Кобун
Шрифт:
– Здесь пятьдесят тысяч, Гото-сама. Прошу принять в знак признательности и как компенсацию на потраченное на меня время.
– На велосипед копил?
– усмехается оябун.
– Нет, Гото-сама. Это мои ужины на ближайшие пару месяцев. Но я считаю, что возможность поговорить с вами стоит куда больше, чем деньги.
Снова кланяюсь. Я иду по очень тонкому льду и надо успевать просчитывать возможные варианты, пытаться считывать эмоции собеседника и одновременно с этим не косячить, как гайдзину. Человек напротив дышит традициями, чуть ляпни что-то сдуру - все, на планах можно ставить крест. И вся показная доброжелательность не стоит паршивой
– Что хочет будущий абэноши от старика?
Начало положено. Деньги взяли, значит, меня хотя бы готовы выслушать.
– Я буду очень признателен, если вы скажете, Гото-сама, как мне стать вашим кобуном. Что нужно для этого сделать.
Умеет оябун держать лицо, ничего не скажешь. Зрачки чуть сузились, ноздри вздрогнули. В остальном - все та же маска доброго дедушки, угощающего чаем заглянувшего в гости родственника.
– Очень неожиданный вопрос, молодой человек...
– Тэкеши Исии, господин. Первый класс старшей школы Мэйхо. Возможно, владею стихией огня, тестирование в эту субботу по направлению директора.
– Исии?.. Как интересно.
Еще бы. Я бы даже сказал, что это символично. Сусуму Исии за двадцать лет правления кланом Инагава-кай вывел его в лидеры среди других синдикатов. Относительно небольшой по численности клан держит третье место в стране и как бы не первое среди японцев по всему миру. Сейчас во главе стоит сын Сусуму, Той Инагава. Но я проверил - хотя фамилии у нас одинаковые, мы никаким образом не родственники.
– Значит, ты хочешь войти в семью... Роль сятэй тебя не прельщает.
– Совершенно верно. Надеюсь найти применение своим талантам как кобун.
– И понимаешь, что в этом случае официальная дорога абэноши для тебя будет закрыта... Ты ведь знаешь, что правительство не одобряет участие одаренных в делах борекудан? Даже просто как сочувствующих? Для таких существует процедура “тинкон” - изгнание духов. Пробуждать дар так и не научились, а вот разрушать внутренний источник и превращать абэноши в простого человека - это властями уже доступно... Не жалко? Терять карьеру, обеспеченную жизнь и прекрасные перспективы для семьи.
Поднимаю глаза, безмятежно смотрю в упор и спрашиваю:
– Карьера, деньги и перспективы обещает правительство. Не так ли? Не император, не старые кланы у подножия трона. А всего лишь правительство.
– Так, - соглашается старик.
– Извините, Гото-доно, но я не верю правительству.
– Вот так, уже и аксакалом называю. Но мне надо его заинтересовать. Про доверие и речи нет, такие акулы никому и никогда не доверяют. А вот интерес...
– Что они сделали, когда в Намамуги надругались на честью самураев? Выплатили штраф англичанам и вылизывали им пятки?.. Хорошо, это было сто пятьдесят лет назад. А чем закончилась история с американцами семь лет назад, когда их подлодка протаранила рыбацкую шхуну, отрабатывая срочное всплытие? Семьям погибших моряков даже компенсацию толком не заплатили.
Взгляд живой мумии становится колючим:
– Про подлодку в газетах не писали.
– Мой отец был матросом на Ёри-мару. Пропал без вести два года назад в море. Он и рассказывал про аварию.
Снова появившаяся из ниоткуда женщина долила свежего горячего чаю, поклонилась и исчезла. Вышколенная прислуга у оябуна, ничего не скажешь.
– Сочувствую твоему горю, Тэкеши-кун. Но мне все же интересно, почему ты хочешь променять благополучную
жизнь на служение Инагава-кай?Поднимаю левую руку:
– Вот это правительство.
Затем правую:
– Это вы.
Изображаю чаши весов, левую сжимаю в кулак и опускаю на колени.
– Если выбирать власти или Инагава-кай, я выберу вас. Кто помогал в Кобэ после землятресения в девяносто пятом? Чиновники? Они лишь мелькали по телевизору и заламывали руки. А ваши люди везли продовольствие, медикаменты, помогали с врачебной помощью и восстанавливали разрушенное. Что такое “нинкье”? Это помощь семей и кланов борекудан обычным людям. Представляете, даже слово специальное есть. А есть ли такое слово для чиновников?.. Хотя, да. Я его знаю. Коррупция. Правда, оно не имеет никакого отношения к чести и верности данному слову.
Молчит. Думает. Я тоже молчу и даже не трогаю чай. Сейчас старик примет решение. И вряд ли в моих силах будет его изменить.
– Я тебя услышал, молодой абэноши. И вот что скажу... После того, как ты сдашь тесты, получишь официальный диплом. Тебе расскажут, что ждет владеющего даром, если он будет работать на презираемое тобой правительство. Подумаешь хорошенько.
– Или?
– Или заглянешь в порт. В Бэйсад Марине появилась группа китайцев, кто начал продавать стимуляторы для своих. “Москиты”, помогают “Бамбуковому союзу” с транспортировкой дряни и провозом через таможню запрещенных веществ. Старшим у них Чжа Хон. Поговаривают, будто он тоже одаренный. Все, что проходит через его руки, становится сильнодействующими препаратами. Так вот, если ты в самом деле хочешь получить кубок и стать кобуном, то разрушишь бизнес Чжа Хона.
Получить кубок - это вступить в борекудан через ритуал установления семейных отношений. Слово сказано. Не думаю, что оябун откажется от данного обещания.
– Сроки? Должен ли я сохранить жизнь кому-нибудь из “москитов”?
– Сроки выбирай сам. Ты же стремишься стать одним из нас, тебе и решать насчет срочности. О чужих жизнях... Они мне не интересны. Единственное условие - это твое задание. Личное. Если китайцев арестует по наводке полиция, я оценю это как глупую шутку.
Понятно. Проверка на вшивость. Особенно, если учесть мои возможные таланты как абэноши в стихии огня. Что же, имя цели у меня есть. Место тоже. Остальное нужно будет узнать уже на месте.
Кланяюсь. Медленно встаю, снова сгибаюсь в поклоне:
– Благодарю вас, Гото-сама, что уделили мне время. Как я смогу встретиться с вами, чтобы сообщить новости?
– Симидзу-кохай даст тебе свой номер. Когда ты хорошенько все обдумаешь и выберешь путь, перезвони. Как человек, проживший долгую жизнь, я все же рекомендую тебе стать абэноши. Не придется жалеть в старости.
Вежливо улыбаюсь:
– Я могу ошибаться, но если Инагава-кай получит своего одаренного, хуже клану не будет.
У дверей делаю последний церемониальный поклон и выхожу в коридор. Там меня уже ждет охрана и Кэйташи Симидзу. Двигаюсь обратно за сятэйгасира-хоса до лифта, затем устраиваюсь на пассажирском сиденье. Молчавший всю дорогу сятэй роняет:
– У меня еще дела, поэтому домой тебя не повезу.
– Не нужно из-за меня волноваться, Симидзу-сама. Любое место в нашем районе или рядом со станцией метро. Я доберусь.
– Тогда у метро.
– Последняя просьба, если можно. Я хочу как можно лучше выполнить задание для Гото-сама. Поэтому, если у вас найдется любая информация по “москитам” в Бэйсад Марине и Чжа Хону - буду признателен.