Колдун. Генезис

Схватив её за тонкую ручку в белой перчатке, я спас несчастную от падения. Когда же та восстановила равновесие, я поспешно убрал руку и склонился в поклоне.

— Прошу прощения миледи. Моя неловкость послужила причиной этого инцидента, — если честно я действительно чувствовал себя виноватым. Иду тут, глазею как на выставке, а люди страдают.

— Нет что вы, — голос у девушки не напоминал журчание весеннего ручейка, или щебет лесных птиц, шуршанье крон или ветра свист. Но в то же время он был нежен и приятен к тому же обладал легким восточным акцентом. — Это всецело моя вина. Не смотрела куда иду.

Девушка совсем по-детски отряхивала от невидимой пыли свое бирюзовое платье. Её волосы ниспадали водопадом, а в прорезях маски, изображающей какую-то птицу, были видны большие зеленые глаза. Она была невысокого роста, еле дотягивала мне до груди, но при этом я чувствовал некую грацию и даже ловкость. Движения её, сколь они не были бы комичны, были точны и достаточно проворны. Декольте и тугой корсет непередаваемо подчеркивали красивую, смуглую грудь. И первое прилагательное, что всплыло у меня в голове — «странная» И оттого я решился на отчаянный шаг.

— Раз уж вы признали за собой вину, то не соизволите ли пройти со мной в круг? — я поклонился и протянул правую руку.

Девушка застыла, вгляделась в мое лицо, вернее в маску, а потом звонко рассмеялась.

— Неожиданный поворот, — и тут, если бы я видел её лицо, я бы сказал что она лукаво улыбнулась, но придется доверится интуиции. — А вы странный человек.

— Тоже самое я мог бы сказать и о вас, — я все так же держал выставленную вперед руку, хоть и разогнул спину.

Девушка снова рассмеялась отчего лицо обдало жаром. Я же не герой любовник, краснеть пока не разучился. Но все мои сомнения развеялись по ветру, когда леди расплылась в элегантном реверансе. Вложив свою ладошку мне в руку, она замерла, дозволяя мне вести её.

До круга мы добрались без всяких проблем, люди видя идущую пару, расступались уступая нам дорогу. Опять же — этикет. Положив левую руку на тонкую талию девушки, я чуть приподнял правую так что бы не создавать проблем своей партнерше, ведь подними я её в прямом плече, и та бы буквально повисла. Музыка звучала мерная и плавная. Танец назывался «Хоинц». Семь таков и двенадцать «па». Обычный бальный танец, не многим отличавшийся от того, что были приняты в эпоху раннего ренессанса. Откуда я это знаю? Ну для начала меня немного коробит что вы отказываете мне в обычной эрудиции. Но если честно, то спасибо школьным экскурсиям в Эрмитаж.

Когда музыканты пошли на второй круг, я повел наш танец. Незнакомка двигалась плавно и перетекала из позиции в позицию не меняя темпа и даже не сбивая дыхания. Казалось для неё это было столь обыденно и просто, что даже диву даешься. Для меня танец так же не составлял особых проблем, но был все же немного не привычен.

— А вы неплохо двигаетесь, — прошептала девушка.

— Хотел бы я сказать тоже самое про вас, но боюсь что вы собьетесь и пострадают мои ноги, — чем мне нравится придворный «сленг», так тем что здесь непаханое поле для подтрунивания. Можно так завернуть, что и грязью обольешь, и комплимент сделаешь и куда подальше пошлешь.

Девушка снова рассмеялась, и придвинулась чуть ближе.

— Вы точно отличаетесь от остальных придворных, — жарко дохнула она мне в лицо.

Учитывая что в подобные игры можно играть вдвоем, я, нарушая все допустимые приличия, прижал её вплотную к себе.

— Если вам не нравится как я танцую можете прямо об этом сказать.

— Нет, что вы. Танцуете вы действительно неплохо.

Рядом проносились пары, кружась подобно запущенным волчкам. На потолке сияла многоэтажная люстра, полная бриллиантов, золота и других украшений, а на самом потолке сияла роспись, где виднелись местные аналоги ангелочков. Но при всем при этом настроение у меня стремительно катилось ко всем демонам.

— Тогда мне вас не понять. Если не хотели танцевать, могли бы просто проигнорировать мое приглашение. Теперь же вы заставляете мое сердце дрожать от неуверенности.

— И опять вы неправы, — вздохнула странная незнакомка. — Я рада с вами танцевать и дело не в вас, и не во мне, а в самом танце. Я люблю другие.

Конечно я не поверил, но что-то во мне говорило о том что девушка не лжет.

— Дозволено ли мне знать, что за танцы вам по душе?

Музыка замерла и в центре зала появился некто в столь цветастом камзоле что у меня зарябило в глазах.

— Если вы найдете меня, когда вновь заиграет музыка, я вам расскажу, — шепнула девушка, а когда я обернулся к ней, то лишь заметил исчезающий в толпе кусочек бирюзового платья.

— Леди и Лорды! — взревел магически усиленный голос. Что ж, зря я хаял этого попугая, у него просто работа такая — быть заметным. Все же он шут. И многие пребывают во власти стереотипов, но шут это в первую очередь ведущий подобных празднеств. — Прошу вас разойтись освободить пространство в центре зала.

Почтенные господа сделали несколько шагов назад, и опустевший танцевальный круг превратился в настоящую площадку.

— Рад приветствовать вас на ежегодном Весеннем Балу! — вновь прогремел голос, впрочем последние слова утонули в шквале аплодисментов. — В этом году император подготовил для вас несколько сюрпризов. Для начала ваши маски, спасибо Рагосским умникам за идею. Но и это еще не все. Как вы помните, в прошлом году на балу выступали укротители тварей и кончилось это довольно плачевно.

По залу прокатились смешки. Укротители тварей это такие безумцы, которые приручают разных опаснейших зверей. Обычно смертность у них примерно такая же, как у коров на ферме по производству бифштексов.

— Да. Да. Все мы помним, все мы скорбим. И именно поэтому Его Императорское Величество подготовил для вас грандиознейшее событие! — дождавшись, когда в зале наступит абсолютная тишина, шут повернулся к оркестру и поклонился. — Маэстро, барабанную дробь пожалуйста, — зазвучали барабаня, выбивая быстрый ритм. — Прошу, встречайте! Алиатский Балаган!

Зал просто взорвался от гула аплодисментов, к ним присоединился и я. Алиатский Балаган это как цирк Дю-Солей, но только в неисчислимое количество раз круче. Хотя бы просто потому что там еще и маги выступают.

Распахнулись двери, и в зал стала втекать длинная процессия. Впереди шли, хотя вернее будет сказать — катились акробаты. Непрестанно исполняя классическое колесо, они умудрялись в момент когда руки отрывались от пола — подкидывать разноцветные шары. Когда же де достигали своего пика под куполом, то ловкачи вновь становились на ноги и ловили мячики ступнями ног. И все это происходила так быстро и так легко, что на миг у меня захватило дух.

Когда же живые колеса докатились до центра, то стали жонглировать целой дюжиной кинжалов. Под барабанную дробь, один из балаганщиков схватил эти самые кинжалы, и стал быстро бросать в воздух. Первый кинжал он поймал зубами, второй воткнулся в первый, а спустя десяток секунд перед нами покачивалась целая башня холодной стали. От оваций задрожали окна. Акробаты убрали кинжалы и отошли в сторону.