Клятва рода

Скорпион подскочил. В комнате дым стоял столбом. В стенах было четыре пролома. Бой шел двумя комнатами левее, ближе к ванной, где копилась вода. Эмиссар и Зверь поочередно пробивали телами все, что было на пути. Едва Мертво старался применить психоэнергетику ступеней, зверь бил. Едва Зверь старался более мощно трансформировать тело, бил эмиссар. Они ощущали возможности друг друга. Один невероятным чутьем, что развилось во сто крат по сравнению с человеческим, другой внутренней силой, которую поднял до невероятных для человека высот, но направил не в то русло. Блоки сняты, маневр ограничен. Силы выглядели равными. Оба тяжело дышали.

Дух Леопарда не смущал тот факт, что противнику более двух веков, царь леопардов был старше. И видимо, только Сема мог знать, почему его тотемом стал Верховный, а не рядовой дух. Складывая эту догадку с воспоминанием о Японии, о той битве с Ино, когда отшельница отпустила их, Скорпион неожиданно понял, что с Семой что-то происходит в последнее время. Что-то, что делает его сильнее. При получении тотемов Рысь загадочно молчал, но так и не поднял вопрос о внутренней сути брата. Выходит, намеренно? Или еще не был способен увидеть что-то внутри? Кто же дал Семе эту внутреннюю силу?

Сергей, тряхнув головой, снял опостылевшие туфли, содрал остатки рубашки. На предплечье вспыхнул и завертел жалом скорпион, активировал внутреннюю суть, а с другого предплечья в пролом стен полетел орел. Размах крыльев был таков, что птице сложно было лететь, ничего не задевая. Скорпион побежал сквозь проломы следом, отмечая, что птица с последней встречи порядочно подросла. Значит, и он стал сильнее. Попечительство Родослава?

На эмиссара обрушился град ударов. С одной стороны бил Зверь, и каждый удар мог быть смертельным, если не уходить с линии атаки. Над головой кружился орел, выставив когти и ожидая удобного момента. С другой стороны обрушился недобитый подопечный Родослава.

Мертво впервые испугался за свою жизнь. Холодок успел пустить корни, и плавное движение получилось рваным и неоконченным. Этим тут же воспользовался орел, обрушившись на голову. Когти разорвали лицо и вырвали клок одежды с груди. Орел тут же взмыл под потолок, заходя на повторную атаку, но его место тут же занял леопард, и грудная клетка эмиссара проломилась под мощным ударом тотема. Кости ребер пронзили органы; сердце лопнуло, легкие наполнились кровью, как и белки глаз темного врага. Впопыхах прогнанные ступени взялись за «починку» тела, но почерневший меч уже блеснул в руках черноволосого. Меченосец продолжил атаку орла и леопарда.

— Передавай привет всем тобой убитым пассажирам, — услышал напоследок Мертво, перед тем как из попечителя смерти превратиться в ее клиента.

Несколько взмахов меча, и истерзанное туловище без головы рухнуло на пол. Лужа быстро скапливалась под бездыханным телом. Эмиссар отошел в небытие, что давало ему силы для управления миром и влияния на все сущее.

Но для Скорпиона бой не закончился. Растворив в себе меч сразу после удара, он схватил леопарда за руку, которая почти что стала лапой и, потянув на себя, отодвинулся, толкая со всей доступной силой в последнюю стену. Последнюю перегородку, что разделяла их с наполненной ванной.

Леопард разбил спиной последнюю стену. Скорпион про себя благословил дом за то, что он кирпичный, а эти панельки на деле не такие уж и прочные, как кажется. Орел рванул в проем вслед за зверем, и послышался крик и плеск. Когда Сергей запрыгнул в проем, зверь сражался с занавеской, плюхаясь в воде. Орел сидел на умывальнике, и ярый птичий клекот оглушал.

Леопард попытался рвануть из ванны одним прыжком, но Сергей ударом колена отправил его обратно. Оба упали в ванну, за борт хлынуло едва ли не две трети воды. Вода уже не только залила ванну, но и устремилась по коридору.

Леопард обхватил Сергея за торс, царапая так, что кожа рвалась. Вода окрасилась красным.

— Врешь! Не возьмешь! Купаться! — орал Скорпион, не выпуская леопарда из воды. — Киске нужна ванна! Глупый, грязный кошак!

Как Скорпион и предполагал, кошачья неприязнь к воде свойственна и леопардам. Первыми пропали звериные зрачки. Сема перехватил контроль над телом. Рык еще рвался из груди, но слабел.

За какую-то минуту тело вернуло себе прежнюю форму.

— Я победил? — обронил, придушенный коленом Сема, глядя снизу вверх на брата.

— Победил все, что видел, — ответил Сергей, ослабляя давление ноги. — А потом догнал и снова победил.

Сема отключился с улыбкой.

— Мне становится страшно от того, с какой легкостью ты все это делаешь, — добавил шепотом Скорпион, убирая колено.

Птичий клекот изменился. Было похоже на то, что орел одобряет или рад победе.

Сергей отключил краны, перевалился через борт ванны и из последних сил вытащил брата, уложив его у окна. Сам, обессиленный и уставший как физически, так и морально, прижался к бортику спиной. Взгляд зацепился за радостно машущий крыльями тотем.

— Благодарствую, гордый небесный воин. Ты хоть и не царь и духом в момент посвящения не был, но сил-то в нас, собрат, не меньше. Правда? Что там королевские духи тотемов?

Орел расправил крылья и, спикировав прямо с умывальника, врезался в грудь Сергея, исчезая в ней, как прыгун с вышки в водной глади. Спустя секунду на правом предплечье снова обозначилась татуировка. А на соседнем, последний раз шевельнув жалом, замер скорпион.

— Подождите! Я еще не спросил вашего мнения, что с домом и суккубом делать? Растерзанные тела людей полиция еще поймет, а вот с чудищем этим сложнее… — кривя губы, обронил Сергей.

Тотемы молчали, застывшие, неживые. Скорпион сидел на мокром полу, ощущая холод и жизнь. Связки болели отдачей, тело ломило, и боль в груди говорила, что несколько ребер все же было сломано. Свербило в потревоженном позвоночнике, немела левая рука, кровоточила рваная рана на спине. Состояние не из лучших. Вдобавок нервы сдают, хочется перестать существовать. Снова эта череда преодолений самого себя. Тяжелейший противник из всех возможных.

Сергей рассмеялся сквозь боль. Беззаботно, освобожденно.

— Блондин, я говорил, не заходи! Упрямый балбес. Где я тебе святую воду на суккуба возьму? Крематория поблизости нет. Или… — Сергей осекся, зачерпнув здоровой рукой с пола в ладошку немного воды. Губы почти прикоснулись к воде, сосредоточился. Горло завибрировало глубинным гортанным звуком. — Б-Л-А-Г-О!!!

Не глядя, плеснул водой за борт ванны. Продышавшись, прикусив губу, схватился за борт и, корчась, привстал. Взгляд наткнулся на воду в ванной. Красная от его крови минуту назад, она была кристально чистая. Информация заряженной воды передалась, и первичный состав восстановился.