Кольцо викинга

— Вот, что, — решил не умножать сущностей Кубик. — Хочется тебе на эту страсть таращиться, дело хозяйское, только нам здесь сидеть не резон. — Веди-ка меня к вашим. Может, хоть там кто толком сможет что да как объяснить.

Увы, монолог его никакого результата не возымел.

— Блин, ночь скоро, я, что, без штанов должен по лесу шастать? — громко, словно разговаривая с глухим, рявкнул отчаявшийся объясниться с бестолковым аборигеном Кубик. Он состроил грозную физиономию и произнес, медленно тыкая пальцем в свое плечо: — Не знаю, что ты тут углядел, но если мы сейчас отсюда не уйдем, эти, с реки нам похожие, на другом месте, стрелами нарисуют. Понял?

Слушатель втянул голову в плечи, и, наконец, проявил первые признаки понимания.

Он опасливо ткнул пальцем в узор на Вовкиной коже и прошепелявил несколько слов, причем с явным неудовольствием.

— А то? — видя, что лед тронулся, усилил нажим Владимир. — Вот дождешься, они причалят, и кирдык нам.

Кривша поднялся с корточек, вздохнул и согласно кивнул головой, приглашая следовать за ним.

— Во-от. А то, понимаешь… — удовлетворенно протянул Кубик, пристраиваясь в арьергарде. — Веди, "Сусанин".

Идти по колючей траве и сосновым шишкам босиком оказалось занятием не из приятных. Однако Вовка, стоически перенося тяготы лесного быта, безропотно шагал следом за ловко пробирающимся сквозь заросли охотником.

Отдохнув за время довольно длинного перехода всего раз, они выбрались из леса и оказались возле высокого холма. Поросший редкими кустиками, он возвышался над всей округой.

— Туда, — жестом указал охотник на вершину.

— Чего-то мне это вовсе не нравится, — болезненно потирая ступни, прокомментировал Кубик действия проводника. — Неужели вы там живете? Ой, темнишь, одноглазый.

Однако, понимая бессмысленность, спорить не стал, а мирно зашагал по мягкому травяному ковру.

Взобравшись на самый верх, плюгавый проводник остановился и с опаской ткнул пальцем в одинокий столб, вкопанный посреди ровной площадки. Пробормотал что-то и неожиданно бросился бежать вниз. Причем, делал это он с такой прытью и скоростью, что уже через несколько секунд почти скрылся из виду.

— Вот тебе, бабушка, и здрасте, — обалдев от такой выходки, протянул Кубик, даже не делая попытки догонять обманщика.

— Нужно было тебя там, в речке, и оставить, ренегат… — беззлобно понужнул Вовка аборигена и захлопал себя руками. Здесь, на продуваемом всеми ветрами холме было вовсе не жарко.

"Замерзну же на хрен", — представил Кубик ближайшую перспективу ночевки в чистом поле.

Он развернулся, собираясь спуститься с ветродуя на равнину, но раздумал: "Глянуть, что там за столбы понатыкали? Коли уж приперся?" — рассудил он и зашагал вперед.

По мере приближения к странному сооружению, понял: то, что он принял за столб, оказалось неаккуратно обтесанным стволом дерева. Причем, изображала вырезанная любительской рукой фигура угрюмого, длиннобородого мужика, на груди которого выделялся узор, как две капли похожий на его татуировку.

"Вот оно, как?.. — присвистнул Кубик. — Говорили мне, с синькой осторожнее надо. Чтобы в непонятную не попасть", — он вспомнил обстоятельный рассказ дяди Гоши, соседа по квартире, отмотавшего без малого червонец, о понятиях и прочей уголовной романтике.

Вовка приблизился к идолу и провел рукой по шершавому, изрытому ветрами и дождем дереву. "Давненько стоит, — понял исследователь. Ковырнул пальцами ноги утоптанную землю возле столба и оглянулся. — Ага".

Чуть левее от истукана увидел темное пятно кособокой двери, ведущей в заросшую травой землянку.

"Это уже интересно…" — и тут, совершенно не к месту и не ко времени, он вспомнил старый мультик, про плюшевого медведя. В ушах зазвучал Леоновский баритон, напевающий известную всем детям советской страны бурчалку. Дом совы?.. Не похоже, скорее, кролика.

Он уже успел сложить пару цифр и понял, отчего так переживал спасенный им дикарь. Ясен пень, увидев на моем плече опознавательный знак местного божка, он принял меня за адепта этого идола. Ну, а мои обезьяньи ужимки воспринял, как приказ отвести к месту проживания этого символа языческой культуры. И… судя по всему не только… Если рассуждать здраво, то под вывеской, на которой написано кролик, сова жить не может. Скорее всего, это дом служителя древнего культа.

Кубик почесал затылок, пытаясь вспомнить, как он зовется.

"Волхв… Точно, они еще князю, как его, Игорю, напророчили несчастный случай со змеей".

Впрочем, духарился Вовка, скорее, от неуверенности: "Одно дело читать о всяких там магах и волхвах в книжке, другое — встретить его вживую".

"А, семи смертям не бывать…" — решился Кубик и, подтянув резинку трусов, коротко стукнул в трухлявую дверь.

Увы, ни звука в ответ. Постучав еще пару раз, уже от души, решительно пихнул створку ладонью.

Дверь дрогнула, но устояла. "Интересно, может, он по делам ушел? — озадачился Кубик. Глянул внимательно и рассмеялся: — Идиот, а дверь он на врезной замок закрыл?

Не срастается. Значит, там. И просто не желает открывать. Логично. И в чем-то справедливо. Мало ли кто по лесу шастает?"

Владимир озадаченно потоптался возле двери, и тут его внимание привлекло полчище мух, над громадным валуном, лежащим недалеко от входа.

Присмотревшись, исследователь понял, что трапезой для этого роя стали продукты. Сложенные на импровизированный стол куски вяленого мяса и раскисшие, грязно-серые лепешки из перемешанной с отрубями муки.

"Давай думать, — обратился Вовка к себе. — Так понимаю, это харч, который местное население поставляет жрецу неведомого культа. А раз продукты не тронуты, то?.."

Додумывать не стал. Уперся в хлипкую дверь и легко, почти без усилий выломил деревяшку, служащую засовом.

Дверь тихонько скрипнула и приоткрылась.

Кубик нерешительно оглянулся в поисках чего-нибудь, напоминающего оружие, не нашел и, вытерев со лба пот, шагнул вперед.

И оказался в полной темноте. В нос ударил тяжелый запах. Пахло сыростью, плесенью, и еще чем-то отвратительно-противным.

Вовка прижал дверь ногой и всмотрелся: "Хм. Так и есть". Несколько ступеней, низкий, сложенный из ошкуренных бревен, потолок. Утоптанный земляной пол. А в углу убого жилища, на длинной скамье лежал ворох грязных шкур.

Осторожно, готовый в любой момент выскочить наружу, Кубик шагнул к ложу местного шамана. Так и есть, среди изъеденных молью меховых покрывал виднелся клок седых волос, обрамляющий худое, почти полностью высохшее лицо. Больше похожее на обтянутый пергаментом череп, оно напоминало высушенную мумию.