Кодекс

— Я тебе не верю, — резко ответила Летиция, но на лице ее отразилось сомнение.

— Да, тому кто не живет в этом городе, трудно понять особенности местной культуры. Стоило, наверное, разобраться в деталях, прежде чем идти на смерть. Но как хочешь. Мне не нужно в чем-то тебя убеждать. Моя задача — взять тебя, живой или мертвой. Ты хотела честного боя? Так за чем дело стало? Кроме нас тут никого нет. Давай, один на один. Чего ждешь?

Командир смерила Мари оценивающим взглядом, быстро стрельнула глазами по сторонам, ожидая подвоха, не двинулась с места. Сбитые с ног боевики зашевелились, понемногу приходя в себя. Время было на исходе.

“Ну же, Роланд, ну же. Что ты копаешься”, подумала майор. Анна с напарником были рядом, но нейро так и зависло в бесконечной перезагрузке, не давая возможности связаться с ними. Можно было отдать команду вслух, но тогда неизвестно было, что сделает Летиция. Пока она потеряла интерес к заложникам, чувствуя что ситуация у нее под контролем, но если ее вспугнуть…

Роланд взмахнул рукой, отсекая очередную голову белой гидры. На обрубке шеи расцвел розовый куст, ощетинился шипами, растущими, угрожающими, пронзающими тело. Тонкий побег хлестнул, обвился вокруг шеи, увлекая его на дно, вдаль от серебрящейся солнечными лучами поверхности воды. За мгновение до того, как тьма поглотила его, пришло наитие — рубить нужно не поперек, а вдоль. Монстр распался надвое и исчез. Перед полицейским лежала рыбацкая сеть, в каждом узле которой был адрес и имя. Террористы, сообщники декера, с которым он боролся сейчас. Роланд положил ладонь на сеть и потянул.

Террористы, пытающиеся подняться на ноги, одновременно рухнули на пол. Предводительница пошатнулась, как от удара. У Мари появилась возможность действовать, и она ею воспользовалась. Одним слитным движением, она сократила разделяющее их расстояние, три раза быстро и жестко ударила Летицию в диафрагму. Но, казалось, ее это только разозлило. Пируэтом она увернулась от кулака, ушла за спину, и, продолжая поворот, пнула Мари под колено, отправив ее в нокдаун. Не давая майору опомниться, направила прямой резкий выпад ей в затылок. Промахнулась. В последний момент Мари отклонилась в сторону, так что удар прошел вскользь по голове, едва не оторвав ухо. Майор схватила руку противницы, глухо рыкнула сквозь стиснутые зубы:

— Попалась!

И резко дернула вниз. Затрещали рвущиеся сухожилия, сустав противоестественно выгнулся и рука обмякла. Летиция взревела от боли, но не остановилась. Целую руку она с размаху опустила на ключицу, раздробив тонкую кость. Не обращая внимания на боль, Мари подобрала и резко выпрямила ноги, опрокинулась назад, сбив, подмяв на мгновение врага, прокатилась дальше, так что она оказалась на коленях, лицом к лицу с лежащей Летицией. И начала прицельно бить ее в голову, пока мягкие ткани не превратились в фарш, не расступились, обнажая металлически поблескивающие кости черепа. Несколько раз командир пыталась подняться, увернуться, но каждый раз удар настигал ее, не давая двинуться.

— Ладно, твоя взяла, — выплюнула она кровавыми пузырями, сквозь измочаленные губы и выбитые зубы, — хватит. Сдаюсь.

Майор грубо перевернула ее, села сверху и защелкнула на запястьях наручники. Не удовлетворившись, еще одну пару оков она сомкнула на щиколотках Летиции. И все равно не осмелилась встать.

— Гюнтер, Анна, чисто! — выкрикнула она, — Давайте сюда.

— Только не смей думать, что ты победила честно, — снова подала голос Летиция.

— Ты опять об этом? Ладно, не буду. Потом, когда нас подлатают, можем устроить матч-реванш. С выключенными имплантами, без ЭМИ, декеров, камфуляжа и заложников. И посмотрим, кто кого. Как, хочешь?

На этот раз противница промолчала. Инфильтраторы, выключившие камуфляж проступили рядом с Мари.

— Как я и думала, — отозвалась та на невысказанный отказ, и, уже обращаясь к Анне, сказала, — Забирайте.

7

Анестетик притупил боль в сломанной ключице, но при каждом движении располовиненной кости терлись друг о друга с сухим скрежетом, от которого Мари мутило. Медики заняты были приведением в чувство цивусов. Никому из них не требовались сложные процедуры, но майор все же решила не отвлекать врачей. Вместо этого, придерживая руку, она вошла в одну из машин скорой помощи и легла на койку, под несколько устрашающим роботом хирургом и позволила манипуляторам работать. Через несколько минут ключица была зафиксирована тонкой, но прочной полимерной пленкой и небольшая рана, где тонкие щупальца робота проникли в тело, зашита несколькими стежками. Краснота и припухлость оставались, но подвигав пробно плечом, Мари не заметила никакой скованности, хотя испытывать шину на прочность в ближайшее время не стоило.

Нейро так и оставалось в бесконечном цикле сбоев и перезагрузок. Но тут уже была нужна помощь техника. Выйдя наружу, майор огляделась по сторонам, пытаясь найти напарника, но его нигде не было. Ей пришлось спросить о нем у одного из штурмовиков, что заканчивал зачистку здания.

— Роланд? Сидит в комнате охраны.

Там Мари его и нашла. Он сидел в кресле, повернувшись спиной к стене мониторов, глядя на кровавое пятно на полу.

— Он не выжил, — сказал он, отстраненно, не поднимая глаз на майора, — я поставил ему дыхательный аппарат, но с внутренним кровотечением сделать ничего не мог.

Напарник вздохнул.

— Знаешь, они ведь не так уж неправы. Мы действительно колонизаторы. После войны, еще до основания Магны, Европа по сути захватила Африку. Конечно, происходило это под видом миротворческой миссии, с совершенно гуманными целями. “Просто хотим помочь нашим черным братьям, пожалуйста, не задумывайтесь о том, что заодно мы получим доступ к необходимым нам ресурсам”, как-то так. И хотя Африканский союз сейчас формально независим, он под контролем элиты, восходящей к этому периоду колонизации. Элиты, которая действует в первую очередь в своих интересах, затем в интересах Магны и только потому уже задумывается о нуждах своих граждан.

Обойдя кровавую лужу, Мари приблизилась к Роланду, присела перед ним на корточки, заглянув в лицо, взяла его безвольно висящую руку.

— Ничего из того, что я могу сказать, тебе особенно не поможет, — сказала она, — Не сейчас. Но послушай. Тебе не в чем себя упрекнуть.

— Как же, не в чем. Я мог обезвредить его, не убивая. Просто ранить.

— Если бы ты ранил его слишком легко, он мог бы помешать взлому в самый ответственный момент. Разница между успехом и провалом операции измерялась считанными секундами. Ты сделал все, что о тебя требовалось. Благодаря тебе и только тебе, мы остановили теракт. Для этого тебе пришлось убить врага, да, и теперь тебя мучает совесть. Потому что ты хороший человек. Ты пытаешься понять точку зрения террористов, поставить себя на их место, потому что ты хороший человек. Но они не заслуживают твоего сочувствия. Никакие обстоятельства, никакая условная правота не может оправдать террора против гражданских. Если их борьба с угнетателем, реальным или воображаемым, опускается до отстрела случайных безоружных цивусов, то кроме того, что дело их преступно, оно еще и заведомо обречено. Бессмысленное насилие, которое может только породить большее насилие, но и только.

— А ты? Ты хороший человек? Если можешь вот так запросто отрезать, сходу определить, кто чего заслуживает?

— Не знаю. Но вот что я могу сказать — даже если бы это не было моей работой, если отбросить всякие соображения служебного долга. Когда я вижу подобное, совершенно очевидное зло, я считаю нужным его остановить.

— Как просто у тебя все. Зло и добро, черное и белое, — Роланд скривил рот в сардонической улыбке, — Легко, наверное, жить с таким подходом.

— Да, легче, чем задаваться бессмысленными вопросами. В конце концов, я знаю, что как бы я не усложняла этические конструкции потом, когда все уже произошло, в моменте я поступлю так, как считаю правильным.

— Ясно. В таком случае, если тебе ничего не нужно, оставь меня задаваться, как ты говоришь, бессмысленными вопросами.

— На самом деле мне нужна твоя помощь. Электромагнитный импульс выбил мне нейроимплант.

— Хм? Да-ка посмотрю, — напарник может и не забыл о муках совести, то хотя бы отвлекся, получив конкретную, решаемую задачу, — Если проблема серьезная, может не обойтись без замены. Так… По воздуху присоединиться не могу.

Он поднялся, взял лежащую около мониторов деку, размотал шнур. Открыл в теле деки крышку, под которой, в небольшом отсеке, закреплено было несколько переходников. Роланд выбрал один из них, насаживаемый на стандартный штекер тонкий гибкий зонд.