Ключ его сердца

– Ну что, пошли?

Друг ничего не ответил, окинув меня задумчивым взглядом, и мы не спеша отправились к водопаду.

Прежде чем спуститься к заливу по каменистой дорожке, мы решили подняться на самую вершину водопада. Оттуда открывался потрясающий вид на раскинувшийся под ногами лесной массив, сейчас утопающий в золотом свете приветливого Лоо, и мелькающую между деревьями, убегающую вдаль бурную темную реку, образующую у подножия горы, с которой срывались вниз тонны воды, небольшую заводь, в которой мы постоянно купались в жаркие дни. Но только стоило в восхищении оглядеться по сторонам, как раздался экстренный вызов от мамы, отчего у меня в прямом смысле слова от страха зашевелились на голове волосы.

– Ясмина, согласно недавно полученным данным, на орбите Ворка находятся имперские крейсеры и звездолеты. – На экране ди-топа показалось бледное и решительное лицо мамы. Глаза горели холодным яростным огнем, впрочем, как всегда, когда мне могла грозить хоть малейшая опасность.

– Но ведь они только улетели! – Воскликнула, взволнованно косясь на застывшего статуей Краба, который подозревал о нашей связи с контрабандистами, однако никогда об этом даже не заикался.

– В том все и дело! Немедленно найди укрытие и не высовывайся, до тех пор, пока я с тобой не свяжусь. Если все же к утру от меня не будет вестей, ты знаешь, что делать. И без глупостей!

– Мам! – Вскричала я, желая сказать ей хотя бы еще одно слово, однако на меня уже смотрел черный экран ди-топа. В это самое время над головой раздался жуткий гул, треск и установившийся чудовищный звон заставил прижать руки к ушам. Над нашими головами что-то полыхнуло, ослепив на мгновение. Мне показалось, что само небо взорвалось и обрушилось на наши головы черным пеплом и огненным градом. Я успела отпрыгнуть за огромный валун, а Краб, потерявшись в пространстве и запаниковав, закружился вокруг себя и рухнул прямо в водопад с огромной высоты. Я только успела протянуть в его сторону руку и закричать:

– Краб! – как тут же на то место, где он стоял еще секунду назад рухнул огромный кусок обшивки космического корабля. Вот теперь меня обуял дикий ужас и я, не глядя под ноги, понеслась к спуску с горы, надеясь увидеть друга живым и невредимым на берегу реки. Он должен был выплыть! Нет, обязан! Когда, спустя не больше пары минут, размазывая по щекам слезы, стояла на берегу, то успела только увидеть вдалеке мелькнувшую темную голову и с трудом расслышать долетевшие слова:

– Прячься-а-а, Яська-а-а-а!

– Жив! – Всхлипнула, вытерев соленые ручейки, беспрестанно бегущие из глаз. А то, что друга унесло бурным течением, не так страшно. Краб всегда хорошо плавал, выберется. Теперь пора подумать и о себе и немедленно искать укрытие, так как на Ворке явно происходит что-то страшное…

Глава 2

Загрузив на ди-топ карту местности, за несколько минут нашла наиболее надежное убежище – маленькую неприметную пещерку в миле отсюда, укрытую со всех сторон густой лесной чащей. Добежала до нее минут за десять, несколько раз чуть не попав под продолжающиеся сыпаться обломки, не сгоревшие в атмосфере. Это что за бои там ведутся и с кем? Вопросы не давали покоя, как и мысли, что мы с мамой вот-вот будем обнаружены, а в данный момент находимся слишком далеко друг от друга. Страх в который раз сковал тело и чуть не споткнулась о камень, возникший на пути, заставив выругаться нелитературными словами, которые в принципе не должна была знать. Слезы вновь выступили на глазах, и зло смахнула их дрожащими пальцами. Чтобы она ни приказала, без нее я с Ворка ни за что не вылечу! Я ее не брошу! Вместе до конца!

Когда наконец-то оказалась в безопасности, то устало опустилась на корточки, прижавшись спиной к влажной, покрытой неприятной слизью стене пещеры, однако сейчас я на эту мелочь даже не обратила внимания, и опустила голову на колени. Сбитое дыхание вскоре восстановилось, а вот сумасшедший бег сердца, предчувствовавшего скорые неприятности, никак не желал притормозить хотя бы на время. Тело охватила нервная дрожь, и чуть было не поддалась желанию связаться с мамой, узнать как у нее дела. Но тут же отдернула, потянувшуюся к ди-топу, руку, так как это было строжайше запрещено установленными мамой непреложными правилами безопасности.

В этой мрачной, холодной пещере было так страшно и одиноко, что я свернулась в калачик и тихонько заплакала. Громкий гул заставил резко подскочить на ноги и отстегнуть от пояса бластер. Спустя доли секунд, что-то огромное рухнуло практически у самого входа, вырвав из почвы черные клочья земли, разметав наваленные в округе громадные булыжники и сломав с десяток гигантских старых деревьев.

С опаской выглянула из-за укрытия, пытаясь совладать с непослушными дрожащими руками, и узрела средних размеров искореженный и помятый Разведчик (боевой космический корабль, предназначенный для глубокой разведки в тылу противника), по-видимому, последнего класса – 2А, с эмблемой Имперских войск на обшивке. От него в небо столбом валил едкий, черный дым. Ого! Это кого же здесь подбили? Интересно, живые есть? И если есть, насколько это будет безопасно для меня? Может, стоит поискать другое укрытие?

Только уверилась в правильности этой мысли и осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, начала красться мимо Разведчика, как прямоугольный люк с шипением и скрежетом отъехал в сторону, и из него вывалился окровавленный человек, а может и не человек, а никромин, отсюда не понять. Кто он: всего лишь пилот, или офицер более высокого ранга, оставалось только догадываться, так как имперская форма была обуглена. Мужчина, потеряв сознание, рухнул с приличной высоты к моим ногам, отчего в ужасе с визгом подпрыгнула на месте и моментально отскочила в сторону.

Это оказался еще совсем молодой парень, на вид не дала бы ему больше двадцати. Белоснежная кожа, проглядывающая через грязь и сажу, высокий рост (почти под два метра), длинные темные волосы, с косичками у висков, в которые вплетены какие-то ярко-голубые кристаллы, выдавали в нем чистокровного высшего имперца – никромина. От шока даже застыла на месте, боясь пошевелиться, заторможено наблюдая, как его китель на животе медленно пропитывается кровью. Да как вообще к нам высший попал? На самую окраину Империи! Тут в голове мелькнула совершенно жуткая мысль, что если на нашей никому особо не нужной планете погибнет никромин, да к тому же еще и представитель какого-нибудь древнего рода, от Ворки останется лишь одно воспоминание. Кстати, я где-то читала о подобных прецедентах. Только это осознание заставило меня наклониться к нему и прощупать пульс. Так, парень пока жив, что уже обнадеживает. Осторожно вспорола ножом остатки кителя и тут же с трудом подавила рвотный позыв. В левом боку зияла огромная рваная рана, обугленная по краям. Жуть! Как он еще дышит-то?

Насколько знаю, имперцу сейчас может помочь только сигнат – человек, связанный с ним своей кровью, которую никромины употребляют в качестве одного из источников пищи. Человеческая кровь значительно усиливает их регенерацию, делая этих властителей звездных систем одной из самых неуязвимых рас во вселенной. Мама рассказывала, что привязка обоюдная и происходит по достижении никроминами совершеннолетия. Для этого им подбирают персонального кормильца соответствующего пола, производят первичный обмен кровью, во время которого и устанавливается связь, только вот ее особенности хранятся в строжайшей тайне. Восполнить жизненные силы и восстановить повреждения на теле может помочь лишь сигнат. Кровь же обычных людей для них не больше, чем еда. Причем синтетическая их организмами не усваивается, однако, стоит отдать им должное, они не истребляли ради пищи человеческую расу. Наоборот, за добровольную сдачу крови можно было получить вполне неплохие деньги и многие за счет этого и существовали. А вот сигнаты, или, как мама называла их – «кормушки», были вообще в почете и жили в роскоши вместе со своим хозяином, так как позволялись лишь высшим имперцам, хотя, думаю, некоторые низшие, ради возможности экстренного восстановления не раз преступали строгий закон, предусматривающий за подобное смертную казнь.

Только вот привязку можно осуществить лишь раз в жизни, которая у никроминов значительно длиннее нашей, поэтому для каждого имперца был так важен и ценен личный кормилец. Впрочем, сигнаты, благодаря первичному обмену крови, тоже повышали свою продолжительность жизни, поэтому многие стремились занять такую ценную должность. Существовали даже целые подпольные рынки, где устраивались торги, на которых имперцы могли выбрать себе любого понравившегося человека. Как по мне, то кормильцы были для них кем-то вроде полезных комнатных собачек, которых холили и лелеяли. Фу, аж противно от этого!