Кодекс Императора IV

Сергей Захарович сидел за своим рабочим столом. Пил виски, бутылка которого стояла прямо на столешнице. Дымил сигарой, дым от которой заполнил весь кабинет.

Я не поленился и достал свою трубку, тоже зажег ее, и закрыл дверь.

А затем активировал легкий дар воздуха, который у меня оказался по чистой случайности. И ветер начал выводить дым прямиком в вентиляцию, которая сама никак не справлялась. Еще одно подтверждение тому, что дворец нуждается в срочном ремонте.

— Я так понимаю, у тебя сегодня выходной, — говорю и присаживаюсь в кресло напротив.

Сергей Захарович грустно кивнул. Он и без моего приказа организовал себе выходной, но при этом все равно явился на работу. Да он еще более лютый трудоголик, чем я сам.

— Можно поинтересоваться, что за повод? — спрашиваю я.

Лаврентьев грустно усмехается. Вид у него был такой, словно это я отчасти виноват в произошедшем, оттого мне стало еще любопытнее.

— А причины просты, — Сергей Захарович поднимает со стола стопку папок и по одной начинает протягивать мне. — Вот первая, вторая… Восьмая. Это все мои оперативники с отличным послужным списком.

Я открыл первое дело и Сергей Захарович прокомментировал дело некого Рудакова Василия Макаровича:

— Этого я совсем парнем взял. Ему только восемнадцать исполнилось. У него ни родителей, никого не было… Только сестра младшая при смерти находилась. Я тогда за какие ниточки только не дергал, чтобы лекари ее с того света вытащили. Заболевание было тяжелое, а потому пришлось искать кого-то из высших рангов. Но я справился, после чего этот парень мне на коленях в своей верности поклялся.

Я кивнул и закрыл папку. Открыл вторую. Васнецов Василий Федорович.

— А этого вообще в шестнадцать лет взял, он у меня первые два года вовсе без оформления работал, — продолжил Сергей Захарович. — Думал, что преданней его в моей организации вовсе никого нет.

Лаврентьев склонил голову, а затем потянулся к своему стакану и сделал глоток. Сморщился и сказал:

— И восемь таких дел. Восемь!

— Полагаю, их верность была не так крепка, как твоя вера в них, — с сожалением ответил я.

А затем бегло просмотрел оставшиеся папки.

— Двое работали на османов и персов, остальные на разные аристократические рода, — пояснил Сергей Захарович, чтобы я не тратил время на изучение материала.

Но я и без того успел ознакомиться — читаю я быстро. Лаврентьев лишь подтвердил написанное внутри.

— Как понимаю, судьба их ждет незавидная? — спросил я.

Ведь было множество вариантов наказаний для таких случаев.

— Я же не зверь, — помотал головой Сергей Захарович, — все будет сделано по законам разведки.

— По каким именно?

У разведки в уставе было прописано великое множество законов, почти для каждого случая. И непонятно, какой именно из них решил выбрать Лаврентьев.

— Обычно тихая казнь, — ответил Сергей Захарович и затянулся сигарой, я же в это время курил свою трубку, а благодаря моей технике дыма в кабинете не было. — Для всех остальных — они погибли при исполнении. И мы даже награды им выпишем. Для семей они останутся максимально примерными, как и для всех остальных.

— Когда казнь? — поинтересовался я.

— Четыре часа назад, — печально выдохнул Сергей Захарович.

Я понимал его чувства. Это было тяжелое решение. И большое разочарование для него, как руководителя. Но он принял верное решение для блага всей организации и самой Российской империи.

Отчасти ведь и я на это повлиял.

Еще одна причина почему я не очень люблю призрачный дар, его применение сулит огромное количество последствий. Он часто ломает людям не только психику, но и всю жизнь. Особенно когда кто-то поговорит с мертвым родственником, а призракам уже нет смысла врать и притворяться. А это не всегда хорошо для тех, кто жаждет разговора с ними. Обычно они говорят только правду, какой бы горькой она не была.

В одной из моих прошлых жизней, когда у меня было королевство, король соседней страны попросил организовать разговор с его недавно почившей супругой. Он был в глубоком трауре, и мне искренне хотелось помочь соседу. Ведь пока он был в таком состоянии, с ним стало довольно сложно вести дела.

Король сообщил своей жене, чтобы она не переживала — он позаботится об их детях, с ними будет все в порядке. Тогда она ему и сказала, что все дети от разных мужчин, кроме одного, которого он казнил за мятеж против короны. А когда ее выдавали за него замуж, на ней было огромное количество заклинаний, подавляющих ее волю, поэтому она не могла перечить королю. Когда она умерла — все это развеялось.

Эта история о том, как всего одна женщина смогла уничтожить целое королевство своими словами. После случившегося король рассказал обо всем детям, впал в глубокую депрессию, с которой не смог совладать, и всего через несколько месяцев умер. Каждый из наследников нашел, к какому роду он принадлежал на самом деле, и началась жестокая борьба за власть. Но самое интересное, что они даже не пытались договориться, хотя я предоставлял им такую возможность.

Власть так и не досталась ни одному из них. Когда начались междоусобные войны, моя армия вошла в это королевство и очень быстро захватила его. Ведь мне не нужен был на границе с моим королевством столь нестабильный элемент.

Потому мои владения стали в два раза больше, хотя изначально я этого вовсе не планировал. Меня интересовала только торговля с соседями, но не более того. И когда я выполнял просьбу покойного короля, таких желаний у меня не было. Они появились только тогда, когда начался полный хаос.

— Как новые оперативники, которые всю ночь к тебе приходили? — спросил я у Сергея Захаровича.

— Неплохо, — вскинул он брови.

Призраки работают всего один день, а их работа уже привела к необратимым последствиям. И это придется принять… Правда чаще всего бывает именно горькой, и нужно научиться ее принимать.

— Спать не мешали? Ты же выспаться хотел, — уточнил я.

— Нет, — помотал головой Сергей Захарович и снова затянулся сигарой, — призраки стоят того, чтобы проснуться лишний раз.

— Это хорошо. А теперь давайте посмотрим, чем занимаются наши новые оперативники, — сказал я и поднялся.

Сергей Захарович кивнул, и мы вышли из офиса.

Направились в подземное помещение разведки. Одно из секретных. Там я велел Лаврентьеву организовать учебную базу.

Мы ходили по коридорам, а я смотрел через стеклянные стены, как проходит процесс.