Книга Лета

Он почти осушил рог. Так непохоже на него, привыкшего цедить по капле в течение всего праздника. Эльфы подняли кубки и выпили, празднуя маленькие радости жизни. Над столом поднялся дружеский галдеж. Наполнив кубок сидром, Кьяра подсела поближе к Эридану, тот задумчиво наблюдал за оживленным общением подчиненных и друзей.

— Вы опять задумчивы, ну уж нет, — сказала девушка, подсев еще ближе. — В прошлый раз вы меня так и не научили танцевать.

— А ты не будешь стесняться? — лукаво спросил он.

— А чего стесняться?

Хмыкнув, эльф отложил рог и попросил:

— Каленгил, не мог бы ты сыграть?

Зеленый достал мандолину, и по залу разнеслась приятная мелодия. Игра его была гораздо лучше прежней, но старая гвардия все равно ритуально зашикала на него, заставляя новичков недоуменно переглядываться между собой.

Эридан галантно подал руку:

— Пойдемте, леди, пока мы не упились в хлам и еще можем двигаться.

Он вывел ее в центр зала и медленно повел в плавных движениях танца. Кьяра чувствовала тепло его руки на своей спине. Движения оказались несложными, она легко уловила ритм и наслаждалась теперь их синхронностью.

— У тебя отлично получается, — сказал Эридан. — Еще немного, и я поверю, что ты уже умела.

— Ну вот, опять мне не верите, — наигранно огорчилась тифлингесса, в глазах блеснуло лукавство.

— А с тобой нужно быть осторожным. То ты богиня, то ты кошка. Никогда не знаешь, с кем столкнешься.

Тифлингесса довольно улыбнулась, польщенная сравнением с богиней. Он и раньше называл ее так. Тогда, перед выкупом души. В тот раз она чувствовала неловкость, а сейчас…

Закончив танец, сели к столу выпить немного вина. До них долетели обрывки ссоры Корлиана и Вонтара. Надо же, Кьяра и не думала, что этот тихий брюнет может так браниться. Совершенно внезапно Фирик Малдет вмешался в их спор, только Кьяра никак не могла понять, успокаивал он их или наоборот подначивал.

— Но-но, никаких драк! — строго пригрозил белобрысый. — Не сегодня.

— А что ты все-таки сделал с Хатаэ? — тихо спросила Кьяра. — Она жива?

Эльф так же тихо ей ответил:

— Она жива. Ты ее ещё увидишь.

“Как интересно!” — подумала чародейка. Она сосредоточилась на происходящем за столом. Фистиль вела непринужденную беседу с Элледином. Тот не позволял себе лишнего, а вот лучник Джадрим не стесняясь травил пошлые шутки, такие глупые и квадратные, что гвардейцы не могли удержаться от смеха, скорее от его манеры общения, чем от скабрезных хохм. Анеркаш сычом следил за окружающими, словно опасаясь удара вилкой в глаз. Вонтара штормило от ожесточенных споров до откровенного панибратства со своими сослуживцами, Фирик глушил вино как воду, и скоро это выйдет ему боком, а Селани пожирал Кьяру зелеными глазами. Ей было приятно чувствовать себя желанной, тем более таким красивым мужчиной, и она не стала отмахиваться от откровенных фантазий. Почему бы и нет? В другом месте и в другое время она бы позволила себе больше, но сейчас у неё было нечто более ценное, чем ночь с таким красавчиком.

Арадрив, увидев, что его шутовское амплуа уплывает в руки лучнику, начал соревноваться с ним в глупых шуточках.

— Арадрив, ну не надо так, не уподобляйся, мы тебя итак любим, — засмеялась чародейка, и синий показал Джадриму язык.

Девушка отвлеклась от дуэли шутов и вдруг обнаружила, что Дефераер подошел совсем близко. Зеленый взгляд нырнул в глубины декольте, он нахально улыбнулся и произнес в развязной манере:

— Крошка, не вижу смысла тратить времени на флирт, давай сразу перейдем к сексу, а то это платье того и гляди само с тебя свалится.

Складывалось впечатление, что он снимал девку у кабака. Конечно, откровенный наряд мог навести на мысль, что она здесь на правах сексуального развлечения, но Кьяра ожидала чего-то более элегантного. Она оскалилась в улыбке, демонстрируя острые клыки, надеясь остудить пыл парня. Дефераер вдруг рассмеялся и улыбнулся в ответ, блеснув длинными клыками исчадия:

— Крошка, мы с тобой отлично поладим, не будь такой недотрогой.

Эридан, до этого не замечавший нескромного поползновения в сторону Кьяры, вдруг опасно подался вперед.

— Какая она тебе крошка, ущербный? — нахмурился он, протянув руку к рукояти хлыста, свернутого на поясе. — Как ты разговариваешь с советником?

Дефераер опешил, Элледин попытался погасить гнев белобрысого:

— Тише! Вы же сами сказали, что без драк!

— Это будет не драка, — прорычал Эридан, — а наказание за неподобающее поведение.

Кажется, вино уже ударило ему в голову, ослабив пару ремней самоконтроля. Кьяра почувствовала, как накалилась атмосфера. Что это, неужели сцена ревности, да еще и такая бурная?

— Ваше Величество, вы и сюда кнут притащили, — укоризненно сказала она, положив ладонь на сгиб его локтя, а затем обратилась к зеленоглазому. — Ты просто не в моем вкусе, только и всего.

Наглая ложь, но только так можно было погасить возникший конфликт. Эридан, мгновение назад готовый разорвать Селани на окровавленные лоскуты, убрал руку с кнута. Дефераер отступил с почтительным поклоном, но в глазах застыла холодная злоба. Белобрысый проигнорировал это, нахмурился и отпил из рога.

Недоразумение быстро растворилось в атмосфере праздника. Лаемар показывал фокусы с водой, соревнуясь с Суманом. Меллот, уже порядком набравшись, немного заплетающимся языком объяснял Вонтару:

— Да вы все уже достали. Да, мое имя означает "мак". Моя семья много поколений выращивала цветы, и сиреневые маки — не самое удивительное наше творение.

Послышался звон золотых украшений, и компанию гвардии составила пара девушек, одетых как танцовщицы на коронации. В одной из них Кьяра узнала Хатаэ. Все-таки ее действительно понизили до обслуги, но она не выглядела несчастной, наоборот, наслаждалась жадным вниманием к себе. Ситар в ее руках запел мелодичной вибрацией. Что это у нее на шее? Ошейник с цепью? Она села на колени Корлиана, и тот уронил кубок, разлив вино по скатерти. Элледин засмеялся.

Музыка ситара и мандолины переплелись в веселую мелодию. Кьяра спросила:

— Ваше Величество не будет ревновать, если я немного потанцую с другими? Обещаю вести себя прилично.

— Ты же не пленница, — спокойно ответил Эридан.

Тифлингесса посмотрела в его глаза, но не увидела в них ревности. Та вспышка угасла, осталось лишь спокойствие, приправленное хмелем. Девушка подошла к Суману, который наливал очередной кубок:

— Я с прошлого раза должна тебе танец. Его Величество меня научил.

Бирюзовый с радостью согласился, и они закружились под музыку, весело и беззаботно. В отличие от Дефераера Суман вел себя галантно. И у кого еще благородная кровь?

Натанцевавшись, она рухнула на скамью рядом с Элледином. Тот как раз наблюдал за ужимками бывшей стервозной подчиненной.

— Сбылась твоя мечта, — сказал Кьяра, протягивая ему кубок, — предлагаю за это выпить.

Их бокалы звонко стукнулись.

— Да, отлично, — ответил золотистый, — но что это у нее на шее и зачем?