Коко

– Что-то отвлекло твое внимание от твоей маленькой подружки-наркоманки, – произнесла Мэгги.

– Прочитай вот это, – Пумо подошел к кушетке и дал Мэгги газету.

Она прочитала половину статьи лежа, затем села, прежде чем дочитать до конца.

– Ты думаешь, это был еще один из них?

Пумо пожал плечами – ему неожиданно захотелось, чтобы Мэгги со своими язвительными шуточками оказалась где-нибудь подальше от него.

– Я не знаю. Но что-то с ним не так – с этим парнем, которого убили.

– Роберто Ортизом?

Пумо кивнул.

– Ты когда-нибудь встречался с ним?

– Один из репортеров, прибывших в Я-Тук, говорил по-испански. Внутри Пумо начинали созревать какие-то нездоровые, темные чувства: он не мог больше видеть этого всего – своего очаровательного жилища, того бардака, который творился в ресторане, а в настоящий момент и Мэгги Ла.

– Он выпрыгнул из самолета последним, – сказал Пумо, чувствуя, что вот-вот сорвется. Внутри появилась какая-то странная пустота. – В Я-Тук побывало пятеро репортеров, и теперь все они мертвы.

– Ты ужасно выглядишь, Тино. Что ты собираешься делать?

– Оставь меня в покое, – прорычал Пумо.

Он встал и облокотился о стену. Рука его непроизвольно сжалась в кулак. Сперва тихонько, со все нарастающей силой, он начал долбить кулаком стену.

– Тино?

– Я сказал, оставь меня в покое.

– Почему ты лупишь по стенке?

– Заткнись!!!

Довольно долго Мэгги молчала, а Пумо продолжал долбить стену. Он сменил правый кулак на левый.

– Твои друзья там, а ты здесь, – подала наконец голос Мэгги.

– Замечательно.

– Ты думаешь, они знают о смерти Ортиза?

– Ну конечно, знают! – буквально заорал Пумо, оборачиваясь к Мэгги. Обе руки его распухли и были красными. – Они были в том же городе! – Пумо чувствовал, что способен сейчас убить кого-нибудь. Мэгги смотрела на него с кушетки глазами испуганного котенка. – Что ты знаешь обо всем этом? Сколько тебе вообще лет? Ты думаешь, ты нужна мне? Видеть тебя не могу!

– Прекрасно, – сказала Мэгги. – Значит, мне нет больше необходимости быть твоей нянькой.

Волна черной ярости захлестнула Тино Пумо. Он вспомнил человека-демона, кладущего ему на плечо руку, пахнущую горящим мусором, и сообщающего, что он, Пумо, убийца. Преисподняя не так уж плоха, думал Пумо. Она прекрасна!

Пумо обнаружил, что он входит в столовую и подходит к шкафам, которые повесил здесь Винх. Открыв один из них, он несказанно удивился, увидев за дверцей сложенные аккуратной стопкой блюда. Блюда эти были чем-то совершенно чуждым Пумо. Он ненавидел эти блюда. Пумо взял верхнее блюдо и, подержав несколько секунд обеими руками, швырнул на пол. Ударившись о пол, блюдо разлетелось на множество мельчайших осколков. Смотри, что делают те, кто живет в преисподней! Он взял второе блюдо и бросил его вслед за первым. Кусочки фарфора прыгали по всему полу. Вскоре Пумо покончил со всей стопкой, бросая то одно блюдо, а то сразу два или три. Последнее блюдо он швырнул об пол с особым вниманием – как будто ставил важный научный эксперимент.

– Бедный дурачок, – сказала Мэгги.

– О’кей, о’кей, – Пумо закрыл лицо руками.

– Хочешь поехать в Бангкок и попытаться найти их? – спросила Мэгги. – Это будет не так уж сложно.

– Не знаю, – ответил Пумо.

– Если тебе так тошно оттого, что ты остался, лучше поехать. Я могу заказать для тебя билеты.

– Мне уже не так плохо. – Пумо пересек комнату и уселся в кресло. – Но, может быть, я в самом деле поеду. Я действительно так уж необходим в ресторане?

– Не уверена.

Пумо задумался.

– Пожалуй, да. Поэтому я и не поехал с ними сразу. – Он взглянул на осколки, валяющиеся на полу. – Тот, кто все это натворил, заслуживает наказания. – Пумо улыбнулся, но улыбка его выглядела зловещей. – Я, кажется, припоминаю, кто это.

– Давай отправимся в Чайна-таун и поедим супу, – предложила Мэгги. – У тебя сейчас вид человека, которому жизненно необходим суп.

– Ты полетишь со мной в Бангкок, если я решу туда поехать?

– Ненавижу Бангкок, давай лучше вместо этого отправимся в Чайна-таун.

На Уэст Бродвей они поймали такси, и Мэгги велела водителю ехать на Бовери-Аркейд, что между Каналом и Вайард-стрит.

Через пятнадцать минут Мэгги уже объяснялась по-китайски с официантом в небольшом и довольно обшарпанном зальчике, оклеенном вместо обоев написанными от руки меню. Официанту было около шестидесяти, на нем была грязная, пожелтевшая форма, когда-то, очевидно, бывшая белой. Он сказал что-то такое, что заставило Мэгги улыбнуться.

– Чему это ты? – поинтересовался Пумо.

– Он назвал тебя старым иностранцем.

Пумо мрачно поглядел на спину официанта и на короткий ежик седеющих волос на его голове.

– Это просто такое выражение, – сказала Мэгги.

– Наверное, я все-таки поеду в Бангкок.

– Одно твое слово...

– Если они знали, что еще один журналист, ну этот Ортиз, убит в Сингапуре, зачем им понадобилось отправляться в Бангкок? – Официант поставил перед ними миски с кашеобразной кремовой массой, напоминавшей то, что Майклу Пулу довелось есть на завтрак в Сингапуре. – Если только они не разузнали, что Тим Андерхилл покинул город.

– А Гарри Биверс – в Тайпей? – Мэгги улыбнулась, мысль эта явно казалась ей забавной. Пумо кивнул головой.

– Они, должно быть, узнали, что Андерхилл отправился в одно из этих мест, и разделились, чтобы продолжить поиски. Но почему они не позвонили перед этим мне? Ведь если они знали, что Андерхилл уже убрался из Сингапура, когда убили Роберто Ортиза, то должны были понять, что Тим невиновен.

– Ну что ж, от Сингапура до Бангкока около часа полета. Ешь свой суп и не беспокойся.

Пумо попробовал свой суп. Как и все странно выглядевшее, что когаа-либо рекомендовала ему Мэгги, суп на вкус был вовсе не таким, как можно было предположить по его виду. У супа был вкус пшеницы, свиной эссенции и чего-то еще непонятного. Пумо задумался, не начать ли подавать одну из вариаций этого супа у себя в ресторане. Он мог бы назвать его как-нибудь вроде “Суп, дающий силу, чтобы поднять двух быков” и подавать в маленьких мисочках, посыпав тертой лимонной цедрой. Мэр будет в восторге.