Кобун

– Я тоже не видел. Вот только я верю в то, что любое твое злое или просто равнодушное дело рано или поздно вернется бумерангом. А ведь эти люди когда-нибудь могут спасти тебе жизнь. И, поверь, зашедших в гости босодзоку они точно запомнят.

– А что такое бумеранг?
– интересуется Сузуму.

– Это австралийская палка, которую бросаешь, а она прилетает обратно и делает так, - отвешиваю шуточный подзатыльник.
– Так, все, заканчиваем. Я среди вас самый младший, а почему-то мозгов и рассудительности хватит на всех. Ветром выдуло, когда на байках летали?

– Но-но, у тебя и байка пока нет!

– Правильно. Я буду ездить в закрытой коробке, без сквозняков... Какая палата нам нужна? Кто в гости уже ходил?

– Вон та, ближе к концу.

Палата - последний писк моды. Навороченная кровать с кучей регулировок. На стене висят гроздья приборов, мигая лампочками. И гордой насупленной принцессой - Тошико Ямада, в распашонке в цветочек. Сложив руки на груди и поглядывая на нас из-под бровей.

– Коннитива, Тошико-тян. Как себя чувствуешь?

Видно, что мою рожу здесь не ждали. Смутилась на секунду, придержала заготовленные резкости и, чуть помявшись, пробормотала:

– Коннитива, Тэкеши-сан. Нормально все. Домой хочу.

– Домой - это домой совсем или по дороге можно будет в парк заехать, перекусить? Ребята тебе пирожных набрали. Кстати, Горо-сам, ты одежду захватил?

Парень показывает пухлый пакет с вещами. А я балбес, вспомнил про это только сейчас.

– Отлично, с кем нужно насчет выписки говорить?

Девушка недовольно тычет мне пальцем за спину. Оборачиваюсь и вижу медсестру, которая с легкой опаской разглядывает нашу троицу. Правильно - два малолетних оболтуса в кожанках с атрибутикой банды и непонятный мальчишка, похожий на адвоката.

– Домо аригато гозаймасу, что присмотрели за малышкой Тошико. К сожалению, иногда она попадает в неприятности, - поклон, улыбка и включаю обаяние на полную.
– Не подскажете, что нам нужно сделать, чтобы оформить выписку для Ямада-сан? Ей пора домой, мы довезем ее, чтобы по дороге ничего не случилось. И будем очень рады, если вы дадите рекомендации по уходу за бывшей больной на ближайшие дни.

Медсестра улыбается и просит идти за ней. На посту мне выдают несколько бумажек, показывают, где поставить подпись. Попутно настоятельно рекомендуют соблюдать режим дня и не драться хотя бы ближайшие пару недель. Формально Тошико должны забирать родители, но она уже совершеннолетняя, поэтому может уехать и сама. Забавно - я бы ей двадцать лет не дал, выглядит подростком. Набрав кучу медицинской макулатуры “как сделать жизнь лучше”, еще раз раскланиваюсь и возвращаюсь в палату. То, что нас не провожает доктор, это плохой знак. Это означает, что больная действительно знатно посралась с медперсоналом.

Внутри комнаты ощущается напряжение. Похоже, молодежь успела уже зацепиться языками. Успеваю отловить концовку фразы:

– Только дура лезет в чужой район без спроса. И не сказав нам, где ее искать.

– Так!
– влезаю в разговор.
– Вы забыли главное правило клуба. И какое это правило? Все, что касается клуба, обсуждают в стенах клуба. Потому что везде могут быть чужие уши. Поэтому - экспрессию сбавили, личные вещи собрали и на выход. И еще, Горо-сан. Я никоим образом в твои дела не лезу. Ты босс. Это твои люди. И ты за них отвечаешь. Но мы сейчас вместе, поэтому давай не будем друг другу карму портить. Мне в госпитале теперь чуть не каждую неделю бывать. Если вы кому-нибудь от широты душевной в бубен дадите, меня выгонят без разговоров. А ты не представляешь, чего стоило договориться на это место.

– Ты здесь будешь учиться?
– удивляется “малыш Эндо”.
– Людей резать?

– Людей резать я и так умею. А вот по макушке стучать мне будут местные врачи в безуспешных попытках превратить в абэноши.

– Почему безуспешных?

– А ты посмотри и сравни меня и хотя бы со студентами внизу. У них на лицах высшее образование пропечаталось, а у меня лишь шрамы от очередной потасовки.

Сузуму на секунду обегает меня, разворачивает рядом с висящим на стене плакатом с каким-то улыбчивым доктором и сравнивает. Кивает довольно и подводит итог:

– Ты круче. Больные тебя будут бояться.

– Спасибо. Те, кто боится, не платит. Они обычно убегают. Я же предпочитаю, чтобы люди были счастливы. Тогда они с благодарностью жертвуют тебе на долгую обеспеченную жизнь. Умей делать людям приятно - и они к тебе потянутся. Сами. Без принуждения...

В этот раз едем в лифте в одиночестве и молча. Я замечаю помрачневшую девушку и спрашиваю:

– Болит что-нибудь?

– Нет.

– Точно? Вид у тебя такой, словно съела что-то несвежее.

– Все нормально... Просто думаю, как поквитаться.

– Да? Опять в одиночку?.. Тогда тебе придется ехать в соседнюю больницу. Сукебан, кто тебя пытался запинать, там прохлаждаются. Ну, и если решила косплеить Аска Лэнгли Сорью, то могу чуть подучить. Нож не понадобится, а любой куботан или даже просто ручка вполне позволят отбиться от двух-трех противников одновременно.

Молчит. Потом ворчит в ответ:

– Мне больше нравится Хана.

Тэкеши, думай - о чем она? Точно - про мать-одиночку из “Детей волка”. Понятно, жизнь у Тошико явно не сахар.

– Значит, надо отращивать клыки. Если решила без поддержки друзей отпинать половину Токио.

Выбравшись в холл, идем на выход. Я хлопаю Горо Кудо по спине и говорю:

– Вы пока к своим, мне надо на пару минут задержаться.

– Не проблема, догоняй.

Двигаюсь к стойке регистрации, у которой как раз почти пусто. Только сбоку стоит невысокий старичок в соломенной шляпе и тонкой тросточкой в руках, разговаривает с одной из девушек.

– Чем могу вам помочь?

– Я был бы очень признателен, если вы поможете мне оставить личное сообщение господину Коичи Сакамото.

– По какому вопросу вы хотите встретиться с господином профессором?

– У меня рекомендации от Дэйки Мураками из профессионального союза Микоками, - протягиваю письмо в плотном конверте. Девушка берет его и нерешительно вертит в руках. Стоящий сбоку старичок поправляет золотую оправу очков и спрашивает:

– Интересно, что может связывать абэноши и босодзоку. Ваши друзья?

– Мои соседи. Они хорошие, просто почему-то считают, что грубить окружающим и изображать из себя крутых - это прикольно.

– Хорошие? Интересно... А вы, значит, пытаетесь их перевоспитать?

– Что вы. Взрослого человека перевоспитать невозможно. Ну, по-крайней мере, мне так кажется. Поэтому я всего лишь пытаюсь достать из глубины все хорошее, что в них есть.

– А плохое?

– Плохое из них улица достает, каждый день.

Старичок ловко выхватывает письмо из рук девушки, открывает его и начинает читать.