Кодекс Императора V

Кто знает, может в следующий раз Греция подарит Российской империи один из своих городов или даже целый флот?

Глава 13

После успешной операции с заводом, я вернулся в императорский дворец и зашел в свой кабинет. Окно было приоткрыто, и с улицы сюда проникала свежесть холодного вечера. Совсем скоро в столице выпадет снег.

Но до императорского сада не доберется зима, там на это время ставят специальную артефактную систему, предоставленную нам магами природы еще четыреста лет назад. Они позволяют подпитывать растения даже в самую холодную погоду. А вокруг дворца устанавливаются тепловые кристаллы с приходом первого снега, что помогает сохранить температуру внутри положительной.

Удобно, когда не надо навешивать на себя теплую одежду чисто ради того, чтобы дойти до автомобиля.

Мои мысли прервал стук в дверь. Кутузов вошел и сообщил:

— Все оборудование перенесено на ваши заводы, Ваше Императорское Величество.

— Отлично. Можешь давать разрешение назначенным начальникам заводов все устанавливать и описывать. Чтобы через три дня заводы уже начали функционировать.

Этого времени им с лихвой хватит, учитывая, что рабочие уже набраны, и большая часть этого времени у них уйдет на знакомство с новым оборудованием.

— Принято, Ваше Императорское Величество, — кивнул Кутузов и вышел из кабинета.

Я же открыл свой планшет, на который пришла целая тонна отчетов. Без установки аспекта к запоминанию и анализу информации обычный человек с таким объемом бы не справился. Но я уже не в первый раз сижу на троне, и знаю многие способы облегчить себе жизнь, чтобы по вечерам не пухла голова. С этими навыками вероятность совершить ошибку из-за рассеянности внимания сводится почти к нулю.

Однако через одиннадцать минут ко мне постучалась сестра. И я разрешил ей войти.

— Брат, тебя можно поздравить с успешным приобретением греческого завода? — улыбаясь, спросила она.

Больше не было на ее лице тех сомнений, что были еще вчера.

— Все верно, — вернул я улыбку.

— До сих пор не понимаю, как ты действуешь с такой уверенностью там, где стоит десять раз подумать и все взвесить. И, скорее всего, не рисковать… Но ты делаешь, и все получается.

Так она намекала, что сама бы не пошла на подобный риск. Ведь Греция сильно разозлится и попробует ответить. Но мне это совсем не страшно.

— Если тебе кажется, что я недостаточно обдумал это решение, то ты ошибаешься. Каждое мое решение достаточно взвешенное. И я бы с радостью не воевал и не принимал подобных решений, — пожал я плечами. — А возможно, и вовсе не правил бы Российской империей.

Легкое удивление отразилось на лице сестры. Она хотела скрыть свои эмоции, но ее выдали глаза.

— Но сама ситуация диктует мне правила игры, — продолжил я. — Иначе справляться будет тяжеловато.

Так я намекнул, что без сильного императора Российскую империю ждет лишь забвение. Ее постепенно разнесут по кускам соседние страны, а мне совесть не позволяет обречь империю на подобную участь. Я не могу оставить ее жителей на произвол судьбы. Не могу позволить разрушить то, что с таким трудом построил во времена своей прошлой жизни.

— Ты прекрасно справляешься, — сестра подошла к столу и улыбнулась.

Понятно, что она хотела меня подбодрить.

— Спасибо, — только лишь ответил я.

Сестра рассказала мне о некоторых слухах касательно аристократов, которые узнала вчера, а затем отправилась в свои покои. Все-таки время близилось к ночи.

А я продолжал работать. Еще несколько человек заходили, чтобы предоставить мне отчеты о произошедшем на фронте. Кто-то принес бумаги на подписание. Также я успел ответить на самые важные из писем аристократов. Последнее время вся почта была завалена их предложениями и вопросами. Но среди них попадались и интересные, обычно связанные с передачей разорившихся производств государству.

Только к полуночи я вернулся в свои покои. Принял холодный душ и отправился в кровать.

Император сегодня хорошо постарался, император может с чистой совестью спать.

Однако только я положил голову на подушку, на телефон посыпались уведомления. Потом сразу на планшете, и даже на электронных часах. Все устройства в комнате завибрировали, и такое я проигнорировать не мог.

Но только я потянулся к телефону, как возле кровати появилась Алина. Она нервно кусала губы, словно не зная, стоит ли мне говорить о произошедшем.

— Что-то случилось? — прямо спросил я.

— Да. Но я не хотела вас тревожить, господин, — призналась она. — Вы уже сутки не спали. Может, вы просто выслушаете и скажете, что нам делать? — осторожно закончила она.

Было видно, что она и правда переживала.

— Неважно, в каком я состоянии, когда у империи проблемы, — поднялся я с кровати.

Оделся, а затем направился в свой кабинет. Алина проследовала за мной.

Все-таки это место меня не отпускает.

— А теперь докладывай, — велел я Алине.

— Раз так, то лучше вам обо всем расскажет Лаврентьев. Я уже отправила ему просьбу подойти. Во дворце разразился огромный скандал, и он объяснит все подробнее.

Я согласно кивнул, и Алина исчезла в тени.

Лаврентьев Сергей Захарович вошел через пару минут.

— Ночь добрая, Ваше Императорское Величество, — поздоровался он.

— Недобрая. Рассказывай, что случилось, — я откинулся на спинку кресла.

— Ну, во первых, похищено более двадцати имперских аристократов. И сейчас они находятся в плену у персов.

— Неужели персам попался целый отряд из аристократов?

— Все так, — кивнул Сергей Захарович.

— Это плохо.

Однако с этим легко можно справиться. Вытащить двадцать человек несложно.

— Это еще не все, Ваше Императорское Величество. Еще больше сотни наших людей взяли в заложники. И это уже не персы.

— Ну давай, удиви меня, — хмыкнул я, ожидая уже чего угодно.

Даже если на нас инопланетяне напали, я уже ничему не удивлюсь. Учитывая, какой интерес к империи в военном плане у всем мире, могло случиться, что угодно.

— Сирийское королевство, — ответил Лаврентьев.

Это было большое государство, рядом с Персией. Там проживало больше трехсот двадцати миллионов человек, если верить официальным данным.

Отношения у нас всегда были относительно нейтральными. Сирийское королевство активно ведет торговлю с османами и персами, но на нас давно не огрызалась. Хотя и близкой дружбы мы тоже никогда не водили.

А потому странно, что они вдруг взяли и захватили больше сотни наших.

— Расскажи подробнее, — велел я.