Колдун. Генезис

— А мне любопытно послушать чьи крики донесутся до бездны, когда ты найдешь того к кому питаешь столь глубокие чувства. Король Ядов, убийца бессмертных, палач богов, плач жерты станет отличной панихидой для такой древности как я. А теперь иди милок, и не возвращайся, нет больше у меня с тобой общих дел. Не хочу на твоей дороге ноги казать, я уж лучше здесь посижу.

Я стоял, замерев подобно юнцу, что впервые видит обнаженную девушку. И все не как не решался отпустить этот флакон с прозрачной как воздух жидкостью.

— Ступай! — гаркнула ведьма и на миг мне показалось что её лицо превратилось в огромный вороний клюв

По спине скатилась крупная градина холодного пота. Взлетев по лестнице, я чуть ли не вышиб дверь. Не знаю сколько долго я бродил по улицам, забитыми одинокими, бездумными существами лишь по ошибке называемыми людьми. Не знаю сколько переулков миновал и сколько воров приметили мой плащ. Но я все шел, бездумно петляя между халупами и домами с выбитыми окнами да сорванными дверьми. Флакон я крепко прижимал к груди, не понимая что происходит вокруг. И Лишь когда в глаза мне ударил яркий свет кабака «У Гизмо», я резко затормозил и пришел в себя.

А ведьма не проста. Даже учитывая что ко мне вернулась магия и что она поменяла свою суть, старуха смогла накинуть на меня ментальное проклятье. Конечно оно много слабее той дряни, которая мне прилетела при поступлении, но и этого хватило чтобы я заметался подобно испуганному кролику. Еще раз взглянув на флакон, я достал из сумки шкатулку и убрал его туда. Пусть лежит, дожидается своего часа.

Взглянув на небо, я понял что времени уже слишком много и коли вернусь в общагу, то старичок так просто этого не спустит. Но решение этой проблемы было у меня перед глазами. Поправив кинжал за поясом и проверив клинок за голенищем, я вошел в заведение. И сразу два десятка голов повернулось в мою сторону. Публика в этом заведении собиралась разношерстная. Здесь можно было встретить и темных магов, и убийц, и воров, и наемников, да проще сказать кого здесь не было. Окинув меня оценивающим взглядом, публика вскоре потеряла к моей перроне всякий интерес и вернулась к своим обычным делам.

Пройдя по узкой дорожке, свободной от столов и служанок, я сел за барную стойку. Хозяин заведения Гизмо был крепким пожилым мужчиной с седеющими волосами, волевым подбородком и орлиным носом.

— Дядько нальешь попить да закушать? — улыбнулся я ему.

— Сколько раз говорил не кликать меня Дядько, — пробурчал хозяин, попутно протирая стакан.

— Добряку значит было можно, а мне нельзя?

— И ему было нельзя.

Закончив со стаканом, Гизмо протянул мне руку. И сколько бы лет ему не было, но хватка все так же сильна.

— Так что насчет попить? — напомнил я.

— Тебе все попить, да попить, — продолжал ворчать старый друг наставника. Одновременно с этим он умудрялся присматривать за посетителями, отдавать указания пышным служанкам и делать мне ужин. Налив в кубок яблочного морса, посредник так же поставил мне тарелку и буквально вывалил туда вареной, ароматно пахнущей картошки и добавил пару свиных, отменно прожаренных ребрышек. — нет что бы выпить, как все нормальные люди, так ему попить надо.

Не обращая внимание на брюзжание я втянул баснословный аромат и подобрал слюни.

— И ни какая Императорская гостиница не нужна, — отметил я налегая на еду.

— Ты не подлизывайся.

Запив первую порцию морсом, я отрезал себе мяса и разом заглотил. Горячо.

— А ты тогда не гони Дядько. Когда я выпивать по твоему должен. У меня ж учеба, дела, да я считай государев человек теперь.

— Учеба у него, — хмыкнул Гизмо и снова взялся протирать стакан — привычка у него такая. — Да только я тебя каждую декаду в Ямах вижу, глядишь растолстеешь скоро на дармовых харчах.

— На совесть давишь?

— Да нет конечно, — чуть улыбнулся старый прохвост. — Ты кушай, кушай.

Если хозяин заведения думал мне таким образом испортить аппетит, то его постигло крупнейшее фиаско. Я умял весь ужин, и даже не поморщился.

— Опять комната нужна?

Вместо ответа я выложил серебруху. Если кормили меня здесь бесплатно, то вот за комнату пришлось платить полную цену. Гизмо сгреб плату и положил на стойку ключ.

— Пятая, — произнес Дядько, у этого прозвище очень длинная и весьма неинтересная история.

Забрав ключ я поблагодарил за еду и отправился к лестнице. Добротная такая, крепко сбитая, чуть покатые деревянные ступени, чтобы при драках головы не ломали, тяжелые, накрепко прибитые к стене перила, и небольшие стойки.

— А тебе идет, — хмыкнул хозяин, вернувшийся к протиранию бокалов.

— М?

— Плащ, говорю, идет. Со спины от Добряка и не отличить.

Пожав плечами, я поднялся наверх. Всего на втором этаже было семь комнат. И, фактически, «У Гизмо» была единственной гостиницей в этом районе и, соответственно, единственным приищем в столице для личностей вне закона. Мне же здесь просто нравилось. Готовил старик просто отменно, драки бывали редко, лишь на восьмой день декады, а он был вчера, служанки всегда улыбаются. А то порой зайдешь в харчевню, так прислуга на тебя будет смотреть как на врага народа. Еще и думаешь, а вдруг плюнули, или в грязи изваляли. А здесь все уютненько, по-домашнему.

Скрипнула сухая половица, протяжно завыл ветер из открытого кона, и с ломки щелчок оповестил меня о том что дверь открыта. Вступив за порог я первым делом крепко подпер ручку стулом, а около кровати растянул тонкую нитку, на которую закрепил колокольчик. Се же это Пять Ям, и здесь никогда не знаешь, когда тебе придется зубами и когтями вырывать из лап недруга свое право на жизнь. Не раздеваясь я улегся на довольно добротную перину. Один кинжал положил под подушку, а другой убрал в рукав. Сумку, где хранился бесценный флакончик, положил на дальнюю от окна тумбочку. Глаза слипались, усталость, скопившаяся за эти два дня, навалилась на меня со всей своей непреодолимой мощью. И я ей поддался.

Проснулся я от тихого шороха, вызванного занавеской, что слишком долго елозила по стене. Открывать глаза я не стал, только сильнее сжал теплую рукоять кинжала. Я был не один. Неужели кто-то из хвостов? Нет, они бы не решились, только не на нейтральной территории коей являлась таверна «У Гизмо». Тогда кто, кто сейчас практически бесшумно, полушагами движется в сторону моей кровати. Некто замер — заметил растяжку. Осторожно переступил, и сделал еще шаг. Надо ждать. Сердце стучалось все быстрее, но я старался ничем не выдать свое пробуждение.

Еще один шажок и по комнате пронесся протяжный скрип. Пора.

Откинув одеяло так, что бы закрыть обзор незнакомцу, я наотмашь рубанул кинжалом, и прыгну в сторону где предположительно должен стоять незваный гость. В этом районе только так, сначала бьешь, потом спрашиваешь. А если рядом нет некроманта и спросить у трупа не получается, то закапываешь. Все равно никто искать не будет.

Незнакомец оказался довольно ловок. Несмотря на то что в первые секунды он растерялся, но все же сумел избежать моего выпада. Пропуская меня под рукой, он ударил пяткой мне под колено. Нога подогнулась, а спину пронзила острая боль. Падая на колени я извернулся ужом и снова попытался вонзить острое, стальное жало, в тело противника. Тот сделал шаг назад, а когда клинок оказался в безопасной зоне, замахнулся ногой, намереваясь познакомить её с моим носом. Такого свидания я дожидаться не стал и перекатом ушел в сторону. Уперев согнутые руки в пол, я рывком взлетел в воздух и впечатался прямыми ногами в бок неприятеля. Тот отлетел к стене и кажется свернул полку. Снова оказавшись на полу, я опять повторил прошлый маневр, только в этот раз сгибаясь в воздухе подобно ветке на ветру, вытащил клинок из голенища сапога, и рухнув напротив приходящего в себя противника, приставь оружие к еще трепещущемуся кадыку.