Когда приходит беда

Сначала они были безобидными. Затем посыпались вопросы, на первый взгляд невинные, но явно нацеленные на то, чтобы что-нибудь разузнать.

Что знает Мика? Он наверняка должен знать больше, чем все остальные. Он ведь прожил с ней четыре года.

Она жила среди нас целых четырнадцать лет, а мы ничего о ней не знаем. Как можно быть такой скрытной?

Как можно быть такой скрытной?

Поппи не помнила, кто задал ей этот вопрос. Скорее всего, его задавали разные люди. Чтобы не думать об этом, она решила еще раз прокатить девочек по озеру.

– Держитесь! – скомандовала она и дала газу. «Арктический кот» прыгнул через сугроб, выскочил на озеро и понесся вперед.

Поппи маневрировала между будками рыбаков, обменивалась с ними приветствиями. Когда Мисси крикнула: «Еще!» – она сделала несколько резких зигзагов. По следам снегоходов она вскоре доехала до той части озера, где эти следы кончались. Не в силах отказать себе, она повернула «Арктический кот» на девственно белый снег и прибавила скорость. Это было прекрасно. На несколько минут она забыла о своем недуге.

И тут у нее перед глазами встала та давнишняя страшная сцена. Сбросив скорость, Поппи оглянулась. Девочки чувствовали себя прекрасно. Уже на более разумной скорости она описала широкую дугу и направилась назад к городу.

Она остановилась у навеса на берегу, где детям разрисовывали лица.

– Чуть не забыла, что вам еще надо раскрасить мордашки. Сестры шустро выскочили из прицепа.

– Здравствуй, тетя Поппи! – крикнула ей из очереди шестилетняя Рут, младшая дочь ее сестры Розы.

От группы мамаш отделилась Роза. Подойдя к Поппи, она полушепотом сказала:

– Я наблюдала за тобой и просто не могла поверить, что это ты так носишься. Одно дело, если бы ты была одна. Но с девочками!

– Девочки в шлемах. К тому же они были пристегнуты.

– Не в этом дело. Помочь Мике с девочками – это, конечно, очень благородно с твоей стороны. Но не слишком ли ты много берешь на себя? А что, например, если бы одна из них выпала. Ты бы ведь не смогла бы ее даже поднять.

Поппи начала выходить из себя:

– Я прекрасно смогла бы ее поднять.

– Каким образом?

– Так же, как и все другие, – руками. У меня сильные руки. Уж во всяком случае сильнее, чем у тебя.

Роза вздохнула:

– Может, оно и так. Но ведь это еще полдела. У тебя ведь никогда не было детей, так что ты даже не представляешь, с какими проблемами может столкнуться мать.

– Дети есть у слепых женщин, – парировала Поппи. – Дети есть у глухих женщин. Дети есть у безнадежных дур. Ты хочешь сказать, что я справилась бы хуже их? Но ты можешь не беспокоиться, я не собираюсь заводить детей. Я знаю, какие могут возникнуть проблемы. Я всего лишь помогаю друзьям. Если ты так уж переживаешь о Мисси и Стар, почему бы тебе тоже не помочь?

– Прекрасная идея, – спохватилась Роза. – Наши дочки уже набегались. Поэтому Арт возьмет сейчас напрокат пару видеокассет и закажет пиццу. Я бы хотела пригласить и Мисси со Стар. Как ты думаешь, Мика не станет возражать?

Поппи знала, что Мика будет работать допоздна и не станет возражать, если кто-нибудь пригласит девочек к себе домой. Поппи придется весь вечер выслушивать глупости Розы. Но тут уж ничего не поделаешь.

За весь день Мика не перемолвился с Гриффином и десятком слов. Однако к наступлению сумерек в помещении, где готовится кленовый сироп, были собраны результаты их труда. В теплом сыроватом воздухе ощущался легкий запах хлорки. Они тщательно промыли и трижды сполоснули пластиковые шланги, выводные трубки для сбора сока, всевозможные приспособления из нержавеющей стали.

Вытирая длинную стальную раковину, Гриффин спросил:

– Сколько сиропа вы делаете?

– В хороший сезон? Примерно четыре с половиной тонны. Чем дольше деревья дают сок, тем больше сиропа.

– А от чего это зависит?

– От погоды. Сок выделяется, когда ночью температура ниже точки замерзания, а днем выше. Если днем и ночью одинаково холодно или тепло, сок идет плохо.

– Вы научились этому ремеслу у отца?

– У отца, у дяди. – Мика посмотрел на Гриффина. – Конечно, у них тогда не было столько леса, сколько у меня. Таскать сок ведрами с двадцати гектаров было бы невозможно. Теперь мы используем шланги. Это облегчает работу. Поэтому мы можем справляться сами, не нанимая рабочих. По крайней мере раньше могли. Я очень рассчитывал на Хезер.

Он замолчал.

– Я хотел бы поговорить с вами о Хезер. Мика бросил на него уничижительный взгляд:

– Я все ждал, когда же дело дойдет до этого.

– Я ведь могу помочь. У меня есть связи. У меня есть возможность раздобыть информацию, недоступную другим.

– Скажите, а зачем это вам нужно?

Гриффин не мог заставить себя признаться, что хочет таким образом искупить свою невольную вину. Поэтому он сказал:

– Ради Поппи. Она мне очень нравится, и я хотел бы помочь ее друзьям.

– Это она послала вас ко мне?

– Нет. Она оберегает вас. Она пока так до конца и не поверила, что я ей друг.

– Если даже она не уверена в этом, то почему я должен вам доверять?

– Потому что я даю вам честное слово. И делаю я это не только из-за Поппи, – добавил он. – Мне просто повезло, что у меня есть возможности. Я зачастую пользуюсь ими, чтобы раздобыть информацию о чем-то, что мне по существу безразлично. А это совсем другой случай. Мне нравится ваш город. Мне нравятся здешние люди. А с Хезер действительно сурово обошлись.

– Сколько это будет мне стоить?

– Нисколько. Дело в том, что вы – главное звено в этом деле. Вы можете подсказать мне правильное направление поиска.

Мика начал собирать мокрые тряпки.

– Мне нужны самые основные сведения, – уговаривал его Гриффин. – Хорошо бы знать, где она родилась.

– Не могу вам ничем помочь.

Захватив охапку мокрых тряпок, Мика вышел за дверь. Гриффин взял куртки и последовал за ним.

– Потому, что сами не знаете? Но ведь вы прожили вместе четыре года. Может быть, она хоть о чем-то упоминала, на что-то намекала.

– Если она что-то и говорила, я этого не помню, – пробормотал Мика и широким шагом направился к дому.

– Может быть, какие-нибудь письма? – не сдавался Гриффин. – Она когда-нибудь получала письма, поздравительные открытки с незнакомым вам обратным адресом?

– Нет. Правда, я никогда не просматривал почту.

– Может быть, она что-нибудь спрятала?

– Нет! – Он отворил заднюю дверь и вошел в дом. Гриффин прошел за Микой в кухню, а потом в комнатку, где стояли стиральная и сушильная машины.