Князь Барсов

А я, услышав это, почувствовал как по спине пробежал целый табун мурашек. Теперь всё встало на свои места, и я понял почему мне показалось, что с порталом на Изнанку что-то было не так.

— Насколько же надо быть ублюдком, чтобы такое сделать. Какие цели преследовал тот, что это сотворил?

— Если бы я знал, — с горечью сказал жандарм — вполне может быть, что это просто наглухо больные уроды.

— Каким способом они смогли прорвать ткань реальности? Насколько я знаю, для того чтобы построить порталы на глубокие слои, нужно найти места, где эта ткань тоньше всего. Не верю я, что в центре Минска так было, иначе бы за этим следили специальные люди.

— Они использовали артефакты. Очень сильные и запрещенные артефакты.

Милославский достал из кармана небольшой цилиндр из непонятного металла с вырезанными рунами. Причём некоторые даже для меня были непонятны.

— Можно? — протянул я руку и Милославский дал мне артефакт.

Я решил посмотреть на него при помощи своего дара и когда мне это удалось, то я едва удержал в себе крик. Это был не просто артефакт для открытия портала, эта дрянь ещё ослабляла ткань реальности, а значит теперь прорывы в центре города могут случится когда угодно. Я тут же сообщил об этом Милославскому и увидел как жандарм подобрался словно перед прыжком.

— Ещё что можешь сказать про эти штуки? Любая мелочь будет важна, уверяю тебя.

— Тут есть руны, которые мне не знакомы. Это при том, что как артефактор, я знаю их наизусть.

Глаза жандарма радостно заблестели. Он явно почуял зацепку.

— Покажи их.

Я показал ему четыре руны, которые были мне незнакомы, и жандарм тут же достал небольшой блокнот и зарисовал руны.

— Спасибо, князь, вы мне очень сильно помогли. Я оставляю двух своих ребят у дверей вашей палаты на всякий случай.

Милославский попрощался и ушёл, а я задумался. То что кто-то может искусственно создавать прорывы, меня напрягло. А что если этот кто-то откроет такой же портал рядом с моим особняком? Мои гвардейцы неплохи, но не против такого количества тварей как вчера. Рядом что-то сонно пискнула Гроза, устраиваясь поудобнее. Перед сном я решил немного помедитировать, чтобы ускорить лечение и посмотреть что с моим источником. Я боялся что в последней атаке сжёг свои магические каналы и отбросил своё развитие назад.

По началу у меня ничего не получалось, но через десяток безуспешных попыток я наконец-то смог погрузится в транс и внутренним взором глянуть на свой источник. Странно, он был полон под завязку, а ещё я точно могу сказать, что я почти прорвался на третий ранг. Мне не хватило буквально немного, и очень хорошо что это не произошло во время боя. Иначе бы меня просто вырубило бы нахрен и скорее всего меня бы просто сожрали. Тогда вряд ли бы Барс успел что-то сделать.

А вот с каналами в теле была проблема. Из-за моей последней атаки некоторые каналы выглядели очень плохо, и примени я сейчас даже самое слабенькое заклинание, то точно бы выжег их окончательно. А это значит что пришла пора использовать некоторые приемы из своего прошлого мира. В следующий раз Тотем может не успеть, а умереть, не достигнув цели, я не вижу смысла. Потянув энергию из источника я принялся рисовать причудливые узоры рун на своей ауре. Этому меня научил один из старых магов моего отца перед смертью, и я навсегда запомнил последние слова старика. Он взял с меня клятву, что я использую это только тогда, когда буду уверен что мои родственники не узнают про это. На мой вопрос «почему?» он грустно усмехнулся и ответил медленно выговаривая слова.

— Потому что они тебя убьют, испугавшись твоего усиления. Рунные печати способны повысить уровень мага. И именно поэтому все семьи, что обладали этим секретом, были уничтожены.

Тогда слова старика сильно врезались в мою память и каждый раз когда я хотел схитрить и нанести на своё духовное тело печати, то вспоминал их и шёл дальше на полигон, чтобы через пот и кровь подойти ближе к очередному магическому рангу. Но сейчас я наконец-таки мог позволить себе использовать это.

Первая из четырех печатей легла очень хорошо, и тут же заработала, вытягивая энергию из источника. Эта печать отвечала за то, чтобы избежать перегрузки каналов, ведь одна из главных проблем мага это вовремя остановится чтобы не выжечь их. И эта печать как раз таки должна мне помочь в критический момент не превратится в магического инвалида. Уже сейчас она занималась тем, что лечила мои каналы, а значит завтра — послезавтра я вновь смогу использовать магию. Я уже собрался нанести следующую печать, но потом задумался. Да, при помощи печатей я смогу ускорить своё развитие, но нужно ли это мне? Лучше я пройду сотни битв, убивая тварей, чем стану липовым архимагом. Ведь главное не магическая сила, а то как ты добрался до вершины. Я вышел из медитации и выругался. А ведь я чуть не совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни.

— В конце концов никто не мешает использовать остальные печати позже, — тихо сказал я в пустоту — да, так будет даже лучше.

И погладив напоследок Грозу, я провалился в глубокий спокойный сон.

Утром меня разбудили новые гости. В мою палату ввалились Лопухины: брат и сестра. Инга нисколько не смущаясь, подошла ко мне обняла.

— Привет, герой, весь город только о тебе и твоём французе говорит.

— И тебе привет, Инга, смотрю на тебя и понимаю, что твой брат был не прав, когда говорил, что я не похож на аристократа. По сравнению с тобой я им всё-таки являюсь.

Девушка нагло ухмыльнулась.

— Братец всего лишь нудит, как всегда, не стоит обращать внимания на это. И я веду себя очень даже прилично.

— Ну да, да, — ехидно заметил Алексей — прям эталон дворянки. Надо маме рассказать, она точно оценит.

Девушка улыбаясь подошла к брату, и без размаха врезала ему в живот. Парень охнул и согнулся пополам.

— Братец, — елейным голосом сказала она — только попробуй испортить мой образ идеальной дочери и я превращу твою жизнь в кошмар. Ты меня понял?

— Понял, — просипел Алексей — вот и зачем ты вернулась в Минск? Сидела бы в своей Москве, мучала бы там знатных отпрысков.

Я смотрел на их перепалку и улыбался. Было видно что они всё-таки привязаны друг к другу, как бы не пытались это скрыть.

— Ребят, я конечно очень рад что вы ко мне пришли, но разве на улицах уже безопасно?

— Уже да, — ответила Инга — знатные рода подключились к заварушке и перебили всех тварей. В любом случае тварь с Изнанки не способна жить тут больше двух суток, так что передохли бы сами в конце концов.

Вот оно как. Признаться этот момент я как-то пропустил мимо себя. Тогда выходит, что если бы не я с Жаком, то цель прорыва была бы достигнута, а так мы помогли магам и большинство тварей мы истребили.

— Кстати, а что за громилы у тебя под дверью? Твои гвардейцы?

— Нет, это люди Юрия Милославского.

Услышав имя главного жандарма Минска, Инга нахмурилась, а Алексей поёжился.

— Страшный человек, — после недолгого молчания сказал Алексей — отец пару раз встречался с ним. Каждый раз, когда этот жандарм приходил к нам, у меня мороз по коже пробегал от его близости.

— Это потому что ты слабак, братец, — фыркнула Инга — но то, что Милославский опасен, тут ты попал в точку. И как наш Герман умудрился завязать дружбу с таким человеком?

Вопрос вроде был задан безразличным тоном, но я прекрасно видел что девушке очень интересно. Но вот отвечать я не собирался и просто пожал плечами.

— Повезло, оказались общие интересы.

— Ну да, — задумчиво сказала она — так ведь и бывает.

С Лопухиными я пообщался минут двадцать, в основном говорили о ситуации в городе. Они мне рассказали, что в город введены войска на случай повторных прорывов.