Княгиня Евдокия 5

— Умница. Конечно же, пчёлки. А слышала ли ты, как получают шелковую нить?

— Ой, точно! — Елена даже подпрыгнула от избытка эмоций. — Шелкопряды!

— У тебя знающие учителя и ты сама молодец, — вновь похвалила её боярышня и девочка расцвела, взяла Дуню за руку. — Добавлю, что в далекой стране Син выращивают сверчков, чтобы наслаждаться их стрекотом. И они стоят дорого.

Елена хихикнула, думая, что боярышня шутит, но та пояснила, что любовь к стрекотанию сверчков не самое странное. Вместе они вспомнили о шуме моря, которое издают морские раковины, о пробирающем до костей звучании рога и ритмичном постукивании деревянных ложек.

— Господарынька, вели освободить нам место и дать помощницу, — попросила Евдокия, когда они подошли к кухни.

Девочка тут же вышла вперед и выждав, когда все ей поклонятся, объявила свою волю. И завертелось!

Начали с изготовления горчичной приправы. Евдокия впервые её делала, тем более тут был какой-то другой сорт семян, не такой, как на Руси. Зернышки были крупнее и белые, а дома горчица больше походила на перец, ну разве что чуть светлее. Наверное, потому зерна использовали как замену перца.

Но боярышня смело взялась подбирать дозировку соли, сахара и разной степени сброженности вина. Уксуса она не нашла, и поэтому даже в этом вопросе пришлось выкручиваться, но в результате получилось несколько шикарных по вкусу вариантов.

Однако были сомнения, что без уксуса приправа сможет долго храниться, но главное, что основа для рецепта уже была освоена. Сложнее было с кофе. Она хотела испечь кофейное печенье и торт вроде «Праги», но в рецепт печенья вмешалась Елена, а задуманный пышный бисквит у Евдокии получился в виде плоских блинов. Причины неудачи она не стала выяснять, а продолжила работать с тем, что есть. Тем более кофейный вкус у выпечки остался ярким, а кофейный крем своей новизной сводил с ума.

— Дунечка, как вкусно! А как красиво! — безостановочно повторяла крутящаяся рядом Елена, когда боярышня принялась за украшение торта розочками. — Можно, я ещё одну съем? — заглядывая в глаза, просила она.

— Солнышко, у тебя животик заболит, — строго смотря на неё, предупреждала Евдокия, но высаживала прямо на подставленный палец крохотный цветочек.

— Ой не могу, как же вкусно, — закрывая глаза, стонала девочка и вновь смотрела на боярышню просящим взглядом.

— Погоди, у нас осталось печенье, которое ты обещала украсить орешками.

— Оно прилипло и потрескалось, когда мы его отделяли от доски…

— Давай-ка мы из него сделаем ещё одну вкуснотень, которую могут продавать в лавках сладостей.

— Давай! — радостно согласилась Елена, но напомнила: — У нас нет таких лавок…

— А ты вели открыть или пусть замковая кухня делает сладости к праздникам для горожан.

— Вот бы ты ещё что-нибудь придумала наподобие горчичной приправы! Её везут к нам из Англии, но отец говорит, что во французских монастырях она слаще. А теперь и мы будем её делать. Подумать только, как просто она делается! Мне сказали, что её и выращивать несложно, — радовалась Елена.

— Печенье тоже долго хранится и его можно везти на продажу в другие города, а вот с тортом и тем, что мы сейчас делаем, сложнее, — нехотя призналась Евдокия. — Если только получить разрешение на изготовление и продажу этих сладостей на местах.

— Я так и вижу! — возбужденно замахала руками Елена, пока боярышня посматривала, как выделенная ей поваром помощница взбивает сливки, а Надежда протирает нежный творог через сито. — Мы откроем лавки с нашими сладостями во всех городах и отец будет получать доход отовсюду!

Евдокия одобрительно улыбнулась, хотя сообразила, что с предложением открыть лавки она поторопилась. В Европе сейчас постоянно кто-то с кем-то воюет и людям не до сладостей. А вот в Москве расширению ассортимента вкусняшек обрадуются, и Елена сможет подарить сегодняшние рецепты держательницам сладкого ряда. И тогда кофейный торт назовут молдавским или волошанкой.

Евдокия сварила новую порцию кофе и отодвинула его остывать.

— Я попробую? — господарынька тут же подбежала и принюхалась. Кофе пах так же хорошо, как крем и ей казалось, что на вкус он будет таким же чудесным.

Боярышня дала всем попробовать по глоточку, но большего не требовалось. Не все помощницы смогли даже проглотить крепко заваренный кофе без сахара. Евдокия рассмеялась, увидев надутые щеки и широко распахнутые глаза Елены.

— Как так? — недоуменно повторяла девочка, переводя взгляд с напитка на печенье и крем. — Там вкусно, потому что мы добавили кофе, а здесь гадко.

Пока все делились своими впечатлениями, кофе остыл. Боярышня быстро собрала известный в будущем десерт «тирамису» и пошла проверять, как хранят на прохладе торт. Конечно, Евдокия угостила поваров десертами, заодно вручив рецепты горчицы и с удовольствием наблюдала их реакцию. Их поразила простота изготовления приправы и теперь они не понимали почему раньше не брались за ее изготовление.

— Не волнуйся, боярышня, всё сохраню и подам к столу, как уговорено, — приложив руку к груди, пообещал главный повар.

Евдокия покивала и подала Елене поднос, на который положила немного печенья, украшенного самой господарынькой, и порцию тирамису из некондиционных печенюшек.

— Возьми, угостишь Иван Иваныча. Ему будет приятна твоя забота!

Девочка просияла и, лукаво прищурившись, посмотрела на такой же поднос с печеньем и десертом.

— А ты кого угостишь?

Боярышня прижала палец к губам и забавно округлив глаза прошептала:

— Это большой-пребольшой секрет!

Все заулыбались и сделали вид, что не поняли, кого имеет в виду Евдокия. Елена же, едва сдерживаясь, чтобы сразу не побежать радовать царевича, оглядела кухню и громко повелела:

— Коли придут сюда люди Катаринки умышлять злое, то их не слушать! Боярышня Евдокия готовила по заказу моего отца, и то непростые яства. Поняли?

Ответом послужили поклоны. Но Дуня на всякий случай оставила своего воя в леднике караулить сладости от мышей и других хищников.

Наверх поднялись усталые и сонные. Надежда ушла покемарить перед вечером, а Евдокия и остальные жёнки осталась дожидаться убежавшую к покоям царевича господарыньку. Вскоре Елена вернулась и, поскакав вокруг боярышни от избытка чувств, прыгнула на перину и выпалила:

— Какой сегодня чудесный день!

Евдокия начала стягивать с девочки сапожки, игнорируя недовольные взгляды нянек, которых придержали жёнки Марии Борисовны. Елена была довольна, что Дуня ухаживает за ней и не обращала внимания на соперничество жёнок из Московии и своих нянек.