Когда они пришли

– И на этом спасибо, - сказал я, забирая у него бумажки.

– Кстати, а с рукой то что?

– Вроде как вывих, - показал я руку майору. При этом неудачно ее повернул и весь скривился от боли.

– Знаешь, зайди ты к нашему врачу, он должен помочь...

– У вас тут врач есть?
– удивился я.

– Нет, блин, конечно, мы тут без врача сидим, раздраженным голосом сказал он, но по лицу была видно, что просто смеется, - а если кто оцарапается, то побежим в Сельцы за санитаром...

– Спасибо большое, - сказал я, откланявшись, - До свидания, товарищ майор.

– И тебе выжить!

Выйдя наружу, я спросил у добровольца, где врач. Он молча ткнул калашом в сторону БТРа. Поблагодарив, туда я и направился. И вправду, в чреве этого средства передвижения находился медицинский пункт. Большая часть всей необходимой техники, хранилась где-то внутри, а снаружи лишь пара стерильных столиков и три стула. Сам врач, стоял рядом, попыхивая сигаретой и о чем-то споря с солдатом.

– Извините, можно обратиться?
– вполне деликатно задал я вопрос.

– А? Что... Ну конечно...
– повернулся ко мне врач.

Я стоял с самым ангельским выражением лица, на которое только был способен. Но он все равно испугался и отпрыгнул в сторону.

– Укус!
– взвизгнул он, тщетно пытаясь спрятаться за распахнутой дверцей люка. Подняв руки под прицелом автомата военного, я неуверенно расмеялся и сказал, что это не укус, а просто вывих.

– Так что же ты сразу не сказал?
– спросил врач, вылезая обратно и отряхивая халат, - зачем же было так пугать?

– Да я не пугал, - опустил руки и мое плечо снова пронзила острая боль.

– Так, понятно... Давай посмотрим, что там у тебя... Садись. А руку вот сюда...

Аккуратно разрезав бинты, доктор присвистнул, увидев опухоль.

– Что, все так плохо?
– испугался я.

– Посмотрим.

Он принялся ощупывать мою руку, словно и не обращая внимания на мою реакцию. А меня как будто на электрический стул посадили...

– Док, - прошипел я, - ты врач или коновал? Можно же полегче...

– Тихо... Учить меня еще будешь... Для тебя две новости - хорошая и плохая. Виталь! – неожиданно позвал он.

Ко мне со спины подошел тот самый солдат, с которым врач разговаривал до меня.

– Хорошая, - продолжил доктор, - у тебя не перелом...

– А плохая?
– спросил я, чувствуя подвох.

Солдат схватил меня за грудь и голову и крепко прижал.

– Что за на...

Договорить я не успел. Врач резко повернул мою руку вправо, а потом дернул на себя. У меня возникло ощущение, что весь мир разбился на мелкие кусочки и все они впились в меня. Один сплошной тугой комок боли...

– Плохая, что вывих тяжелый и вправлять больно...
– словно издалека услышал я голос врача.

Я захрипел и вдруг захотел съездить ему по физиономии.

– А ты еще смирный, - продолжил врач, улыбаясь, - я вот один раз десантнику подобный вправлял, так он мне с правой так заехал рефлекторно, что потом уже себе пришлось челюсть вправлять...

– Как я его понимаю, - сквозь зубы процедил я, вставая со стула.

– Холодное что-нибудь к руке приложи, опухоль быстрее спадет. Только учти, сустав почти раздавлен, может еще болеть иногда.

– И на этом спасибо, - сказал я, поведя пальцами.

Здорово. Метод хоть и грубый, но к руке быстро возвращалась чувствительность. Я снова в строю!

Возвращаясь, я не мог не заметить, что наш отряд стал центром внимания всего немногочисленного гарнизона заправки. Девчонки, вышедшие подышать на свежий воздух, очень мило общались с солдатами, полностью покорив их внимание. Когда я крикнул, что мы отправляемся, почти все солдаты вызвались нас сопроводить до площади через кишащую опасностями дорогу. И если бы не отрезвляющий рев старпера в форме прапорщика, обещавшего все семь казней египетских любому, кто вздумает покинуть пост, то так бы от них и не отвязались.

В итоге мы без особых помех выехали с заправки и направили стопы к

Театральной площади. В этот раз выезд оказался гораздо проще. Нас сразу же выпустили, не став даже расспрашивать причинами выхода, наверное, майор уже сообщил о нас. Единственное, что пришлось повозиться, так это с теми же брошенными автомобилями на дороге, которые уже успели набить мне такую оскомину своей вездесущностью. Мне даже иногда начинало казаться, что-то кто-то специально перед нами разбрасывал эти развалюхи.

Сидя на броне БТРа, я внимательно смотрел на улицу, пытаясь поймать какую-то мысль. Она все время вертелась в голове, но уцепиться за нее я так и не мог. Как только вроде уже ухватил, она медленно и плавно утекала, не оставляя ничего. А как только заставлял себя забыть о ней, так она подползала к самому краю сознания, маня и дразня меня...

А на улице все ходили мертвяки. Их было не так много, как я ожидал увидеть, особенно после событий у Круиза. Некоторые неловко вышагивали по дороге, что-то ковыряли, другие просто замерли и стояли или сидели без единого движения.

Подсознательно приметил, что почти все расходятся перед нами. Некоторые, правда, лезут на шум двигателей и тут же превращаются в пюре под колесами. А вот другие отходят в сторону и ждут, пока мы проедем. Нет, честно... Сам свидетель, как один, стоящий посреди дороги, при нашем приближении отошел на тротуар, подождал пока мы проедем, и снова вернулся на свое место... Ту есть, над чем поразмыслить...

Здание Центр Телекома выгорело полностью, но на этом пожары не кончились. Прямо позади него горел жилой дом, а на горизонте поднималось еще пять или шесть дымовых столбов. Слабо пахло гарью... Но привлекло меня не это, а кое-что радикально отличающееся от обгорелых развалин...

Собаки... Несколько здоровых, мускулистых дворняг, нападали на зомби.

Злобно рыча, то один, то другой подскакивали к мертвяку и срывали с него клочья мяса. Тупой мертвяк неуклюже вертелся на одном месте, что-то бубня и размахивая руками. Наконец, ему на грудь бросилась какая-то шавка размером с овчарку и повалила на землю. Вся стая тут же вцепилась в упавшего зомби.

А вот и простреливаемая снайперами с Театральной зона. За те сутки с небольшим, что мы тут отсутствовали, количество трупов на дороге возросло. Но зато прибавилось количество зомби, что пытались дорваться до такого пиршества.