Клятва рыцаря

Сомнений нет – он видел точно такой же орнамент на стене, и точно так же, искусно спрятанная среди каменных блоков, почти не видимая со стороны, там тоже имелась дверь. Маленькая потайная дверь, встроенная в расщелину и полускрытая мхом и травой.

Люк опустил руку и усмехнулся. Теперь у него появился шанс на успех. Теперь он точно знал, что ему делать.

Первые лучи занимавшейся зари еще только появились на горизонте, высветив гладь моря и небо розовыми отблесками, когда Люк повел небольшую группу отборных солдат к потайной двери в стене, которую нашел накануне. Они двигались бесшумно, взяв с собой лишь самое легкое вооружение, чтобы ни звон кольчуги, ни лязг щита не выдали их присутствия.

Чтобы найти дорогу в этих неверных предрассветных сумерках, Люку понадобилось больше времени, чем он рассчитывал. Подойдя наконец к стене, он пробежал рукой по неровным камням, пока не нащупал небольшой выступ: то был замок, запирающий потайную дверь.

Всунув тонкий металлический стержень в механизм, Люк осторожно подвигал им, пока не услышал легкий щелчок сработавшей пружины. Железо было холодное и скользкое, а каждый звук гулко раздавался в предрассветной тишине. Люк слегка поднатужился и со скрежетом открыл дверь.

Войдя внутрь, он и дюжина его солдат оказались в большом внутреннем дворе замка. Несколько часовых оказались безоружными, они не успели даже подать сигнал тревоги. Люк быстро оглядел древние стены, покрытые плющом, и колоннаду, переходящую в крутые арки, что украшала здание, возвышавшееся в центре двора. На миг он почувствовал себя так, словно внезапно очутился в старинной римской вилле, но тут раздался сигнал тревоги, и весь двор огласился звоном оружия и дикими криками переполошившихся саксов.

Они бросились на непрошеных гостей, сражаясь с отчаянной решимостью, но нормандцы кинулись к входным воротам, а когда им удалось открыть тяжелые засовы, внутрь ворвались остальные солдаты из отряда Люка, и победа стала неизбежной.

Сражение быстро переместилось в центральный внутренний дворик, носящий на себе явные следы запустения, словно в замке давно уже иссякала жизнь. Посередине дворика был разрушенный фонтан без признаков воды, между камнями которого успела прорасти трава.

Решающая схватка закончилась быстро. Те из саксов, что не были убиты, вскоре бежали, покинув прилегающие галереи и залы, удивив Люка своей трусостью. То же самое было в битве при Гастингсе, когда закаленные в боях нормандские рыцари вот так же обрушились на толпу саксов и разогнали их, словно стадо испуганных овец. Но Люка не занимали те, кто успел покинуть замок и скрылся в окружающих лесах. У него были другие, более важные дела.

Люк сделал знак Реми подойти к нему. Капитан приблизился, держа в руке окровавленный меч и тяжело дыша. Люк жестом показал на раненых, лежащих вокруг:

– Сначала позаботься о наших людях, потом сделай, что можешь, и для остальных. Эти саксы еще понадобятся нам, чтобы возделывать землю. Я пощажу тех, кто поклянется в верности мне и Вильгельму. Ну а теперь я должен найти старого лорда Бэльфура.

Реми мрачным взглядом окинул усеянный убитыми и ранеными двор.

– Один из пленных говорит, что их главарь укрылся в подземной галерее на восточной стороне замка. Вытащить его оттуда?

– Об этом позабочусь я сам, а ты пока что займись ранеными и пленными.

Люк взял с собой десяток солдат и двинулся к подземелью, на которое указал Реми. Галерея эта скрывалась в густых зарослях, и ее не так просто было найти. На что надеялся старый лорд, укрывшись там и бросив свой замок на произвол судьбы? Презрительная улыбка скривила губы Люка. Победа досталась ему легко, без труда – и Вулфридж отныне принадлежал ему.

– Лорд Бэльфур! – крикнул он по-английски так, чтобы его могли слышать за дверью. – Выходи и бросай оружие! Ты проиграл, но можешь сохранить себе жизнь. Сдавайся, и король может простить тебя, снизойдя к твоей старости.

Эти слова отчетливо прозвучали в тишине, но ответа из подземной галереи не последовало. Осенний лист закружился в воздухе, подхваченный потоком холодного воздуха, и мягко упал на утоптанную землю. Люк подождал и снова повторил свое требование еще более решительным тоном. Ответом ему была тишина. Из-за массивной двери не доносилось ни звука.

Потеряв терпение, Люк направился к двери. Но вдруг она распахнулась, и в темном проеме появился сакский воин, потрясая коротким римским мечом в правой руке и с круглым щитом в левой. Люк застыл на месте. Это был тот самый юноша, который дразнил его накануне днем с крепостной стены.

Меч юнца угрожающе сверкнул в воздухе, сопровождаемый насмешливым возгласом:

– Ну же, подходи, если осмелишься!

– Я не сражаюсь с детьми, – процедил Люк по-английски. – С хвастливыми мальчишками, размахивающими мечом, который больше, чем они сами. Отойди в сторону и вызови лорда Бэльфура.

– Его здесь нет. – Юноша ловко вспрыгнул на поваленное дерево, балансируя на толстом стволе. – Но перед тобой я. Он мой отец – разве не похоже?

Люк внимательно оглядел этого молокососа. Облаченный в старинный медный нагрудник, кожаный передник с медными бляхами и такие же кожаные башмаки, зашнурованные до колен, тот походил скорее на римского гладиатора, чем на сакского воина.

Терпение Люка иссякло.

– Не валяй дурака! – крикнул он. – И сейчас же приведи ко мне своего отца. Сражение окончено, и вы проиграли.

– Нет, нормандец, оно не проиграно, пока я не сдался!

И тут с неожиданной ловкостью, которой Люк никак не предполагал в нем, юноша прыгнул вперед, и острие его меча промелькнуло в воздухе возле самого плеча Люка. Этот удар стоил бы ему правой руки, если бы он не сумел вовремя отклониться в сторону.

Выхватив меч, Люк парировал удар и бросился на противника, взбешенный этой неожиданной атакой. Но каким-то неуловимым движением тот ускользнул от него и, поднырнув ему под руку, упер острие своего меча прямо в ямку внизу его горла. Люк мгновенно застыл на месте.

Холодные, как лед, голубые глаза уставились на него поверх лезвия. Без всякой жалости – в них была только мрачная решимость.

– Сдавайся!

– А если нет?

– Тогда ты умрешь.

Лезвие надавило сильнее, мешая дышать, и тонкая струйка крови зазмеилась по коже. Черт возьми, неужели этот полоумный сакс не понимает, что его самого ждет верная смерть, если он убьет Люка?

– Останови своих псов, нормандец, – холодно сказал юноша, когда воины двинулись к ним, обнажив мечи. – Или я не отвечаю за последствия.

Люк предупреждающе поднял руку, и рыцари остановились невдалеке от них.

– Черт побери!.. Откуда взялся этот идиот?.. – разразились они проклятиями, не смея, однако, приблизиться к ним.

Никто из них не трогался с места, опасаясь за жизнь своего командира. Не понимая языка, на котором разговаривали Люк и этот сакский юнец, они явственно сознавали опасность, которая грозила сейчас Люку. Одно движение руки – и сакс зарежет его, словно каплуна. Что толку, если они после этого убьют нахального мальчишку?