Книга Трех

С момента моего последнего выхода в открытое Иномирье наши отношения с Якутом если не ухудшились, то охладели. За неделю с начала занятий он не выделял меня среди остальных. Не подкалывал, не издевался. Будто я был самым обычным, ничем не примечательным второкурсником, вроде Тусупбаева. Даже обидно.

Об возобновлениях наших занятий с утра тоже не могло быть и речи. С одной стороны — кайф, когда высыпаешься. С другой, появилось ощущение, что меня лишили чего-то важного. Какой-то привилегии.

Поэтому следующего утра я еле дождался, выпрыгнув из кровати подобно парашютисту, увидевшему отмашку инструктора.

— Давайте, вставайте, иначе опоздаем на тренировку клуба, — стал я будить своих товарищей.

— Макс, иди в задницу, — лаконично парировал Рамиль. — Еще десять минут.

— Высокоуважаемый господин Кузнецов, обращаясь со всем присущим уважением к вашей особе, вынужден согласиться со словами господина Шафидуллина, — не открывая глаз, ответил Зайцев. — И пожелать вам увлекательного путешествия в данном направлении.

— Вот сурки. Опоздаете, хуже будет, — побежал я в душ.

Собственно, и на самой тренировке удалось появиться раньше всех. На это и был расчет. Потом Якут может попросту улизнуть или исчезнуть, как он это любит делать. Правда, в последнее время, из-за закрытия иномирных границ, наставник предпочитал ходить ножками. Но мало ли, сколько у него еще козырей в рукаве?

— Кузнецов, чего так рано явился? — вышел из-за дерева Якут.

— Поговорить, — только и сказал я, волнуясь, будто в первый день своей учебы.

— Говори.

— Со мной что-то происходит. Странное.

Наставник скрестил руки за спиной. Я ожидал, что он начнет подкалывать, но Якут молчал. Видимо, существовали темы на которые он предпочитал не шутить.

— Я чувствую силу.

— Поздравляю, ты маг.

Сказано это было с легким лукавством в глазах, но самым серьезным тоном.

— Нет, я чувствую силу конкретного человека. И она вроде как индивидуальна.

А вот теперь усмешка во взгляде Якута погасла.

— Вытяни перед собой ладонь, — сказал он.

Я послушался. Якут сделал тоже самое, и когда наши руки соприкоснулись, стал медленно подкачивать меня силой. Точнее не так, он сталкивал энергии, будто бульдозер, который пытается наехать на огромный камень.

— Что скажешь обо мне? — спросил он, прекратив.

— Вязкая сила. По цвету коричневая. Из ассоциаций приходит на ум кориандр.

— Ну почему опять ты? — устало спросил Якут. — Почему все происходит с тобой?

Я вовремя понял, что вопросы скорее риторические, поэтому не стал отвечать. А наставник замолчал и вскоре продолжил.

— Сила одна, но проходя через конкретный сосуд, она действительно становится индивидуальной. Присущей только этому человеку. Некоторые говорят, что сила обретает цвет, вкус, запах. Суть в том, что подобные нюансы маг может начинать различать только с ранга специалиста.

— Хотите сказать, что по силе я специалист?

— Конечно нет. Хочу сказать, что сила внутри тебя развивается неправильно. Не поступательно, а скачками. Давай, думай, с чем это может быть связано? Ты мне все рассказал? Как тебя ранил теневик?

— Хвостом своим шипастым в грудь. Я этот шип мечом обрубил и вывалился наружу, — пожал плечами я. — Еще повезло, пальцы все в крови были, рукоять проскальзывала.

Якут закрыл глаза и поиграл желваками. Я не специалист, но выглядело так, будто наставник изо всех сил пытается держать себя в руках. Наконец он открыл глаза и мягко, даже чересчур, спросил.

— Максим, а могло так получиться, что твоя кровь попала на рану теневику?

Я пожал плечами.

— Наверное, могло.

— Смотри, как получается. Шип теневика остался у тебя в груди, а к нему в рану попала твоя кровь. И после этого ты начал скачкообразно развиваться.

— Хотите сказать, что я становлюсь теневиком?

— Вряд ли это возможно. Но определенные трансформации могут быть. Я не имею в виду физический план. Преобразования с силой. Интересно, что случилось с этим теневиком?

По сложившейся традиции, спросил Якут не меня, а скорее воздух.

— Ладно, Максим, следи за всеми изменениями. Если что произойдет, сразу говори. Хорошо?

Я кивнул. А что мне еще оставалось делать? С одной стороны, лучше какое-то объяснение, чем никакого. С другой, получается, мы с теневиком вроде как махнулись силой? Или он мне просто подарил? И что за вопрос про самочувствие этой тварью? Вряд ли она откинулась, бегает себе, задницу морозит. Я попытался отделаться от желания скользнуть в Коридор и выйти в Иномирье. Нет, лучше не стоит.

Тренировка пронеслась на удивление быстро и спокойно. Да и постепенно учеба в школе вошла в свое привычное русло. Экзамены сданы, объяснение получено, живи, кайфуй, ожидай весеннего равноденствия. Да тут еще и Олег Байков наконец объявился, назначив встречу.

Сказать по правде, друзья слегка обнаглели. Ладно Димон, он в Башне дневал и ночевал. Хотя мне все же удалось немного выстроить его режим дня. Мишка окопался в библиотеке, изучая законы немощного мира. А Рамик пригласил на каток тихоновскую подругу. Как же ее там зовут? Видимо, никогда не запомню. Нет, все просто замечательно. Нашли самого свободного.

С другой стороны, у меня действительно не было никаких дел. Даже Потапыч в поте лица гнал самогон и продавал втридорога. И расходился товар же. Просто мне жуть как не хотелось встречаться с Байковым. Младшенький у них — хоть куда. А вот остальные…

Однако делать нечего, поэтому вечером, в условленный час, я перебрался через Смородинку (на замочив ноги), и в назначенном месте нашел Олега. Выглядел тот неважно. Густая шевелюра коротко и беспорядочно острижена, под глазом красуется уже пожелтевший бланш, а судя по отметинам на лице — Байкова явно возили мордой по асфальту.

— Оказался не в то время, не в том месте? — поинтересовался я, отдавай амулеты.

— Столкнулся с недобросовестной конкуренцией, — отмахнулся он. — Какое-то время заказов будет немного.

Олег протянул ворох листков и увесистый мешок с серебром. Я даже чуть не рухнул в снег вместе с ним.

— Это немного заказов? — поинтересовался я.

— Спрос превышает предложение. Я знал, что у моего племяша талант. Просто не думал, что до такой степени. И это даже в какой-то мере плохо.