"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17
Шрифт:
– Эта мысль не поддается опровержению, – еще более решительно укрепил Гродов полковника в его вере в свой собственный стратегический гений.
– Тогда общую военную стратегию я уже изложил, – попытался завершить свой инструктаж полковник. И вновь направился к карте, увлекая за собой капитана.
27
Еще какое-то время полковник и комбат задумчиво осматривали рассеченное голубыми венами рукавов, проливов и приток устье Дуная, мысленно блуждая его плавнями и болотными островами.
Они прекрасно понимали,
Однако понимали и то, что сейчас они пытаются осмысливать эти условия, исходя из сугубо гражданских мерок, а для них, людей войны, да к тому же – буквально накануне войны, это уже непрофессионально.
– Ты прав, капитан, – неожиданно молвил полковник, хотя Гродов упорно молчал; просто это было продолжением мысленных терзаний контрразведчика. – Прежде всего, людей следует проверить плавнями; подготовить к особенностям выживания и ведения в них боевых действий – как маскироваться, как передвигаться по болотам, как использовать рыбацкие лодки и вязать плоты из подручных средств.
– И для этого нужны люди, хорошо знающие особенность жизни в устье реки, в плавнях. – К завтрашнему дню у нас будет пятеро краснофлотцев, которые прошли десантно-диверсионную подготовку в школе береговой обороны Черноморского флота. Кстати, в той самой, через которую мне хотелось пропустить и тебя.
– Не время сейчас отсиживаться по школам.
– Наоборот, самое время. Но видно, обстоятельства складываются таким образом, что начинать будем с сугубо военной практики, а лакировать ее теоретическими излишествами станем после войны.
– Формировать отряд будем еще здесь или сразу же на Дунае?
– Чтобы прямо на границе, сейчас? Ты что, капитан?! Свои же под трибунал сплавят за то, что провоцируем сопредельную сторону.
– Не говоря уже о том, что там нас мгновенно возьмут под прицел румынская и германская разведки.
– Поверь, в Придунавье они разворачивают свои хорошо отлаженные агентурно-диверсионные ячейки с такой быстротой и наглостью, что полностью подавлять их имеющимися в этом крае чекистскими силами мы пока что не в состоянии. Здесь проживает множество румынизированных, скажем так, молдаван, которые лишь недавно оказались в сфере коммунистической идеологии. Их язык подавляющему большинству наших чекистов не понятен; социалистический строй они явно недолюбливают, к тому же в их среде румыны оставили хорошо законспирированных агентов влияния.
– Убедительно, товарищ полковник. Значит, базироваться будем где-то здесь, под Одессой, что значительно облегчит нам задачу.
– Вот только пока что не знаю, где именно. Причем вопрос этот непростой. Свободных казарм, как ты понимаешь, у нас не наблюдается.
– Почему же, у меня в батарее найдется одна такая, вполне пригодная для проживания.
– У тебя? – поползли вверх брови полковника – Откуда у тебя… казарма, в которой смогла бы разместиться рота на сто пятьдесят штыков?!
Сопровождаемый
удивленным взглядом, Гродов подошел к карте и указал пальцем на точку между селами Чабанка и Григорьевка, рядом с устьем Аджалыкского лимана.– Орудия главного калибра батареи расположены вот здесь, однако личный состав ее, а также состав приданных подразделений, пока что базируется в наземной казарме, в километре от нее, по направлению к Григорьевке. В то же время в подземелье имеются отведенные под казарму казематы, в которую батарейцы обязаны перейти, как только начнутся боевые действия.
– Вот этого я не учел, – молвил Бекетов, возвращаясь на свое место за столом. – Просто не знал, что строители этого укрепрайона позаботились о подземной казарме.
– Эти казематы вполне приспособлены к приему людей из формирующегося отряда, – тоже вернулся на свое место Гродов, – но, чтобы соблюсти секретность батареи…
– А секретность объекта – прежде всего, – тут же встрепенулся начальник контрразведки базы.
– …Я переведу туда на время своих батарейцев, поскольку так или иначе им нужно свыкаться с подземным бытием. Ну, а наземную казарму отведу для формирования отряда морской пехоты.
– Эта, наземная, расположена на берегу моря или хотя бы лимана?
– Увы, посреди диких скифских степей. Однако и берег моря, и плавни Аджалыкского лимана, наверное, мало чем отличающиеся от дунайских, находятся рядом. Так что тренировочная база у нас тоже вырисовывается. Кстати, отряд так и можно называть десантным отрядом «Дельта». Поскольку действовать ему придется в основном в дельте Дуная.
– Диверсионный десантный отряд морской пехоты «Дельта»? А что, в виде кодового названия… Словом, принимается. Кстати, саму операцию по захвату плацдарма на правом берегу реки, которая, предвижу, будет очень трудной, я уже предложил назвать «Троянов вал». Напомню, что именно в этих местах, по левому берегу Дуная, пролегал Троянов вал, сооруженный римлянами в виде восточной, задунайской границы своей империи. Остатки этого сооружения все еще видны и в придунайских степях, и на этой карте, – повел он подбородком в сторону занавешенной стены.
– Именно эти названия я и буду использовать во время связи с вами. Четверо суток для формирования десантного отряда нам хватит?
– Нужно бы не торопиться, чтобы усилить подбор, но времена наступают суровые. Как бы к кровавой обедне не опоздать. Словом, на пятые сутки мы попытаемся перебазировать отряд куда-нибудь в район Измаила или Килии, под видом саперного подразделения, отряда военных строителей или еще чего-то.
– Лучше всего – под видом бригады заготовителей камыша для строительных нужд.
Офицеры встретились взглядами и понимающе улыбнулись. Они оба чувствовали, что идея создания «Дельты» способна еще больше сблизить их.
Правда, уже в следующую минуту Бекетов решительно согнал с лица улыбку и задумчиво повел подбородком.
– Кстати, о «заготовителях камыша»… Десант – это хорошо и правильно, да только надо бы позаботиться о своей разведывательно-диверсионной агентуре на том берегу. Не сомневаюсь, что наши центральные разведорганы кое-кого там подсадили, причем уже давно. Да только не нам, флотским, выходить с ними на связь.