Ключ

– Обязательно приду, – прошипела Василиса, обогнула бабулю и быстро пошла по поселковой дороге.

За спиной раздался приглушённый бабулин голос, бурчавший «иди уже». Через полминуты Василису нагнал Гаврил.

– Чего ты всё ей хамишь?

– Не твоё дело, – огрызнулась Василиса, и сама не понимая, с чего Зоина бабушка вызывала у неё такое раздражение.

Гаврил шагал рядом и недовольно сопел.

– Тебе сегодня больше никуда не нужно? – спросила Василиса, мечтая поскорее оказаться дома.

– Я тебя тоже нервирую?

– Меня уже всё нервирует, – буркнула Василиса.

– Это заметно.

– Ну и хорошо. – Василиса прибавила шаг, но Гаврил всё не отставал. Правильно, он-то не хромает.

– Подожди. – Гаврил взял Василису за локоть и развернул к себе, но она быстро скинула его руку. – Я просто хотел сказать…

Что он там хотел сказать, Василиса слушать не стала. Хватит. У него, наверное, есть ещё куча бредовых идей по возвращению Зои, и вряд ли хоть одна из них чего-то стоит. Так пусть он там сам разбирается, без Василисы.

Минут через пять кросса по посёлку Василиса осторожно осмотрелась. Она топала к таунхаусам в гордом одиночестве. Наконец-то.

Дома Василиса долго сидела в горячей ванне с лавандовым маслом. И прогрелась, и нервы немого успокоились. Отец отправился поливать мамины цветы по инструкциям, оставленным на записочках, а Василиса пораньше легла спать. Завтра трудный день. Довольно ей быть марионеткой, пора брать ситуацию и лопату в свои руки.

Садовый инструмент она с утра пораньше утащила из маминой садовой кладовки. Оставив отца проводить выходной за любимыми пазлами и сериалами, Василиса, прихватив лопату, вышла из дома.

Решительно дошла до дома Ядвиги Мстиславовны. У калитки решимость чуть поугасла, и Василиса некоторое время топталась в сомнениях. Её затея грозила обернуться большими проблемами. Но разве их до сих пор не хватало? Да что там мямлить, пора действовать.

Василиса прошла во двор и оставила лопату в зарослях барвинка, так чтобы её не было видно ни со двора, ни из дома.

Подошла к двери и громко постучала. Через полминуты ей открыл Гаврил. Василиса на миг опешила, но потом собралась и спросила:

– Бабка дома?

– У неё вообще-то имя есть, – сухо отозвался Гаврил.

– Ядвига Мстиславовна дома? – переспросила Василиса, тщательно выговаривая имя по слогам.

– Могла бы для начала поздороваться.

Василиса протиснулась мимо Гаврила в сени и прямо в уличных кедах прошла в кухню. Во весь голос произнесла:

– Ядвига Мстиславовна, вы дома?

Дом ответил тишиной. Тем лучше. Василиса развернулась и вышла на улицу. И тут же увидела Ядвигу Мстиславовну, ковыляющую по двору.

– А, явилась, – проскрипела бабуля.

– И вам доброе утро, – съехидничала Василиса. – У меня вопрос. Что стало с Васей Савельевым?

– С кем? – тихо спросил Гаврил, оказавшийся рядом.

– А мне почём знать? – сыграла невинность Ядвига Мстиславовна.

– Мне Наталья Львовна сказала, что вы историю этого семейства хорошо знаете. Даже очень хорошо, – выразительно добавила Василиса.

– Чушь. – Ядвига Мстиславовна внимательно смотрела Василисе прямо в глаза.

Ясно, про их кровное родство – это всего лишь слухи. Ладно. Второй-то вопрос остался открытым.

– Так что стало с Васей? – Василиса тоже смотрела бабушке прямо в глаза.

– Помер, – просто ответила та.

– От чего именно? – продолжала выспрашивать Василиса.

– Кто его знает.

– Вы знаете.

– Он просто пропал, – невозмутимо произнесла Ядвига Мстиславовна. – В горячке ушёл из дому, и всё. Говорят, утоп. Или повесился. От горя. – Тут бабуля бросила короткий взгляд на Гаврила. Тот опустил глаза.

– Чушь, – злорадно повторила Василиса бабкино словечко.

– Ишь ты, – прошипела Ядвига Мстиславовна, продолжая сверлить Василису взглядом.

– А мы сейчас проверим. – Василиса улыбнулась и достала из густых зарослей барвинка лопату. Примерилась, выбирая место, где в тот раз рассыпался прахом Вася. Мысленно попросила его не подвести. Потому что если она ошиблась, то ей уже нельзя будет нигде показаться. Придётся уехать, причём сегодня же.

– Ты чего? – удивлённо наморщил лоб Гаврил.

Василиса размахнулась и вогнала лопату в землю.

– Эй! Ну-ка! – окрикнула её бабуля. – А ну, прекрати!

Василиса, помогая себе ногой, воткнула остриё лопаты поглубже и вывернула корни барвинка. Не обращая внимания на окрики Ядвиги Мстиславовны, продолжала вырывать растение и выбрасывать комья земли из ямы.

– Ты что творишь? – тихо шептал где-то рядом Гаврил.

Василиса не отвечала, только продолжала копать.

– Я тебя сейчас огрею! – замахнулась на неё клюкой Ядвига Мстиславовна.

Василиса бросила на бабку хмурый взгляд и налегла на лопату. Яма становилась глубже, гора земли – выше. Ничего не находилось.

– Ты смотри, что делается! – причитала бабуля во весь свой мощный голос.

– А что здесь… Василиса, что вы делаете? – Это подошёл растерянный отец Павел. Прекрасно, только его тут не хватало.

– Чью-то совесть ищу, – отчеканила Василиса, у которой уже руки ныли. Но она не сдавалась.

– Правильно, – закивала бабка, у которой лицо побелело. – Свою-то совесть ты давно потеряла. Как и стыд.

– Кто бы говорил про стыд, – выплюнула Василиса, мрачно глянув на бабулю.

– Может, майору позвонить? – шёпотом спросил у кого-то отец Павел.

– Давай, – бросила Ядвига Мстиславовна через плечо. – Скажи, что у него дочь умом тронулась.

Василиса уже запыхалась. Прекратила копать, окинула всю компанию мрачным взглядом. Действительно, все смотрели на неё, как на умалишённую. Если так ничего и не отыщется у колодца, её, пожалуй, в психушку и отправят.

Перехватив поудобнее лопату, Василиса продолжила копать. Где-то сбоку отец Павел что-то бубнил, называя её имя. Отцу ябедничает, святоша. Ну и ладно.

– Устала, поди? – притворно пропела Ядвига Мстиславовна.