Когда приходит беда

Поппи взяла один из вложенных в конверт листков. Это была копия записи, сделанной врачом отделения неотложной помощи больницы в Сакраменто за восемь месяцев до гибели Роба Диченцы. Кроме пореза в углу рта, врач упомянул и другие травмы лица.

– Почему врач не сообщил в полицию? – спросила Поппи.

– Он не был обязан делать это. Вот если бы она несколько раз обращалась к нему с подобными травмами…

Поппи снова взяла выпускную фотографию в надежде найти какие-нибудь отличия. У Лайзы мочки ушей были проколоты, у Хезер тоже. У Лайзы были длинные темные вьющиеся волосы, у Хезер тоже. У Лайзы были такие же чуть-чуть неровные верхние передние зубы.

– Итак, – рассуждала Поппи, – если бы я была Лайзой и такой же сообразительной, как она, разве я не попыталась бы изменить внешность?

– Нет, если бы уехала в такую глухомань, где тебя никто не подумает искать, – возразил Гриффин. – А тем более она взяла новое имя, получила новые водительские права, новый номер социального страхования. Для этого ей пришлось всего-навсего кое-кому заплатить.

Поппи попыталась представить себе Хезер выправляющей фальшивые документы, но не смогла.

– У тебя есть еще какая-нибудь информация?

– Нет, но обязательно появится, – с улыбкой произнес он. – Я тебе, конечно, сразу все не покажу. Мне бы очень хотелось иметь возможность пару раз в неделю принимать душ. Кстати, он у тебя очень хороший.

– Если вытащить оттуда стул, на котором я его принимаю, – уточнила Поппи.

– Стул легкий и удобный. Мы, богатенькие, любим просторные душевые.

– А нам, инвалидам, просто необходимы такие душевые кабины. Так же, как и ежедневная порция лекарств. Мне всего тридцать два, а я каждый день съедаю их чуть не целую горсть.

– Я много читал о параплегии и знаю, что тебе необходимо регулярно принимать лекарства. Они предотвращают спазмы мышц. Извини, мой ангел, но тебе не удастся меня напугать.

– Хорошо, – раздраженно бросила Поппи. – А что, если я скажу тебе, что у меня темное прошлое?

– Поппи, какое мне дело до того, какой ты была раньше. Люди меняются, приспосабливаются к новым обстоятельствам. Так, возможно, было и у тебя. Возможно, то же самое произошло и с Хезер.

– Значит, ты думаешь, что она – это Лайза? – спросила Поппи. – Если так, ты мне больше не друг. – Она решительно указала ему на дверь: – Уходи! Сейчас же!

Гриффин осторожно поймал ее руку.

– Я вовсе не думаю, что твоя подруга – Лайза. Я думаю, что она Хезер.

Он не закончил фразу. А может, закончил. Но Поппи слышала только его последние слова.

Поппи открыла было рот, чтобы что-то сказать, но сдержалась. Она снова взглянула на выпускную фотографию Лайзы Мэтлок. В других обстоятельствах она могла бы поклясться, что это Хезер.

Рано утром в субботу Гриффина разбудил рев двигателя. Он посмотрел на часы. Было около шести. Он оделся, накинул парку, взял фонарь и вышел на улицу.

– Здравствуйте, – послышался старческий голос. Гриффин подошел поближе:

– Я так понимаю, вы Билли Фаррауэй? Мне говорили, что рано или поздно вы сюда приедете.

– Я был на дальней стороне острова Элбоу. Клев хороший. Но в следующие выходные сюда нагрянет куча народа. Не хочу оставлять им свое место. Кофе у вас уже готов?

– Нет, но сейчас сварю, – предложил Гриффин.

– Пожалуйста, а я пока поставлю свою будку. Кофе пью без молока и сахара.

Вернувшись в дом, Гриффин приготовил кофе и вынес две дымящиеся кружки. Над озером уже занимался рассвет. Будка Билли Фаррауэя была похожа на домик с дощатыми стенами, крышей из жести и трубой, установленный на полозья.

Гриффин открыл дверцу будки. Внутри была лежанка с пуховым одеялом, небольшое мягкое кресло и железная печка. Старик стоял на коленях и подбрасывал в печку поленья.

Гриффин подал Билли кружку:

– Вы проводите здесь всю зиму?

– Почти всю.

– А где вы живете, когда зима кончается?

– В кемпинге на берегу, в компании старых приятелей.

– Вы прожили здесь всю жизнь?

Старик кивнул и погрузился в свои мысли.

– Не знаю, что с ней такое случилось. Она мне нравилась.

– Кто?

– Хезер, конечно. А о ком, вы думали, я говорю? О ком сейчас говорят все в округе? То, что я живу на озере, ничего не значит. Я много чего слышу. Правда, никто уже не спрашивает меня о том, что знаю я сам.

– А что вы знаете? – поинтересовался Гриффин. Билли взглянул на него:

– Я знаю, что я с вами не знаком. Гриффин протянул ему руку:

– На меня можно положиться. Билли хмыкнул:

– Я знаю, как собирать кленовый сок. Вот что я знаю. Знаю, как сверлить деревья, чтобы сок шел лучше. Знаю, как сделать так, чтобы он не подгорал на огне, когда варишь из него сироп. Знаю, в какой момент кипящий сок превращается в сироп.

– Откуда вы все это знаете?

– Не важно. – Потом Билли вдруг улыбнулся и спросил: – Хотите посмотреть, как у меня будет клевать?

Во время Ледового праздника Поппи передвигалась на «Арктическом коте». Это был открытый вездеход с четырьмя огромными колесами, автоматической коробкой передач и объемистым прицепом.

Сегодня в прицепе лежало два десятка больших пицц, завернутых в специальные, не пропускающие тепло пакеты. Там же восседали Мисси и Стар, которых едва можно было узнать в огромных шлемах.

Поппи подняла прозрачное забрало шлема и оглянулась:

– Ну как вы там, девочки?

Обе весело улыбнулись. Ради их улыбок Поппи и затеяла все это.

Она опустила забрало и выехала на лед озера, к тому месту, где Чарли установил палатку-пиццерию. Старшие сыновья Чарли разгрузили пиццу, и Поппи с девочками поехали кататься по озеру, аккуратно объезжая людей на снегоходах. Дальше от берега проходили автомобильные гонки, а еще дальше люди катались на санях под парусами. Это было очень красиво.

Посмотрев на все эти забавы, они вернулись на берег. Народ прибывал.

Судя по прошлым годам, в толпе должны были быть и приезжие из других штатов. Но пока она заметила единственного такого приезжего – Гриффина. На ярком солнце его шевелюра пылала, как красный сигнальный огонь.

Гриффин встретился с Поппи взглядом и помахал рукой. Она махнула в ответ и продолжила разговор со знакомыми.

Проведя по домам самые холодные зимние месяцы, люди соскучились по природе, по друзьям, по общению. Они обменивались новостями – кто родился, кто умер, кто развелся. Обсуждали погоду. И конечно, все говорили о Хезер. А поскольку Поппи была ее ближайшей подругой, ей пришлось отвечать на множество вопросов.