Колдун

– А если он телепортировался?

Парни посмотрели на девушку. Переглянулись, соглашаясь, что у девчонки от горя крыша поехала.

– Но поискать-то можно! Ивен!

– Что Ивен... ну, не знаю... давай попробуем.

Свет выхватил тонкий рисунок прожилок в породе. Угольно-черный на сером камне, Майорин, не веря свои глазам, провел рукой по первому изменению, замеченному с начала пути. Даже голод немного отступил, перед неясной пока еще догадкой, только крутилось что-то в голове, неуловимое, но упрямо навязчивое. Он пошел быстрее, прихрамывая, левая нога плохо слушалась, отдавая в отбитую спину. Черные прожилки сменили белые. И догадка уже обретшая плоть снова завертелась, ужом ускользая из пальцев. Тоннели, плотная порода, цельная, а не слоистая как на Уролакском хребте, значит Черные горы, если он еще в Велмании. Может, у провидения и не было чувства юмора, но обстоятельность, с которой оно упрятало колдуна от жизненных трудностей, с легкостью его заменяли. Более надежное убежище еще отыскать надо, пойди только отсюда выберись. И он пошел, других вариантов не было. Когда стимулятор начал сдавать, уступая место усталости, колдун плюнул на все и завалился спать, свернувшись почти в клубок. Хорошо хоть кожух при нем. В пещерах, а он уже почти не сомневался, что шел по тоннелю соединяющим природные пещеры между собой, было намного теплее, чем снаружи. Мех, пропитанный кровью засохшей и побуревшей, захрустел под человеческим весом, раненый живот опять пошел кровью, забыв, что колдун его залечил.

– Вот здесь.

– Портал?

– Похоже, но я не уверен.
– Ивен встал на колени и зачем-то принюхался.
– После взрыва эманации силы перестроились, кое-где нарушились связи заклинаний. Потому точно сказать я ничего не могу. Только предположить.

– Так предположи уже!
– прикрикнул Валья.

– Предполагаю, - спокойно отозвался маг, - здесь был совершен портальный перенос.

– Поднять сможешь?
– обеспокоено спросила Айрин.

– Могу. Только напоминаю - связи разрушились. Портальные вполне возможно тоже.

– И что? Всё? Ты туда не полезешь?

– Полезу.
– Ивен выпрямился.
– Надо только сообщить кому-нибудь, что мы собираемся делать. Меня вряд ли хватятся, а вот вас двоих обязательно.

– Тогда отец привяжет меня на другом конце города к стулу. Ну, уж нет. Сколько нужно времени, чтобы восстановить портал?

– Минуты три.

– Так быстро?
– менестрель посмотрел на мага с куда большим уважением.

– Эй! Да-да, ты!
– Айрин помахала ратнику, бродившему вдоль развален.
– Меня зовут Айрин, скажи моему отцу, Ерекону, знаешь его?
– ратник кивнул.
– Скажи ему, что мы нашли след от портала, думаем, что Майорин мог переправится по нему. Ясно?

Ратник кивнул, сказал, что передаст.

– У нас есть немного времени, прежде чем нас отволокут отсюда за шиворот.
– Айрин посмотрела вслед посланцу, который подозрительно быстро припустил к городу.

Вынырнув из забытья мужчина встал, вытащил из кармана флягу со стимулятором, выпил и упрямо двинулся дальше. Потом остановился, выругался и зажег световой шарик, ослеплено поморгал и продолжил путь. Чувство времени под землей притупляется, особенно если идешь долго. И, когда свет нырнул осветив высоченный свод увешанный сталактитами, колдун обескуражено задрал голову вверх, не зная толи радоваться, толи биться и без того больной головой о стену. Порода, густого смоляного цвета поглощала свет, зато отбрасывала все сомнения. Он в Черных горах.

– Мог бы и в Вирицу перебросить!
– ворчал Майорин на случайную телепортацию. Амулет мгновенного переноса настраивался на самый доступный канал. Майорин обошел пещеру, пытаясь найти хоть малейший намек на лестницу или подъем. Стимулятора осталось на дне, голод перешел в странное ощущения пустоты на месте желудка, воды просто не было.

Он не знал, сколько был без сознания, ни в первый, ни во второй, ни в следующий раз. Просто падал, отключался, вставал и шел дальше.

Ход наверх он обнаружил только на третьем круге, тщательного осмотра пещеры и пустил в дело последний глоток. Тоннелем это назвать было нельзя, так скорее лаз или хозяйственный подъем, идущий вверх под углом, очень узкий, зато удобно карабкаться, упираясь ногами в стены. Шарик уже не помогал, и Майорин убрал сгусток, закрыв глаза, тем более, что последние несколько аршин, камень сменился глиной, которая мстительно сыпалась на лицо нарушителю покоя. Когда пальцы почувствовали мягкую землю, перемежающуюся камешками и корнями, а следом солнышко, действие стимулятора подошло к концу. Сил хватило только подтянуться в последний раз, выбрасывая тело на поверхность.

– Кровь! Ребята, кровь!
– Айрин ткнула в бурое пятно на полу. Маг и менестрель, чертыхаясь, поднимались. Девушке повезло больше всех, когда портал раскрылся в черноту тоннеля, и они втроем рухнули в пустоту, она летела последней. Поэтому свалилась на мягких спутников, а не на холодный каменный пол.

– Засохла уже.
– Поковыряла Айрин кровь ногтем.
– Вон еще капли, и следы. Хорошо здесь пыльно.

– И дышать нечем.
– Менестрель отряхнул доху.
– Да, подожди ты! Куда припустила... Не мог он далеко уйти...

Он прошел меньше версты, опять споткнулся. Под ногами был каменистый склон, впереди лес со снежными проплешинами, но уже весенний. Камень под ногой оказался "живым". Среагировать он не успел - мышцы не желали напрягаться. Колдун потерял равновесие и покатился по склону. Кубарем прокатился по острым камням, боком въехал в сосну, и только тогда остановился. Руки, которыми он прикрывал голову не слушались.

"Я не встану, - понял Майорин.
– Я больше не встану".

От земли, покрытой желтой высохшей травой тянуло холодом. В ярком небе путались голые ветки берез, шелестели синие кроны сосен. Через белые и золотистые стволы проникали косые солнечные лучи, совсем недалеко журчал ручей, на ветках кустов играли сойки. Перекрикивались синицы.

Покрытый лоскутами снега склон, полный жизни и весеннего пробуждения, беспечно жил своей жизнью, не обращая внимания на умирающего человека.

Покой.

Какофония весеннего леса, сливающаяся в единую музыку жизни. Не самое худшее место чтобы умереть.

Колдун закрыл глаза. Солнечный луч добрался и до него, согрел лицо, ласково коснулся лба.

Птицы гомонили. Шумел ветер в кронах, заставляя проснуться разленившиеся почки на березовых ветвях.

Глядишь, скоро лес затянет молодой нежной дымкой юных листков. Пробьются в первой траве синие соцветия медуницы, ландыши и первые лютики. Весна вышла вперед, победила зиму.

Солнечные лучи успокаивающе гладили лежащего на боку человека и землю вокруг него. Без разбору. Без предпочтений. Но согревая.

Айрин замерла, потом согнулась пополам и её вырвало.

– Что с тобой?

– Не знаю. Всё в порядке. Попить есть?

– Нет.
– Валья похлопал себя по карманам.
– Мы ничего не взяли.

– Идиоты.
– Пробубнила девушка, отплевываясь.

– Мы?
– обиделся маг.

– Мы-мы. И вы, и я. Трое идиотов. Пойдемте.

На поверхность они выбрались около полудня. Валья музыкально присвистнул, огляделся:

– Ну и где мы?

– Где-то. Здесь пыли нет...
– маг задумчиво посмотрел на каменную осыпь вокруг.
– Попробуем поисковый импульс. Айрин?

– Сейчас.
– Девушка опомнилась, она гладила рукой ствол корявой тощей березки. На стволе был свежий излом, будто кто-то резко потянул за тонкую верхушку.

Маг взял исток за руку. Постоял с прикрытыми веками.

– Туда.

– Вон он!
– закричал Валья.
– Внизу!

Склон был крутой, пришлось обходить, чтобы не переломать себе ноги. Майорин лежал на краю каменной осыпи, лицом к пологой части. Впереди начинался горный лес, с соснами, кедрами и редкими березами, заползшими сюда по некой случайности.

Айрин споткнулась, упала, поднялась и опять побежала вперед. Валья и Ивен спускались осмотрительней, осторожно ступая на пляшущие под ногами камни.

– Майорин!
– первым делом девушка принялась искать пульс. Бьется ли еще сердце? Дрожит ли вена на шее?

Не дрожала.

– Он мёртв.
– Спокойно сказал маг над ухом.
– Мы опоздали.

– Где мы?
– Айрин не поднимала глаз, она продолжала искать жизнь в неестественно спокойном теле.

– Да не знаю я!
– сорвался Ивен.