Кодекс убийцы

– Разве тебе не нужен такой убийца, как я? – спросила Дани. – Я без проблем проникла к тебе в дом и в любой момент могу уйти отсюда. Вряд ли кто-нибудь сумеет меня остановить. Никто даже не заметил моего появления. И я с легкостью повторю это. Уверена, Шени не рассказал тебе о всех моих талантах, не так ли? Спроси его, что я умею, и ты будешь приятно удивлен.

Я чуть слышно ругнулся. Вот, значит, что задумала Дани. После гибели старого покровителя найти себе нового.

– Я так понимаю, у тебя есть определенные способности, – задумчиво протянул Лантий. – И в чем они выражаются? Только ли в хорошеньком личике и аппетитной фигурке? Ладно, считай, что ты меня заинтриговала. Как ты сюда попала?

– Дематериализация, – честно ответила Дани. – О метаморфах слышал? Некогда храмы пытались воссоздать их способности в подопытных. Однажды им это удалось. Я способна становиться неосязаемой, и это позволяет пройти мне через любую охрану. Только сильный маг может почувствовать мои передвижения и остановить меня.

– Что еще? – нарочито равнодушно спросил Лантий, старательно пряча в своем голосе нотки живого интереса.

– Смертельная магия, – послушно продолжила Дани. – Женщин моего рода с давних пор связывают определенные отношения с богом-отступником, поэтому он даровал нам некоторые привилегии. Пока мои возможности в искусстве невидимого не так развиты, как мне хотелось бы. Мать всегда была против моих занятий. Но, бесспорно, в ближайшем будущем я наверстаю упущенное.

– Вот как. – Лантий помолчал немного, затем вкрадчиво полюбопытствовал: – А с проклятиями дело когда-нибудь имела?

Я ругнулся сквозь зубы. Дани в самом деле привлекла внимание моего нового хозяина. Ничего удивительного, в его состоянии любой начал бы хвататься даже за соломинку, если бы та означала шанс на спасение. Но вот мне от этого не лучше. Лантий вполне может решить, что Дани в качестве личного телохранителя привлекает его гораздо больше. А если к тому же окажется, что она способна снять проклятие… Боюсь, в таком случае за мою жизнь и гроша ломаного никто не даст. Зачем Лантию лишний человек в своей охране, который уже успел зарекомендовать себя не с самой лучшей стороны?

– С проклятиями? – В голосе Дани послышалось недоумение. Она задумчиво нахмурилась, опустив руку и, видимо, совершенно забыв о моем присутствии. Отлично, это мой шанс! Лантий не посмеет меня осудить, если я воспользуюсь удобным моментом и прикончу надоедливую девчонку.

Я подобрался, следя за Дани широко открытыми глазами и подмечая каждое ее движение. Зеленые огни заклинания на ее пальцах почти погасли, не получая должной магической подпитки. Флокса все так же спала, даже не подозревая, в какой смертельной опасности сейчас находится. Тем лучше. Если мой план сорвется, то… Впрочем, не будем о грустном. У меня обязательно все получится!

– О каком роде проклятий ты говоришь? – наконец спросила Дани. – Я умею насылать сглаз. Наверняка, если пороюсь в книге, которую мне оставила бабушка, найду еще что-нибудь. Но…

Закончить фразу она не успела. В следующий миг протяжно свистнула, сиреневым бликом разрезав воздух, ловчая нить, обвиваясь вокруг ее запястий и намертво пригвоздив руки к изголовью кровати. А следом прыгнул я, кровожадно ухмыляясь и держа кинжал наизготовку. Ну-с, посмотрим, как ты дематериализуешься или воспользуешься магией, если стандартные чары я немного подправил, так сказать, улучшил с учетом сложившейся ситуации.

Вокруг Дани заклубилась беловатая дымка. Очертания ее тела стали смазанными, словно девушка из всех сил пыталась воспользоваться своим даром.

– Не получится, – прорычал я, одной рукой грубо отшвыривая спящую Флоксу в сторону. Она глухо застонала, наверняка больно ударившись об пол при падении с кровати, но не проснулась. И на том спасибо.

– Пусти! – отчаянно вскрикнула Дани, поняв, что спастись бегством на этот раз ей не удастся. Рванулась, не замечая, как крепкими путами до крови режет себе руки. А я уже занес над ее головой кинжал, не желая тратить время на лишние разговоры. Что там гласит главное правило кодекса? «Не попадайся, а если попался – встреть смерть с достоинством».

– Лантий! – завизжала Дани, осознав, что от меня пощады она не дождется. – Я умею чувствовать приход смерти! Вокруг тебя клубится черное марево небытия. Еще чуть-чуть, и оно погребет тебя. Но я бы могла…

– Ты уже ничего не можешь, – торопливо оборвал ее я и опустил кинжал, целясь в незащищенную грудь.

– Я запрещаю! – ударил в спину окрик Лантия. Слишком поздно. Даже если бы я захотел, то не успел бы остановить замах.

А в следующую секунду меня отбросило далеко в сторону, словно я с разбега ударился в пружинящую стену. Запястье свело от невыносимой боли. Непонятная сила грамотно выкручивала мне суставы, пока, наконец, кинжал не выпал из обессилевших пальцев.

Было тихо. Я лежал на спине, слушая, как оглушительно бьется мое сердце. Удивительно, если остальные не услышат этот громкий стук.

– Извини. – Лантий первым прервал затянувшуюся паузу. Покинул свое укрытие в коридоре, подошел ко мне и протянул руку, помогая встать. – Ты только что увидел клятву верности в действии. Другим способом я вряд ли бы успел тебя остановить.

– Ничего не скажешь, впечатляюще, – пробурчал я, с кряхтеньем поднимаясь на ноги и подчеркнуто демонстративно игнорируя протянутую руку.

Лантий нарочито равнодушно и без малейшей капли сострадания в бесстрастных глазах пожал плечами, словно говоря – ничего не поделаешь, привыкай к своему новому положению. Затем обернулся к Дани, которая взирала на эту картину, даже не пытаясь скрыть удовлетворенной ухмылки. Ее запястья еще крепко удерживало ловчее заклинание. Лантий не приказал его снять, значит, еще есть шанс, что он передумает и позволит мне отыграться за прошлые унижения.

– Ты видишь чужую смерть. – Лантий легко поднял Флоксу на руки и отнес ее на кресло. Затем вернулся и присел на краешек кровати, внимательно наблюдая за Дани. – А свою увидеть сможешь?

– Сегодня я не умру, – твердо проговорила она. Лишь расширенные до предела зрачки, из-за чего глаза казались почти черными, выдавали ее волнение.

– Ты так в этом уверена? – спокойно спросил Лантий. Поднял с покрывала выбитый из моих рук кинжал и нежно, чуть касаясь разгоряченной кожи, провел острием по щеке собеседницы. Лезвие остановилось на шее, именно там, где заходилась в бешеном ритме артерия. – Ну, чего притихла?

– Если хочешь, то убей меня, – медленно, тщательно подбирая слова, произнесла Дани. – Но учти: смерть иногда принимает человеческий облик. Теперь, когда я чувствую твой запах, я поняла, почему ты спрашивал про проклятье. Ты носишь на своей коже приманку для палача. Татуировка не оживет, она лишь привлечет к тебе исполнителя приговора. И только я сумею увидеть его приближение к тебе, а быть может, и остановить. Или ты настолько уверен в Шени, что пренебрежешь моими способностями?

– Ты принесешь мне клятву верности. – Лантий слабо улыбнулся от неподдельного возмущения, прозвучавшего в голосе Дани, когда она выплюнула ему в лицо последнюю фразу. – Такую же клятву, которая связывает теперь Шени. Мало того, ты поклянешься, что не посмеешь причинить вред какому-либо человеку без моего на то позволения. Если только этот человек не будет явно угрожать моей жизни. И особенно это ограничение касается Шени и Флоксы.

Я удивленно приподнял бровь, услышав, с какой легкостью Лантий включил в список запретных для убийства лиц мою подругу. С чего вдруг такие почести?