Ключ от света в темноте

В последний раз отглотнув из кружки Зверь осушил ее.

– Говорить с вами мне сложно и неинтересно, как со стеной. Другое дело записать на стене мудрость. Хранить ее она сумеет. Итак, запоминайте:

Наше с вами начало, а также начало всех представителей сложной воли, исходит из момента, когда могущественные творцы, коих именуют Стражами, вдохнули жизнь в свои создания. Не было так, словно нас бросили на произвол судьбы. Всё было истолковано. Цели – поставлены. И каждая сущность знала свой путь. Но у человечества что-то отняло это знание. Великая книга превратилась в чистый лист. Печальная судьба вашего рода. Произошедшее не ведомо ни кому. Результат же не медлил явиться. Для остальных рас вы стали просто ещё одним порождением природы. Словно животные. Но омерзительнее, ввиду своего хаоса чувств и эмоций, чуждых для эталона природного баланса. Долгой и тернистой была дорога вашего становления до уровня сего момента, но это лишь ничтожная доля прежнего. Теперь ваша жизнь обзавелась сложными системами взаимодействия, цель которых процветание и рост. Но слишком мало способных провоцировать этот рост. Я говорю о людях, чья жизнь – сбор и накопление знаний. О мыслителях и открывателях. Они и есть свет в темноте. Но способность беречь этот свет не ваша сильная сторона. Глубина людской глупости столь велика, что вы даже не способны опознать свою жизненную цель глядя на нее в упор. Это вызывает у других рас реакцию, подобную вашей… вашему отношению к душевнобольным, склонным к убийству на почве эмоций. Так, с вами никто не хочет иметь дело, если только вы не мешаете чем-либо. Но сегодня я узрел достоинство в обличии людей. Высокие стремления. И решил вам помочь. Безусловно, в этом акте помощи преследуются и мои цели, но для вас это не суть. Знания, которые я здесь открою, не для людей. Увы, лишь они способны положить начало человеческой мудрости, способной, скажем, догнать рост остальных представителей. Ну, так что, вы готовы?

Раздел 1

Глава 1 – Кто же ты?

Впервые я увидел эту семью 1018 Возгорания, когда они осматривали своё новое жилище. Как удалось узнать позже, молодая пара покинула свои родные края из-за разногласий их родителей, что выступали против союза. Девушка была на солидном сроке беременности на время заселения. Вскоре они поженились, отметив это событие небольшой церемонией в местном святилище. Время пролетело незаметно. Холодная, снежная ночь, скрыла появление на свет мальчика. Тогда, во сне, я что-то почувствовал. Но значение этого – понял не скоро.

Первые несколько лет они спокойно жили, обрабатывая землю. А затем, незаурядные способности отца семейства позволили ему занять ответственную должность в земельном управлении. Тем временем парнишка рос. С того самого момента, как характерный окрас разумности действий стал неотъемлемой составляющей личности подрастающего ребёнка, Келлириан начал резко диссонировать с другими детьми. Их забавы и стремления казались ему непонятными, и он всячески старался избегать общения или же контактов с этими, цитирую: "Шумящими попрыгунчиками". Был, ну прям очень, послушным ребёнком, и вместо нарушения указаний родителей либо других взрослых стремился понять причины и суть подобных поучений, в связи с чем частенько надоедал расспросами и предположениями. Как только стал способен, сразу же принялся перенимать дела взрослых. Помогать матери в домашнем хозяйстве. Выполнять различные поручения отца. Нередко был инициатором содействия прочим знакомым людям, если замечал в их занятиях полезность и хоть какую-то суть. Я слишком часто удивлялся поступкам мальца, чтобы и дальше сдерживать себя от диалога. Но как начать разговор не знал. Всё случилось само по себе. Стук в дверь раздался на закате.

– Почта! – подумал я.

Особо не задерживаясь отворил дубовую дверь и увидел на пороге того самого темноволосого глазастого паренька, перед которым предстал 68 летний но отнюдь не седой старикан с короткой стрижкой русых волос. Среднего роста. Всё ещё крепкого телосложения, что поддерживалось мною регулярными упражнениями.

– Вам пришло несколько писем, а почтальон заболел. Мне сказали, что это срочно и попросили занести. Ведь мне по пути. Так я сюда и попал. Вот. – он решительно протянул мне руку с письмами.

– Огромное тебе спасибо. Это действительно очень важно. Моя благодарность безмерна. Как же зовут того, кто пришел мне на помощь? – официально, но с улыбкой проговорил я.

– Келлириан – ответил парень.

– Келлириан, значит. А меня – Прокса Еридичи. Так чем же я могу тебя отблагодарить?

– Благодарность уже высказана вами. И этого более чем достаточно за лишние 20 метров, которые мне пришлось преодолеть, вручая вам письма. Ведь я-то живу напротив вас! – молвил Келл, сохраняя пустоту эмоций на своем лице.

– Вот как. Ну, тогда, до свидания, Келлириан.

– До свидания, Прокса.– парень тут же обернулся и направился к себе домой.

Я смотрел ему в след и понимал, что мой интерес вполне оправдан. Столь сложны его мысли в столь юном возрасте. Нужно было придумать, чем его разговорить. Пообщаться и понять потенциал.

***

Болезнь почтальона затянулась, и парнишка продолжал носить мне письма. Немногословность его визитов прервалась вопросом:

– Эти письма всегда приходят с отметкой «ВАЖНО». Но вы никогда не отправляете ответ. Поселение вы тоже не покидаете. В чем же причина? – медленно и вдумчиво выразился Келлириан, обратив внимание на мастерски выполненный дверной проём.

– А какие у тебя есть предположения? – дерзко бросил я, пытаясь зацепить интерес.

– Может, вы умеете только читать? – вполне серьёзно выразил догадку Келл.

– Писать я тоже горазд. Но мне незачем.

– Тогда вас просто о чем-то информируют! – отрезал парнишка, застав меня врасплох.

– Да. Я действительно получаю важные сведения из этих писем. Но это не донесения. Это – знания. Знания, которые удалось обрести.

– И о чем они? – наконец посмотрев мне в глаза, спросил Келлириан.

– Они разных областей изучения. Но только самые новые открытия.

– Значит, вы учитесь. Я тоже учусь. Но пока только дома. Читаю. Пишу. Считаю. – с небольшой ноткой огорчения молвил парень.

– Если хочешь, то я могу стать твоим учителем. Я знаю очень многое.

– Знаний то много. Но нужны ли мне ваши знания? Именно эти. Знания из писем?

– Скажи мне, что ты хочешь узнать?

– Хочу знать, почему мы задаем вопросы? Хочу знать, почему не всегда довольны ответами, хоть сами их и ищем? Почему не способны сами создавать ответы, и знать, кто их создал? И если ответы существуют на все вопросы, то можно ли считать смыслом их поиск? Или всё это просто невозможно понять и сутью и есть наше непонимание? – закончил Келл, огорчённо уставившись в пол.

– Почему тебя интересуют столь шаткие и противоречивые вопросы? – переполненный удивлением практически прошептал я.

– Вот видите. Вместо ответа ещё вопрос! Значит ваши знания не для меня. Какой в них смысл, если они отвечают не на мои вопросы, а на чужие.

– Ты прав. Мне не восполнить твой интерес. Но скажу, что ты ставишь не те вопросы.

– Тогда я скажу, – малец ухмыльнулся, – что вы читаете не те письма.

Мальчик положил почту на порог и спокойно ушёл.

***

– Ну что, ты дочитал? – с интересом спросил Келлириана его отец, Виллир Мевалак, убирая со стола посуду после ужина.

– Да, пап, дочитал.

– И как?

– Не могу понять, зачем главный персонаж жертвует своей жизнью, спасая чужую? Какой смысл этого? Зачем в ситуации, когда кто-то должен погибнуть, человек решает умереть сам, вместо того другого? – ярко негодуя, возгласил Келл.

– Это сложно объяснить, сын. Наверное, герой счёл свою жизнь менее важной, нежели жизнь того другого.

– То есть у каждой жизни своя важность? Своя… цена? И если дорогая жизнь под угрозой, нужно заместить её более дешевой? – продолжал негодовать парень.

– Ну, нет. Каждый должен установить важность другого человека для себя сам. Со временем, так и происходит. Узнавая человека, мы непроизвольно складываем впечатление о нём. Это и можно назвать той самой ценой. Очень сложно определить, стоит ли жизнь другого человека твоей. Ещё сложнее – решиться на такой обмен в ситуации, которая вынуждает тебя решать. Этот герой, видимо, решился.