Ключи от рая

Она хорошо помнила дорогу. Вот три знакомые ступеньки, теперь налево. Немного вперед – и будет большой светлый коридор.

Яна почти дошла до него, когда путь ей преградила высокая фигура охранника. Он не ожидал нападения и лишь вскрикнул, когда тяжелая стальная полоса обрушилась ему на голову. Не глядя на осевшего охранника, Яна побежала к выходу.

Вот и тот самый коридор, сквозь узкие стрельчатые окна видна зелень крон, слышен птичий щебет. Только бы добежать…

Поворот, два десятка шагов, очередной поворот направо, могильный холод и сырость узкого коридорчика. И вот она, ржавая дверь, вестница свободы. С ходу схватившись за засов, Яна потянула его – и побледнела. Засов был заперт на большой висячий замок.

Где-то далеко послышались крики – похоже, ее побег обнаружили. Плохо. Какая она дура, что не взяла у охранника ключи, – ведь видела же их…

Тяжелый топот ног все ближе – хрипло втянув в себя воздух, Яна подняла меч и со всей силы обрушила его на замок. Один удар, второй, меч едва не вырвался у нее из рук. Не идет…

Яну охватило отчаяние. Сунув меч в дужку замка, она всем весом навалилась на рукоять, моля об одном – чтобы меч выдержал.

– Ну давай, давай! – застонала она, налегая на рукоять. – Давай же!

И меч – хвала выковавшему его мастеру – выдержал: в замке что-то хрустнуло, злополучная дужка наконец-то отскочила. Бросив меч, Яна трясущимися руками сняла замок, рванула засов, освобождая дверь, потом налегла на ручку. Топот ног охранников раздавался уже совсем рядом, когда она обрела свободу.

На то, чтобы шмыгнуть в заросли старого сада, ей понадобились считанные секунды. Была – и исчезла. Когда из распахнутой двери в сад вывалилась четверка разъяренных охранников, ловить уже было некого.

* * *

Рыба оказалась очень жирной, я подумал о том, что с нее могла бы получиться отличная уха. Сполоснув нож и разделочную доску, я положил их на место, промыл выпотрошенную рыбину и пошел к дому.

Виго сидел перед небольшой металлической жаровней, под ней стоял горшок с крышкой. Стулом Виго служил выступающий из земли мощный бугристый корень, весьма удобный, рядом лежал короткий обрубок бревна. Взглянув на примятую траву, я понял, что бревно Виго принес только что.

– Вот.

Я протянул Виго рыбину, он молча взял ее и положил на решетку жаровни. Убрал с горшка крышку, с легким хлопком вспыхнул огонь.

– Садись… – предложил Виго, кивком указав на бревно.

Я сел, все еще не зная, как вести себя в присутствии этого человека.

Немного помолчав, Виго взглянул на меня, его взгляд был спокойным и задумчивым.

– Тебе надо решить, как жить дальше, – сказал он. – Ты можешь уйти, можешь остаться. Выбор за тобой.

– Я могу вернуться домой? К себе, в свой мир?

– Нет. Ты слишком слаб для этого.

– Но слабый может стать сильным, – возразил я.

– Может. Но не в твоем случае.

– Почему?

– Для этого нужны способности. У тебя их нет.

Его слова заставили меня нахмуриться. Возможно, я не гений, но обвинять меня в бестолковости…

Судя по всему, Виго прекрасно сознавал, о чем я думаю.

– Ты зря обижаешься. То, что я сказал, является реальностью, фактом. А на факты обижаться глупо. Все, что мы можем, – это принять их к сведению.

– Я не обижаюсь, – солгал я. – Просто не верю, что нет никакой возможности вернуться. Так не бывает.

– Иногда бывает. Просто сейчас твои шансы вернуться столь мизерны, что их не стоит рассматривать всерьез.

– Но я ведь почти вернулся, – возразил я. – Альварос дал мне Кольцо, я держал его в руках. Не может быть, чтобы оно было единственным.

– Не может, – согласился Виго. – Но такие вещи попадаются очень редко. Ты упустил свой шанс, и вряд ли фортуна даст тебе второй. Я смотрю на вещи трезво и считаю, что ты не сможешь вернуться, любые попытки с твоей стороны будут напрасной тратой времени и сил. Твой мир для тебя навсегда потерян.

Его слова буквально придавили меня к земле. Если даже Виго говорит, что у меня нет шансов, то на что мне тогда рассчитывать?

Виго смотрел за тем, как жарится рыба. В то же время я был уверен, что он наблюдает за мной. Это было очень сложное ощущение, я не мог передать его словами. Впрочем, сейчас меня беспокоило совсем не это.

– И что мне теперь делать? – спросил я.

– Не знаю. Можешь построить себе дом и жить где-нибудь поблизости, здесь ты будешь в полной безопасности, люди Корригана боятся сюда заходить. А можешь вернуться за реку. Решать тебе. – Виго взял деревянную лопатку и перевернул рыбину.

Я молчал. Да, здесь, наверное, я и в самом деле буду в безопасности. Но жить отшельником, всю жизнь от кого-то прятаться… Ладно, если бы все это имело какой-то смысл, давало какой-то шанс на возвращение. Но просто отсиживаться в лесу…

– Вы действительно считаете, что я не смогу вернуться? – Я взглянул на Виго.

– Да, – подтвердил колдун. – Лучшее, что ты можешь сделать, – это построить себе хижину и мирно прожить отпущенные тебе годы. Глупо спорить с судьбой.

Он замолчал, молчал и я, глядя на блеклое колдовское пламя, изредка нарушаемое небольшими вспышками капель вытопившегося из рыбины жира. Чем дольше я сидел, тем лучше понимал сложившуюся ситуацию. Не выйдет из меня отшельника, не для меня это. Кроме того, ведь еще есть сварги, – странно, но я почему-то совсем забыл о них.

– Но ведь я могу попасть к сваргам? – Я быстро взглянул на колдуна.

– Можешь, – подтвердил колдун, – это намного проще. Но даже к этому ты еще не готов. К тому же мир сваргов – это все-таки не то, к чему ты стремишься. Он никогда не заменит тебе твоего мира.

Слова колдуна вызывали во мне странное раздражение. Умом я, может быть, и соглашался с ним, но принять душой все сказанное им не мог. Более того, мне казалось, что колдун совершенно сознательно меня на что-то провоцирует.

– Я вас не понимаю, – произнес я с плохо скрываемым раздражением. – Чего вы хотите от меня?

Впервые на лице колдуна появилась слабая улыбка.

– Сущего пустяка, – ответил он. – Я хочу, чтобы ты разделил со мной трапезу. Рыба уже готова.

– Я не смогу есть.

– Ты в этом уверен?

Я непонимающе взглянул на колдуна – и вдруг понял: что-то и в самом деле изменилось. Провел языком по зубам…

Зуба не было, но оставшаяся на его месте кровоточащая рана исчезла – зажила, затянулась. Это было настолько необычно, что я опешил.