Кодекс «Альтмана»

— Сегодня произошло одно событие, товарищ генеральный секретарь, — заговорил Ню. — Доктор Лян Тяньнин, директор Шанхайского биомедицинского института, пригласил американского микробиолога подполковника Джона Смита посетить его лаборатории и побеседовать с сотрудниками. Он...

— С каких пор американцы начали присваивать медикам военные звания? — перебил Вэй Гаофань. — Я вижу в этом очередной пример милитаристских...

— Полковник Смит, — парировал Ню, — является доктором медицины и работает в Военно-медицинском институте инфекционных заболеваний, известном во всем мире учреждении, аналогичном нашим биомедицинским лабораториям в Шанхае и Пекине.

Генеральный секретарь поддержал Филина:

— Я знаком с доктором Ляном еще по Шанхаю. Мы вполне можем доверять его суждениям о том, с кем следует общаться его сотрудникам.

— В сущности, — продолжал Ню, — этот американец вызвал у доктора Ляна те же сомнения, что и у товарища Вэя. — Он повторил для присутствующих доклад генерала Чу. — Я склонен согласиться с предварительной оценкой сложившегося положения, которую высказал майор Пэн. Доктор Лян — пожилой человек, ему повсюду чудятся враги.

— Вы слишком легкомысленно восприняли ситуацию, Ню, — упрекнул Филина Ши Цзинну и по очереди окинул взглядом коллег, пытаясь уловить их реакцию. — Этот американец вполне может оказаться шпионом.

— Пусть интуитивные догадки майора Пэна заботят генерала Чу, — сказал Филин, пропуская слова Ши Цзинну мимо ушей и обращаясь ко всем присутствующим. — Поиски врагов — его задача, а не наша.

— Что вы решили? — осведомился помощник генерального секретаря.

— По моему распоряжению генерал Чу прикажет майору Пэну установить тесное наблюдение за Джоном Смитом. Но я не давал разрешения на арест и допрос. Пусть сначала они представят мне веские, надежные доказательства. Сейчас непростые времена, и в данный момент американское правительство склонно к миру и сотрудничеству.

Филин не упомянул об агенте министерства общественной безопасности, который исчез в Шанхае. Во-первых, рассказывать было нечего, во-вторых, он не желал укреплять позиции противников договора по правам человека.

Присутствующие согласно закивали, даже Ши Цзинну и Вэй Гаофань, и Ню понял, что тот, кто намеревался выступить против договора накануне его подписания, еще не готов открыто высказать свое мнение.

И только Вэй Гаофань не удержался и, сузив глаза до такой степени, что они превратились в щелочки, напоследок предупредил:

— Мы не должны слишком явно выдавать свою заинтересованность в сотрудничестве с американцами. От них можно ожидать все, что угодно.

Глава 6

Шанхай

На смену сумеркам пришла ночь. Ю Юнфу пересек свой кабинет, глядя в сад сквозь двустворчатые стеклянные двери. В воздухе витал запах свежескошенной травы. Яркие лампы, установленные на столбах и у самой земли, освещали растения и деревья редких пород. Этот британский сад был точной копией другого, разбитого в начале двадцатого века для чайного магната, поместье которого уже давно снесли. Ю выкупил растения и теперь с удовольствием демонстрировал их своим гостям с Запада.

Но сегодня вечером даже они не могли унять его беспокойство. Он поглядывал на свой «Ролекс» каждые несколько минут.

В тридцать два года Ю уже стал крупным предпринимателем и выглядел моложе своих лет. Он был атлетически сложен, строен и каждый день тренировался в престижном спортивном клубе, неподалеку от штаб-квартиры своей торгово-транспортной компании «Летучий дракон». Он следил за собственным весом так же тщательно, как за курсами акций и валют, и носил изящные итальянские костюмы, сшитые на заказ в Риме. Его галстуки и туфли изготавливались вручную в Англии, рубашки — в Париже, нижнее белье — в Дублине. Свои утонченные вкусы Ю приобрел за последние семь лет. Он жил в обновленном Китае, хвастливом, алчном, американизированном Китае... и Ю считал свои вкусы, привычки и деловые методы американскими.

Но все это показалось ему весьма слабым утешением, когда накануне позвонил человек по имени Фэн Дунь и сообщил об агенте Мондрагоне и о пропаже грузовой декларации. Затея с «Доваджер Эмпресс» была рискованной, Ю понимал это с самого начала, однако прибыль ожидалась поистине фантастическая. Вдобавок он рассчитывал на огромное «гуаньси», поскольку к отправке груза был причастен сам Вэй Гаофань, знаменитый могущественный ветеран Постоянного комитета Политбюро.

Но теперь произошло что-то очень серьезное. Где он, этот проклятый Фэн? Куда запропастилась декларация? Тот, кто передал ее американцу, заслуживает мучительной смерти под пытками!

— Ты хорошо себя чувствуешь, муж мой?

Ю рывком повернулся, собираясь отчитать супругу, которая осмелилась помешать его мыслям, но слова застряли у него в горле. С такими женами, как Ли Коню, грубость неуместна. В конце концов, у них современный брак. Американский брак.

Он сумел совладать со своим голосом:

— Проклятый Фэн. Он уже должен был вернуться с Тайваня.

— Тебя беспокоит декларация?

Ю кивнул.

— Фэн добудет ее, Юнфу.

Ю вновь принялся расхаживать по кабинету, качая головой:

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Этот человек способен вытащить дьявола из преисподней. Он поистине бесценен для нас, хотя ему нельзя доверять полностью.

— Я как-нибудь справлюсь с ним.

Коню хотела что-то сказать, но умолкла на полуслове. Ю замер на месте. В огороженный стенами двор их усадьбы въехал огромный автомобиль.

— Это он, — сказал Ю жене.

— Я подожду на втором этаже.

— Да.

Несмотря на провозглашенное партией равенство мужчин и женщин, отношение к супруге как к партнеру считается в Китае признаком слабости. Ю сел за стол и, услышав, как горничная открывает входную дверь, напустил на себя деловой вид.

Послышался мерный звук шагов по паркету. Они поднялись к комнате Ю, и в открытом дверном проеме вдруг возник крупный мужчина, словно материализовавшись из воздуха. У мужчины была необычно светлая кожа и короткие рыжие волосы с белыми прядями. Он был высок — не меньше ста девяноста сантиметров — и атлетически сложен, но его нельзя было назвать грузным. Он состоял из одних мышц и весил около восьмидесяти килограммов. Ю пристально воззрился на него, но рядом с этим человеком сам он казался карликом.

Ю подпустил в голос хрипотцы. По его мнению, именно так должен был разговаривать могущественный работодатель:

— Она у вас?

Фэн Дунь улыбнулся. Это была едва заметная, ничего не выражающая улыбка, словно нарисованная на лице деревянной марионетки.

— У меня, босс, — негромко, почти шепотом отозвался он.

Ю не смог сдержать вздох облегчения. Потом он протянул руку и сурово произнес:

— Давайте.

Фэн наклонился и подал ему конверт. Ю вскрыл клапан и осмотрел его содержимое.