Колдун

– Ну и чего ты добился, маленький урод? – спрашивает она тихо. – Жаль у меня мало времени, ты достоин более мучительной смерти, хотя…

– А-а-а-а… - тихо кричу я, даже не кричу, а просто издаю шипящие звуки, когда один из моих глаз вырывается из орбиты.

Галина не даёт мне потерять сознание, чем бы она не стала, но отличным целителем всё ещё остаётся. Внимательно следит что бы я не потерял слишком много крови и не ушёл в болевой шок.

«Когда есть такие как эта тварь, должны быть такие как мой отец». – Осознаю я с горечью.

Я сейчас всё ещё полноценный шаман, стимуляторы продолжают действовать, и лёжа на боку, вижу какую-то непонятную, голубую дымку. Потом ещё одну, и рядом снова что-то замечаю. Пытаюсь оглядеть всё – и понимаю, что это духи. Духи моих предков. И не только орков, тут и гномы, и даже человек один есть. А вот чуть дальше одинокий эльф в одежде из самой древности - когда они ещё жили в лесах и поклонялись огромным деревьям. А вот ещё непонятно кто, массивная фигура, но точно не орк, шлем с рогами, странно. И внезапно приходит осознание – это не шлем с рогами, это рога у разумного, ведь он демон. Так вот какому предку стоит сказать спасибо за порченную кровь. Интересная встреча.

Все они смотрят на меня укоризненно, мол – чего лежишь, вставай, борись. Но что я могу, кто были они – великие воины, и кто есть я, жалкая пародия на разумного. Но они продолжают меня буравить взглядами.

«Да когда же закончит действовать эликсир, я не хочу быть шаманом, не хочу видеть этих духов.» - Молю непонятно кого.

Дух-демон поднимает руку в странном жесте.

Дух человек прикладывает кулак к сердцу.

Духи орков просто что-то рычат беззвучно.

Духи гномы поднимают своё эфемерное оружие, у всех разное – у кого арбалет, а у кого даже древнее ружьё.

Дух эльф вскидывает над головой свой лук, и кланяется.

Они отдают мне честь – понимаю спустя несколько секунд.

Мёртвые верят в меня, они знают, что шли до конца сами, а во мне их кровь и значит я тоже буду идти до конца. И я последний из них, прямой потомок всех этих разумных, и какое же я жалкое зрелище, наверное, сейчас из себя представляю. И несмотря на это всё, они всё равно отдают мне честь – все орки, и гномы, да и немногие остальные. Все они прошли свой путь. Значит и я должен это сделать, пусть и оборву наш род.

Ко мне подходит босая ступня, сейчас наполовину покрытая чешуёй, а часть ногтей превратилась в когти, Галина говорит:

– Вот и всё…

– К-к-к… - пытаюсь сказать я, но ничего не получается, захлёбываю болью и кровью.

– Что ты там бормочешь, урод? – удивляется женщина.

Она что-то делает, видимо хочет услышать мои последние слова, становится чуть легче.

– К-к-когда е-с-с-сть т-т-так-к-кие как т-ты, должны б-б-быть т-т-такие как я. – наконец говорю с трудом.

– Что? – не понимает она, видимо её заклинания больше не действуют.

– Умри, тварь. – выдыхаю последние остатки воздуха, и бросаю тело в её сторону, применяя свой последний аркан. Мне и правда жаль где-то в глубине души эту влюблённую женщину, которая сошла с ума. Но ещё больше я её ненавижу.

Я обманывал сам себя, когда пугал полуэльфа федерала, и думал, что не смогу сделать тоже что сделали мой отец и дед. Так как они – не смогу. Но я ведь колдун, и могу по-своему. Магия крови – последнее средство, самое лёгкое. Не нужен никакой резерв, никакие огромные магические способности, нужен лишь сам колдун.

– Не-е-ет! – кричит она, поняв.

Но уже поздно, я отдаю себя всего последнему заклинанию, выжигаю свою ауру и сущность, которая должна остаться после смерти и уйти во Тьму, отдаю всё что есть в последнем рывке – свою жизнь. И превращаю всё это в чистейший элементальный огонь, добавляя к нему чёрный, колдовской. Не знаю сколько это килотонн в цифрах, но щит удержит, он на максимуме. А вот Галине это не пережить, знаю точно.

Я шаман.

Я колдун.

Я лекарь.

Я не какой-то там обрубок, во мне течёт кровь великих воинов, а значит мой путь предопределён – я должен победить во что бы то ни стало. Я должен чувствовать свою правоту, какой бы она ни была, и идти по своему пути. И я буду это делать, даже несмотря на то, что осознал всё в последние секунды жизни. И пусть магия крови уничтожает само существо колдуна, распыляя его в бесконечности, не давая даже намёка на посмертие. Пусть я не увижу даже Тьмы, меня не станет. Зато не станет и этой твари, которая принесла столько горя не одному мне, а многим сотням разумных.

Огонь поглощает весь полигон, и пытается проломить силовой щит, я чувствую две стихии – огненную и колдовскую, я и есть сейчас этот огонь. Последнее что вижу, прежде чем уйти – тело и душа Галины превращается в пепел.

***

Я ещё живой, когда всё кончается, тело превратилось в обугленный кусок мяса. Я даже не могу сделать свой последний вдох – просто не чувствую себя. Зато понимаю, что моё сознание растворяется в пустоте. Моя суть, моё существо, всё начинает исчезать, утекать как песок. Мне страшно – я начинаю забывать. Сначала приходят картинки из памяти, но я понимаю, что не помню имён разумных. Кто этот гном? Дед? А как его звали? Кто такой дед? А кто эта зеленокожая старая разумная? А эта девушка с серой кожей, почему меня так тянет к ней. Кто такой я?!

Память рассыпается, я пытаюсь собрать её воедино, как ребёнок пытается из цветных кубиков сделать домик. Но всё разрушается едва я начинаю. Чёрт!

«Что такое чёрт?» - проносится в голове.

«Что такое голова?» - спрашиваю себя.

«Что такое «себя», и кто такой я?» - непонятный голос в голове.

Меня отвлекает что-то, какое-то непонятное чувство, очень приятно и спокойно становится на душе, уходит куда-то боль. Память возвращается, собирается обратно по крупицам. Какое же это знакомое ощущение. Но как же так, я ведь знаю, что от этого последнего заклинания на магии крови нет никакого спасения, что же тогда сейчас происходит? Я весь горю, но это не боль от ожогов, это что-то другое. Кто-то делится со мной чистой силой, жизненной, чужой, но так подходящей мне. Причём такой огромной силой, которой даже не нужны точные структуры заклинаний, она просто исцеляет, без всяких «но» и «если».

– Не-е-ет! – пытаюсь прокричать, понимая, но не получается.

Глаза восстанавливаются, и я вижу, как надо мной сидит Яная, она держит руки на моей груди. Её глаза полны слёз, лицо затмило горе и страх, сейчас она отдаёт себя и свою силу, чтобы исцелить моё тело. Она собирается умереть, что бы я жил.

– Не-е-ет! – кричу ей, исцелённым горлом и ртом.

Но потоки чужой жизненной силы не останавливаются, и вливается в моё тело всё большими объёмами. Девушка сейчас делает очень похожее на то, что могут колдуны с магией крови. Только вот одарённые демоны отдают свои способности взамен таким мощным исцелениям, они разрушают себя, что бы призвавший их колдун продолжал жить. И зная, что у Янаи не такие большие магические резервы, и сколько в ней силы, мне понятно, что, если она закончит – её просто не станет.

Только вот меня совсем это не радует – она сейчас отдаёт мне свою жизнь и будущее, а меня это совершенно не устраивает, и как только во мне появляется хоть немного возможности колдовать – я отталкиваю её телекинетическим ударом. Девушка падает без сознания рядом. Смотрю на неё другим зрением, и понимаю, что Яная отдала очень много – сейчас она не светится даже как обычный разумный без способностей.

Подползаю к ней, накланяюсь над лицом девушки, тяжело дышу и вижу, что она изменилась. Похудела раза в два, кожа теперь обтягивает кости. Полностью облысела, всё лицо в морщинах, она отдавала свою жизнь мне. Одежда на ней просто висит, а кожа покрылась непонятными язвами. Она просто стояла и ждала, когда откроется купол, увидела меня и бросилась спасать.