Кодекс Императора V

* * *

Флагманский японский корабль трясло на волнах от постоянных взрывов. Сигэру Савада в полном шоке наблюдал, как горит его любимый корабль. Адмирал ведь лично участвовал в его разработке и строительстве. Флагман считался лучшей разработкой Японии в корабельном деле. Его делали непотопляемым, благодаря защите всевозможных дорогих артефактов.

И сейчас Сигэру Саваде было больно смотреть за происходящим… А еще это его злило. Он сжимал кулаки до побелевших костяшек, когда отдавал приказы:

— Срочно выкачивайте воду!

Матросы без остановки носились туда-сюда, выполняя один приказ за другим. Сигэру Савада изо всех сил пытался сохранить флагман, хотя понимал, что произошло критическое повреждение защитных систем. Случилось ровно то, от чего это судно защитили лучше всего. Но кто мог знать, что по барьеру выпустят настолько много снарядов?! Обычно в морских сражениях действуют совершенно иначе.

Но больше всего адмирала поразило то, что по флагману стреляли его же корабли! А никаких посторонних на радаре замечено не было… Непонятно, как враг мог их захватить.

А то, что это именно захват, вероятнее всего. На кораблях был большой экипаж, и имперцы никак не могли перекупить их. Сигэру Савада знал многих из этих людей, и они всей душой были верны своей стране. Тогда напрашивался вывод, что здесь замешан мастер порталов. Но, в таком случае, как портал не отразился на радаре? Он должен был уловить свечение и магические колебания.

Произошедшее — настоящий позор. Полный провал!

Теперь Сигэру Саваде было плевать на свою жизнь. За эту ошибку он собственноручно лишит себя жизни, согласно древним японским традициям.

Единственное, чем он сможет смыть этот позор перед своей кончиной — это уничтожить врага!

— Всем кораблям полный вперед! — скомандовал Сигэру Савада, зайдя на капитанский мостик. — Мы должны их нагнать и уничтожить.

Что ж, раз флагман критически поврежден, это сделают другие корабли японской флотилии.

— Господин, они идут на мины, — предупредил один из членов команды, который внимательно следил за радаром.

— Отлично! Мы не дадим им сменить курс! За ними!

Мины были разбросаны широкой линией на водном пространстве. И во время погони имперцы не смогут резко изменить курс, чтобы их обойти.

Сигэру Савада вышел на главную палубу, откуда он мог наблюдать за произошедшим через специальную подзорную трубу. Это была специальная разработка, которая охватывала большую площадь. Через нее он мог во всех деталях увидеть преследование. Но вдруг ветер начал усиливаться. Высокие волны стали качать корабль еще сильнее, хотя шторма сегодня не намечалось.

Это насторожило Сигэру Саваду, и он вернулся на капитанский мостик.

— Что происходит? — тут же спросил он у своих людей.

Адмирал посмотрел на радар. Мины стремительно перемещались под действием волн.

— У них сильный маг! Влияние на воду в ранге Абсолюта! — воскликнул его помощник.

Это была ужасная новость!

На радаре Сигэру Савада увидел, как огромная волна направляется прямиком к семерым захваченным кораблям. Но вдруг она начала расходится перед ними, огибая их. А затем волна опять сомкнулась и начала надвигаться на японскую флотилию!

Вроде бы ничего страшного, ведь корабли защищены от подобного… Но ведь в воде были мины!

Стоило волне задеть первые корабли, как прогремели взрывы. А затем волна разрослась и двинулась дальше.

Сигэру Савада беспомощно наблюдал, как новый Великий Имперско-Японский флот — корабль за кораблем — выходит из строя, даже не дойдя до своей первой боевой задачи. Взрывы были настолько мощные, что большинство судов тотчас накренились и пошли ко дну.

В этот момент Сигэру Савада очень сильно пожалел о том, что недооценил имперцев и связался с ними!

Это были его последние мысли перед тем, как волна врезалась в флагман. Раздались новые взрывы. У моряков не было ни единого шанса спастись. Как итог, последний корабль пошел ко дну вместе с адмиралом и всеми остальными…

Глава 4

Князь Дмитрий Константинович Пюрешев организовал срочное собрание посреди ночи, пригласив на него только самых доверенных людей из представителей аристократии Сахалина. Среди них было четыре местных графа и шесть баронов.

Дмитрий Константинович знал этих людей всю свою жизнь и понимал, что остров им дорог точно также, как ему самому. Они все здесь выросли, женились, завели семьи. Сахалин — их дом с самого рождения, а потому каждого из присутствующих сильно волновал вопрос о его дальнейшей судьбе.

— Наших общих сил не хватит, чтобы остановить японцев, — констатировал очевидный факт барон Муравьев.

— Не хватит, — кивнул Дмитрий Константиновичи, и строгим тоном продолжил. — А потому, пока не поздно, мы можем выйти из состава Российской империи и дать клятву японскому императору. Мы с ним уже касались этого вопроса в одном из разговоров, а потому я уверен, что он согласится на наши условия.

— На ваши, Дмитрий Константинович, — хмыкнул граф Володин.

— Господа, у всех нас есть связи в Японии, так что не стоит переживать о том, что мы останемся с носом. Нам помогут освоиться, как новым гражданам Японии. И все будет хорошо.

Князю Пюрешеву хотелось в это верить. А то ведь как бывает — в голове план звучит идеально, а по факту все идет не так. Конечно, так бывает не всегда. Но Дмитрий Константинович по жизни привык прорабатывать все варианты на случай неожиданных поворотов.

— Это очень рискованно, — продолжил граф Володин.

Все собравшиеся выглядели встревоженными. Дмитрий Константинович не сомневался, что они также четко понимают реалии, но не решаются.

— Да, мы не можем быть уверены, что японцы нас не предадут и не выгонят с острова, — хмыкнул барон Дарвинский и скрестил руки на груди.

Однако Дмитрий Константинович с радостью бы вышел из Российской империи, и у князя уже были некоторые договоренности с японским императором на этот счет. Об этом Пюрешев и сообщил своим доверенным людям. Но для них этого было мало. И Дмитрий Константинович мог их прекрасно понять, ведь нельзя знать наверняка, как будет. Нельзя быть уверенным в том, что все будет хорошо.

Пюрешева и его людей в любом случае ждет глубокая задница. И сейчас они решают только то, какой будет ее глубина.