Кобун

– А в-третьих, шоу всегда подразумевает входные билеты для участников. Даже по десять йен - уже что-то в кармане звенит. А еще продажу напитков, закусок, футболок и бейсболок с символикой клубов. Горо-сан, это золотое дно для умного человека. И все - официально.

Пригласил народ к себе домой на минутку. Мне не жалко. Насколько я понимаю - формально это жилище относится к уровню среднего класса, спасибо бабушке с наследством. Большая часть ютится семьями в крохотных домах или еще меньших по размеру квартирах. Но парней больше интересовало, какая у меня комната и что в самом деле в мешках. Когда я все это на пол вывалил, самый молодой из босодзоку возмущенно закричал:

– Ты издеваешься, Тэкеши-сан! Я из-за тебя сотню проиграл. Вы посмотрите, у него там в самом деле учебники! Дурдом...

– А ты что ждал?

– Мангу. Думал, тебя с личным архивом из школы попросили.

– Если бы...

Чай пить не стали. Сгреблись и покатили в кондитерскую за пирожными для больной боевой подруги. Я сидел в коляске с важным видом и периодически смущал прохожих, махая им рукой. Чьи-то лица казались знакомыми. Может, на пробежках встречал. Большая часть старалась даже не смотреть в нашу сторону. Все же опасаются простые обыватели с мотобайкерами пересекаться. Имидж у молодых бандитов сильно подпорчен. Придется с этим что-то делать.

В магазин зашли втроем - я, Горо и Чихару Сайто - единственный женский представитель команды на настоящий момент. Невысокая, изящная, с выбритой по бокам головой. Остатки волос собраны в раскрашенные пряди, сплетены в косичку, которая заканчивается пушистой кисточкой. Улыбка на лице моментально может смениться настоящим оскалом. Забавная девушка с очень переменчивым настроением.

– Учиться скучно, - продолжает она начатый разговор.
– Хотя работать тоже тоскливо.

– И на что жить?

– Не знаю. Пока курьером крутиться приходится через день. Но все равно - тоска зеленая...

– А чем школа не угодила?
– остановившись перед витриной, жестом предлагаю делать выбор. Я в этих пирожных и кексах слабо разбираюсь, тупо бы сгреб все, что выставлено.
– Я просто пытаюсь понять, может и мне ее бросить, а то пока одна головная боль.

Гота ржет, стараясь делать это как можно тише:

– У тебя задница неправильной формы, чтобы именно так в школе обижали. Чихару-тян в рыло учителю дала, а потом у директора в кабинете еще и добавила. За что и вылетела из школы.

– Не надо было меня лапать!
– возмущается девушка, я же вынужден свернуть балаган. Пожилая хозяйка магазина стоит в полупоклоне, ждет, когда клиенты определятся. Если мы тут проторчим еще полчаса, ее постоянные покупатели разбегутся.

– Будьте добры, нам вот эти пирожные, вот эти и еще тот шоколадный тортик... Кто что еще будет?

Закончив с выбором, нагружаю парочку пакетами и достаю кошелек.

– Эй, мы заплатим!

– Расслабся, гроза дорог. Вы меня на мотоцикле катаете, это стоит куда дороже... Домо аригато, прошу прощения за то, что вас побеспокоили.

Выходим из магазина, я успеваю придержать дверь перед пожилой парой. Когда подходим к остальным, замечаю женщину с трехлетним пацаном. Мальчишка стоит, вцепившись маме за руку и пожирает глазами блестящие байки. Тихо пихаю в бок Чихару:

– Если я залезу без спросу на твою Ямаху, ты мне люлей отвесишь. И будешь права... А если я мальцу разрешу потрогать, не обидишься?

Покрутив головой, безразлично пожимает плечами:

– Да без проблем. Только они не пойдут, забоятся.

Разворачиваюсь, подхожу к застывшей матери и кланяюсь:

– Коннитива. Прошу прощения, если мы вас побеспокоили. Могу я предложить вашему сыну посмотреть наши мотоциклы вблизи? Мы будем признательны за оказанное уважение.

Стою в поклоне. Женщина смущенно пытается что-то пробормотать, а мальчишка уже загорелся, уже тянет ее за руку - пойдем, разрешают же!

Чихару Сайто с крохотной долей ревности разглядывает, как чужак осторожно трогает колесо, блестящие дуги и гладит кожаное черное сиденье. Но я вижу, что на самом деле девушке приятно такое неподдельное восхищение. Подхватываю пацана, аккуратно сажаю за руль. Он до него еле дотягивается, но зато счастья - полные штаны. Рычу, изображаю работу двигателя. Через секунду уже делаем это с ним на пару. Наконец медленно опускаю его обратно к матери, кланяюсь. Краем глаза замечаю, что остальные повторяют жест за мной. Женщина отвечает. Прощаемся, рассаживаемся по мотоциклам. Я из коляски тихо говорю весельчаку Горо, пока еще не заревели двигатели:

– Самураи. А не пустоголовые хангурэ. У первых строгая организация, верность данному слову и честь. У вторых - бардак и беззаконие. Не хочу навязывать свое мнение, но вам, Горо-сан, пора бы определиться, кем хотите быть. Мне лично кажется, что быть самураем куда престижнее. Хотя и намного сложнее.

***

В госпитале Йокомаши Нанбу мы пристроились подальше, в самом углу парковки на свободном месте. Все же в голове у парней что-то еще булькает в правильном направлении. Греметь под окнами и беспокоить пациентов - это проявить неуважение. Причем совершенно глупое. Одно дело - противника унизить, совсем другое - простым людям в суп плюнуть.

За пострадавшей идем опять втроем - я, Гота-босс и Сузуму Эндо. Или, как его называют “малыш Эндо”. Самый молодой, невысокий и при этом быстрый словно шарик ртути. Постоянно в движении. Даже сидя на байке на перекрестках умудряется выбивать ладонями какой-нибудь ритм о бензобак. Именно он возмущался отсутствием манги. Остальные машут ручкой и обещают “что-нибудь оставить”.

– Сожрут, - вздыхает Гота. Я оборачиваюсь и смеюсь:

– Народ, вы только представьте, какое лицо будет у Тошико-тян, когда она увидит вас всех и кучу сладостей в придачу! Она думает, что нафиг никому не нужна, а здесь ее встречает семья. С подарками.

Сидящий на “Урале” Макото закрывает уже распакованный пакет и аккуратно кладет его обратно в коляску.

– Фига-себе, - бормочет Сузуму.
– Я бы назло Тошико все слопал.

– Мы взяли с запасом, каждому хватит, - успокаиваю “малыша” и вхожу в госпитальный холл. Оглядываюсь, пока пара топает впереди меня к лифтам. А ничего так, симпатично. Снует персонал в синих медицинских костюмах и наброшенных поверх халатах. На ресепшене три миловидных женщины отвечают на вопросы короткой очереди. В углу на диванчике пьет чай стайка молодых людей. Похоже - студенты. Захожу за парочкой в лифт, произношу:

– Сумимасен [извините, прошу прощения]!

Легкий поклон, стоящие рядом трое женщин в халатах кланяются в ответ. Блин, Тэкеши, на тебя Нихон действует плохо. Ты становишься образцом для подражания подрастающему поколению. Горо с Сузуму застыли по бокам с каменными лицами - типа, они за меня не отвечают.

Выходим на нужном этаже, я делаю круглые глаза:

– Чего надулись?

– Ты мне напоминаешь бабушку, Тэкеши-сан. Та тоже со всеми здоровается, хотя никого из этих людей раньше не видела.