Кодзики

И вот, тот заяц богу Оо-намудзи-но ками сказал: "Те восемьдесят богов ни за что не получат [в жены] Ягами-химэ. Ты, бог, хоть ты и нес поклажу, получишь [ее]", — так сказал.

Глава 17

Тут Ягами-химэ сказала в ответ восьмидесяти богам: "Не слушаю я ваших слов. Стану женой бога Оо-намудзи-но ками", — так сказала.

И вот, тогда восемьдесят богов разгневались, сговорились все вместе убить бога Оо-намудзи-но ками, отправились к подножию горы Тэма, что в стране Хахаки, и сказали: "На этой горе красный кабан живет. Вот мы, все вместе, сгоним [его] вниз, а ты поджидай [внизу] и схвати [его]. А если не подождешь и не схватишь, непременно [он] тебя убьет"," — так сказали, большой камень, с кабаном схожий, на огне раскалили и вниз [с горы] скатили.

И вот, когда [бог Оо-намудэи] пущенный вниз [камень] схватил, [он] тут же о тот камень обжегся и умер.

Тогда его мать-богиня," плача-горюя, поднялась на небо, ^ и пожаловалась богине Камимусуби-но микото, и [та] тут же послала Кисагаи-химэ — Деву-Ракушку и Умуги-химэ — Деву-Моллюска с наказом оживить [бога Оо-намудэи].

Тогда Кисагаи-химэ поскоблила [свою] раковину — собрала [наскобленное], Умуги-химэ дождалась-приняла, помазала [им раны], как мате ринским молоком," и вышел тут — весело пошел прекрасный молодец.

Тут восемьдесят братьев-богов, увидев [это], опять обманули [бога Оо-намудзи], увели [его] с собой в горы, свалили [там] большое дерево, загнали в то дерево стрелу, [бога Оо-намудэи] туда затолкали и тут же стрелу вытащили, [бога Оо-намудзи] раздавили насмерть.

И вот, когда его мать-богиня снова, в слезах, искала его и нашла, тотчас то дерево [она] разломила, [бога Оо-намудзи] вытащила-оживила и своему сыну наказала: "Если тут будешь, тебя восемьдесят богов в конце концов погубят", — так сказала и тут же услала [его] другой дорогой в страну Ки, к Оо-я-бико-но ками — к Юноше-Богу Большой Кровли.

Тут восемьдесят богов пустились в погоню, настигли [бога Оо-намудзи] и когда, наложив стрелы на тетиву, нацелились [в него], [бог Оо-я-бико-но ками] дал [ему] проскользнуть через развилину дерева и убежать," и сказал: "Нужно [тебе] отправиться в Нэ-но-катасу-куни — Страну на Твердых Корнях, где пребывает бог Суса-но-о-но микото. "Непременно тот Великий Бог посоветует [что-нибудь] тебе", — так сказал.

Глава 18

И вот, в точности как было [ему] сказано, отправился [бог Оо-намудзи] к богу Суса-но-о-но микото, а дочь его, Сусэри-бимэ — Ярая Дева, вышла и увидала [бога Оо-намудзи], обменялась [с ним] взглядом, супружески [с ним] соединилась, вошла обратно [в дом] и сказала своему отцу: "Прекраснейший бог явился", — так сказала.

Тогда Великий Бог вышел-взглянул — "Зовется он Асихараси-ко-о — Безобразный Муж с Тростниковой Равнины", — сказал, тут же [бога Оо-намудзи] позвал-ввел и положил спать в пещеру со змеями.

Тут его жена, богиня Сусэри-бимэ-но микото, дала своему супругу шарф-талисман, отгоняющий змей, и сказала: "Если те змеи вознамерятся тебя укусить, трижды этим шарфом взмахни-отгони их", — так сказала. И вот, [он] сделал, как [она] научила, и тогда змеи сами присмирели. Потому [он] невредимо [ночь] проспал и вышел.

И опять, на следующую ночь, [бог Суса-но-о] поместил [его] в пещеру со стоножками и пчелами, а [Сусэри-бимэ] дала шарф-талисман, отгоняющий стоножек и пчел, и, как прежде, научила [его]. Потому невредим вышел.

И опять [бог Суса-но-о] выпустил гудящую стрелу на широкую равнину и послал [его] искать ту стрелу. А когда [он] вышел на ту равнину, [бог Суса-но-о] тотчас ту равнину огнем запалил-окружил.

Тут не знал [бог Оо-намудзи], в каком месте [с той равнины] выйти, а в это время мышь пришла и сказала: "Внутри поло-поло, снаружи узко-узко", — так сказала. А раз так было [ему] сказано, [бог Оо-намудзи] и топнул в то место ногой, и провалился, а пока [там] укрывался, огонь поверху прошел. Тогда та мышь, ту гудящую стрелу держа в зубах, вышла и [ему стрелу] поднесла. Перья на той стреле детки мыши все объели.

Тут его жена, Сусэри-бимэ, держа принадлежности для похорон, пришла в слезах, и отец ее, Великий Бог, думая, что [бог Оо-намудзи] уже умер, вышел на ту равнину. И вот, когда [бог Оо-намудзи] ту стрелу [ему] поднес, повел [его] с собой в дом, в просторный — в восемь столбов — покой ввел и заставил у себя в голове искать насекомых.

И вот, [бог Оо-намудзи] в его голове поглядел, а [там] полно стоножек оказалось. Тут его жена взяла плоды дерева муку и красной глины и дала своему супругу. И вот, [он] плоды того дерева раскусил-раздробил, красной глиной рот набил и выплюнул, а тот Великий Бог уверился, что [он] стоножек раскусил-раздробил и выплюнул, с любовью в сердце о нем подумал и заснул.

Тогда [бог Оо-намудзи] того бога за волосы взял, к каждой стропилине того покоя [по волосу] привязал, скалой, что только пятьсот человек притащить могли бы, двери того покоя завалил, свою жену, Сусэри-бимэ, на спину посадил, тотчас же того Великого Бога Меч Долголетия, Лук и Стрелы Долголетия, а еще его Небесное Говорящее Кото с собой прихватил и убежал, а тут Небесное Говорящее Кото задело за дерево, и по всей земле звон пошел.

И вот, тот спавший Великий Бог услыхал-удивился, и свои покои разметал-разнес. Однако, пока [он] волосы, привязанные к стропилам, освобождал, [те] далеко убежали. И вот, тогда [бог Суса-но-о], преследуя [их], достиг Емоцухирасака — Прохода Страны Еми, далеко-далеко [через тот проход] заглянул, бога Оо-намудэи-но ками позвал и сказал: "С этим Мечом Долголетия и Луком-Стрелами Долголетия, что у тебя есть, ты сводных братьев на гребень холма загони, а еще к стремнине реки [их] гони — [в нее] сбрось, [и тогда] ты Богом-Правителем Великой Страны станешь, а еще Богом-Духом Земли людей станешь, ту дочь мою, Сусэри-бимэ, главной женой сделай, у подножия горы Уканояма, на скалах-корнях столбы дворца прочно утверди, до Равнины Высокого Неба коньки кровли вознеси, и [там] пребывай, ты, негодник!" — так сказал. Потому, когда с теми Мечом-Луком [он] тех восемьдесят богов гнал-загонял, [он их] на каждый гребень холма загнал-уложил, в каждую стремнину реки загнал-сбросил, и впервые создал страну.

Глава 19

И вот, та Ягами-химэ, согласно клятве, что раньше дала, сочеталась с [богом Оо-намудзи]. Потому, взяв ту Ягами-химэ с собой, [он] прибыл в Идзумо, однако, боясь его главной жены, Сусэри-бимэ, [она] дитя, что у нее родилось, в развилину дерева засунув-зажав, вернулась [в Инаба]. Потому-то дитя нарекли Ко-но-мата-но ками — Бог Развилины Дерева — так назвали, а другим именем Мии-но ками — Бог Священного Колодца зовется.

Глава 20

Этот бог Ятихоко-но ками, желая посвататься к Нунакава-химэ — Деве из Нунакава, что в стране Коси, отправился [туда], и вот, прибыв к дому той Нунакава-химэ, сложил песню:

В стране Восьми Островов Бог Ятихоко Жену найти не смог. И вот, он услыхал, Что в дальнем далеке, В стране, что зовется Коси, Мудрая дева есть, И вот, он услыхал — Прекрасная дева есть. И сватать ее Отправился в путь, Сватать ее Пустился в путь. Еще я развязать не успел Тесьму моего меча, Еще я распустить не успел Моего хаори шнуры, Деревянную дверь, За которой дева спала, Толкая-тряся, Я там стоял, Шатая-таща, Я там стоял, — А уже на зеленых горах Дрозд запел, Птица майских полей Фазан отозвался ему, Дворовая птица Петух прокричал. Как они досадили мне, Эти птицы, криком своим! Ах, унять бы несносный крик Этих горло дерущих птиц! Таковы слова, Вот они, слова Спешащих-летящих Ама быстрых гонцов! —