашивать?

— У нее была связь с Ричардом Форсайтом.

— Да? — удивился он и снова поднял брови на три миллиметра. — На момент его смерти?

— Пока не знаю. Но узнаю.

— Прекрасно. И когда узнаете, вы мне сказать. — Это не был вопрос.

— Да, — сказал я.

— Прекрасно. — Он встал, за ним поднялись и мы. Он полез в карман, вытащил бумажник, открыл, извлек визитку. И протянул мне. Простая карточка, только имя и номер телефона. Я положил ее в карман пиджака.

Инспектор вернул бумажник на место и некоторое время смотрел на меня.

— Мне казаться, господин Бомон, что вам надо быть очень осторожным. — Он улыбнулся своей скупой улыбкой. — Я вчера слышать о событиях в «Ле Заль». Очень может быть, что не всех, кто интересоваться вами и вашими вопросами, можно легко задержать с помощью грузовик с рыбой.

— Спасибо, инспектор. Еще один вопрос?

Он слегка поднял брови.

— Да?

— Вы верите, что Ричард Форсайт покончил жизнь самоубийством?

Он снова улыбнулся своей привычно скупой улыбкой.

— Я не знать, как доказать другое.

Глава десятая

— Он считает, — сказал Ледок, — что Ричард Форсайт не мог покончить с собой. — В его голосе чувствовалось некоторое удивление.

Мы стояли напротив «Великобритании». Инспектор только что уехал.

— Угу, — согласился я. — Мне нужно вернуться на телеграф.

Ледок нахмурился.

— Pardon?

— Я верю инспектору. Дверь была закрыта на щеколду. Если Ричард Форсайт не покончил с собой, тогда, выходит, убийца, кто бы то ни был, умудрился пройти через запертую дверь. И я хочу знать, как ему это удалось.

— Но как вы узнаете?

— Я знаю того, кто может это объяснить. Гарри Гудини.

Ледок поднял брови.

— Фокусник? Вы его знаете?

— Да. — Я махнул рукой, пытаясь поймать такси. Такси вывернуло из потока машин и остановилось около нас. — Я когда-то с ним работал.