Книга Трех

— Я не хочу ходить вокруг да около, — начал Якут, присаживаясь на стул и жестом показал на кресло. — Ты был там. Думаю, все видел и слышал.

— Вы один из Смотрителей, — последнее слово я почти выплюнул, вкладывая в него все презрение.

— Это сложный вопрос, — Якут отвечал спокойно, без лишних нервов, — когда-то я вступил в ряды этой организации, считая, что так будет лучше для школы.

— И что, стало?!

Я одновременно хотел нагрубить Якуту, за то, что он не оправдал мои ожидания, и действительно узнать, что же произошло на самом деле. К слову, он мой вопрос проигнорировал. Более того, задал свой.

— Как ты думаешь были выбраны места для Башен?

— Не знаю, какие-нибудь сосредоточения силы и все такое.

— Вся земля в Терново и есть сосредоточение силы. И ты сам знаешь, почему.

— Книга Трех. Она дает магическую энергию.

— Именно.

В руках Якута появилась толстенная книжка. Понятно, что не «та самая». Какой-то учебник в коричневой коже, над которым серебрились крохотные магические крупицы.

— И с каждым годом дает все больше энерги. Год, когда я стал Смотрителем совпал с еще одним важным явлением. В Башнях появились Охранители.

Крупицы над книгами частично обрели фигуру трех магов. Частично — потому что верхняя часть торса была слеплена довольно четко, а нижняя расплывалась, вихрем клубясь над книгой.

— Так Охранители и есть те самые Древние? — чуть не подскочил я в кресле.

— Лишь их тени. Бледные копии. Мне удалось убедить завуча и остальных, что все дело в правильном расположении кристаллов. Что Охранители — результат магической циркуляции силы. Но на самом деле это означало совершенно другое. Книга больше не в силах сдерживать Древних. И настанет день, когда они освободятся.

Фолиант в его руках исчез, зато маги стали больше. Они росли, росли, пока наконец не взорвались, озарив пространство вокруг ослепительными всполохами искр.

— По задумке Книга должна была не только хранить, но и аккумулировать силу из окружающего мира, — продолжил Якут. — Только никто из Древних не думал, что пройдет столько времени. Они рассчитывали вернуться после трехсот-четырехсот лет. Точнее, вернуться должен был один из них, обретя новое тело. А Книга продолжала накапливать и преобразовывать силу вокруг себя. Она стала настоящим оружием, которое с каждым годом становилось опаснее. И настал момент, когда ее больше нельзя держать здесь. Если Книгу не открыть сейчас, то будут жертвы. Много жертв. А Терново перестанет существовать.

— Да, я слышал план вашего главного. Книгу должен открыть я или Байков, после чего нас убьют.

— Я против этого! — обжег меня холодом раскосых глаз Якут. — Заставлять детей страдать за собственные ошибки — подлость. Но я понимаю Олега. Он в отчаянии. Хотя выход есть. Пусть и не совсем очевидный. И, наверное, рисковый.

Я подобрался, смотря в серьезные глаза наставника. У меня с плеч вдруг свалился груз невероятной тяжести. Якут не злодей. Не последняя мразь, которая может наступить с хрустом на твой череп, чтобы достичь собственной цели. Даже информация про Охранителей-Древних, способных разрушить не только Башни, но и школу показалась какой-то… нормальной, что ли. Так что там за рискованность такая?

— Какой выход?

— Ты должен достать Книгу Трех. Именно ты. После чего ее откроет существо, сила которого настолько велика, что без труда перемелет Древнего. Такие маги в этом мире, конечно, есть, но их немного.

— Почему именно я? — мне еще было непонятно, куда клонит наставник. Хотя в душу уже закрадывалось нехорошее чувство.

— Потому что в тебе течет его сила. А в нем твоя. Вы связаны, нравится тебе подобное или нет. Книгу должен открыть теневик.

Глава 26

Дни понеслись с такой немыслимой скоростью, что я не успевал следить за их бегом. Понедельник как-то совсем вероломно почти сразу перетекал в пятницу. Выходные, вопреки всяким ожиданиям, у меня начинались на заднем дворе, а заканчивались в свободной аудитории. Причем, устроилось все самым забавным образом. Наталья Владимировна таки нашла мне боевого мага (им оказался Коршун), а Якут помог обзавестись дрессировщиком, который по совместительству был мужем Матвеевой. И по главной договоренности, стороны не должны знать друг о друге. Точнее — «ни одна живая душа». Бедного Рамиля это тоже касалось. Поэтому после уроков я бежал к Петровичу, а поздним вечером отправлялся к Коршуну.

Ну, я был совсем не против. Хотя бы по той простой причине, что это нужно исключительно мне.

— Заклинание сложное, — сразу предупредил Коршун. — Если я увижу, что ты не схватываешь основы, скажем, в течение первой недели, то мы закончим с твоим обучением. Я и так взялся за него лишь потому, что высокоуважаемая Наталья Владимировна за тебя очень попросила.

Валерий Валентинович (мне пришлось вспоминать имя-отчество Коршуна), ходил взад вперед, рассказывая, «как мы будем жить». А я молчал, боясь ляпнуть лишнее слово и «всасывал». Это тоже его фразочка.

— Я создаю иллюзию, ты в нее вмешиваешься. Понятно? — закончил он с введением. Я торопливо кивнул, хотя не понимал, что значит «вмешиваешься». Ладно, по ходу разберусь. — Твой цвет зеленый. Поехали.

Он взмахнул рукой и вся аудитория вспыхнула крыльями сотен бабочек. Красных, синих, фиолетовых, розовых, ядовито-желтых. Мой взгляд бегал по ним в поисках «моего» цвета. Пока наконец я не обнаружил крохотное зеленое создание в метрах семи от меня. Минутная концентрация, фокусировка, теперь расщепление.

Едва я «вмешался» в иллюзию Коршуна, время сразу остановилось. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее. Учитель «заморозил» свою иллюзию. Бабочки, все до одной, замерли в воздухе, словно висели на тонкой леске. Это же какой у него уровень концентрации, что он все так контролирует?

— Ты доволен собой? — зло спросил Коршун.

— Нет, — не сразу ответил я.

— Я слышу в твоем голосе неуверенность. Ну же, смелее. Ты должен быть абсолютно уверен в своих действиях. Итак, давай на счет три. Ты доволен собой? Раз, два, три.

— Да.

— Нет! — одновременно со мной сказал Коршун. — Это настолько ужасно, насколько только может быть. Заклинание похоже не на Расщепление, а скорее на Взрыв. Посмотри внимательно, — поднял он руку, сверля меня глазами. — Тринадцать бабочек уничтожено. А должна быть одна. Ты не аккуратно исправил иллюзию, а влез в нее грязными сапогами, оставляя за собой следы. Внимательнее, еще внимательнее, от этого будет зависеть твоя жизнь!

После такого начала в следующей попытке я уничтожил в полтора раза больше бабочек, вместо заветной одной, а Коршун взбеленился пуще прежнего. Если бы я не знал про дрянной характер учителя, то подумал бы, что тот лично меня терпеть не может. Да и, признаться, на уроках он не выдавал и половины той ненависти к нашим магическим способностям, с которой приходилось сталкиваться мне. Но ничего, я сам напросился на подобного рода факультатив. К тому же, занятия давали результат. На шестой день зеленая бабочка, чуть опалив крыло соседней желтой, была уничтожена.