Коломна
Шрифт:
– Сегодня твой день, Великая Мать! – изогнув хитиновую шею, возопил жрец. – Он идет! Великий Отец! Поступь его слышна. Он уже здесь… прими же его семя!
Отвратительный, огромных размеров, паук с окровавленными жвалами и похотливо шевелящимися щупальцами на голове внезапно возник перед маткой словно бы ниоткуда. Единственный глаз монстра, горя вожделением, покачивался на тонком, словно у рака-отшельника, отростке. Великий Отец приближался, перебирая цепкими лапами, и вот уже матка почувствовала в себе нечто… Впрочем, ей уже было все равно – просто хотелось жрать, жрать, жра-а-ать!!!
И тогда, по веленью шамана, верные руконоги принесли своей новой госпоже еду. Кучи окровавленных тел, оторванные и отрубленные руки, ноги, головы, смердящие гноем внутренности, сизые, с ошметками бурой сукровицы, кишки. Среди всей этой мерзости, наверное, были и останки прежней великой матери – тупой и глупой, совсем негодной для производства умных и отважных воинов. Зачем такую кормить? Лучше скормить ее!
Жвала Великой Матери работали беспребойно, как хорошо смазанная машина – перемолов первую порцию пищи, она властно потребовала еще!
– Бросьте ей еще, – со злобной усмешкою распорядился жрец. – Того дурня, что так рьяно рвался навстречу собственной смерти.
Первое, что увидел перед собой брошенный в какую-то глубокую темную яму Рат, было огромное чудовище, гигантский паук, жадно пожирающий останки истерзанных тел. Что ж, молодой человек прекрасно знал, что с этой мерзкой тварью делать… и с теми, кто его обманул. Восемнадцатый Спарк дал ему пару гранат – хорошие штуки! Маленькие, плоские – их удобно было прятать под мышками, под одеждой…
Желтые блики горящих факелов выхватывали из темноты темную громаду монстра, вдруг протянувшего свои щупальца к юноше, присевшего, алчно раздвинув жвалы…
Ратибор улыбнулся, достав гранату…
И вдруг растерянно замер, неожиданно увидев перед собой такое близкое и родное лицо.
С плеч, с туловища гнусной твари на него смотрела Ясна! Карие глаза девушки казались пустыми… Девушки?!! Что они с ней сделали? В кого превратили?
– Ясна-а-а-а!!! – вытаскивая гранату, в отчаяньи закричал Рат. – Ясна-а-а!!! Любимая…
Что-то мелькнуло в карих глазах… знакомые золотистые искорки вспыхнули и тут же погасли…
– Ясна, Ясна… я отомщу за тебя… Эх, почему ж все так? Эх…
Монстр замер.
– Легкий ветер поет неслышно, – глядя в карие очи, прошептал Ратибор. – Ювелирно-блестящей ночью… Ты мне снова и снова снишься, если даже сниться не хочешь…
Что-то случилось – и юноша это сразу почувствовал. Хватка монстра ослабла, карие глаза словно бы загорелись каким-то внутренним светом, а на губах заиграла такая знакомая и такая милая улыбка.
– Белой сказкой пройдешь по городу, – прошептала Ясна, точнее то, что от нее еще оставалось. – Январем, как плащом укутана… и, сверкая червонным золотом, реже скачут стрелки минутные… Я помогу тебе, Рат!
– Ты… ты меня узнала?!!
– Молчи. Я очень, очень сильная! А ты – умен… Выберемся!
– Постой! Я сейчас кое-что брошу… Где выход?
– Думаю – там.
Юноша взмахнул рукою. Раздался взрыв, и окровавленные клочья тел руконогов посыпались сверху, словно
переспевшие яблоки, сорванные резким порывом холодного осеннего ветра.– Садись на меня! – приказала – именно приказала – Ясна.
Рат поспешно исполнил требуемое… Великая Мать сделала огромный прыжок и, выскочив из ямы, быстро перебирая лапами, понеслась по узкому коридору, сея вокруг себя разрушенье и смерть.
И горе было тем, кто случайно или по приказу оказался у нее на пути! Ясна не щадила никого – не тот был случай. Однако вышибить ведущие во внешний мир стальные ворота сил не хватило и у нее. Зато у Рата еще оставалась граната…
Металлическая лодка Восемнадцатого Спарка ждала беглецов на излучине Москвы-реки, невдалеке от ржавого остова давно разрушенного моста, торчавшего рыжевато-черным, угрожающе нависавшим скелетом.
– Крыланы проведут вас через Купол, – прощаясь, улыбнулся мальчик без имени.
Никому не нужный калека, ни воин, ни мастеровой, никто. Пустое место, мешок с костями и кровью, годный лишь на заклание… и внезапно обретший совершенно иную жизнь.
– Не знаю, как тебя и благодарить, – развел руками Рат.
Спарк отмахнулся:
– Не стоит! Друзья же должны всегда помогать друг другу, не так? Удачи тебе, в твоем непростом деле, друг Ратибор!
Осенний ветер гнал по небу низкие серые тучи, таявшие промозглым дождем. Недалеко от реки, меж молодыми березками, дыбился обложенный дерном холмик – могила дважды умершей девушки Ольги Василь, морока, сгенерированного черным Полем Смерти. Само Поле Рат заметил давно. Поджидая добычу, оно колыхалось темным киселем в обычном своем месте, в неглубоком, поросшем густыми кустами овраге.
Положив юноше на плечо уродливо-длинные пальцы, Орво покосился на огромного паука с лицом красавицы-девы.
– Надеюсь, вещь Поля поможет. Ну, и мы будем наготове.
Десятник когда-то имел дело с Полями Смерти, быть может, даже был Мастером или, по крайней мере, пытался им стать, да что-то пошло не так, как ему хотелось. Едва не погиб, утратил почти все свое мастерство, бродяжничал, пока не встретил киборга Расту и не примкнул к шайке. Нет, Ратибор не очень-то надеялся на него, больше верил себе… и золотой цепочке Ольги Василь, все это время хранимой парнем в потайном кармане крутки. Ныне разорванная на две части цепочка уже когда-то побывала в Поле, и оно должно было бы принять обладателей за своих, не уничтожить, не переварить сразу.
Как истинный воин, молодой человек хотел быть вместе с любимой, хотя Орво с Растой отговаривали его от такого поступка, предлагая переждать превращение на краю, невдалеке от поля, и потом вытащить Ясну на веревке. Рат отказался, настоял на своем – если и сгинуть, так вместе!
– Идем, милая, – вытянув руки, юноша осторожно погладил мокрые от дождя щеки любимой… потом привстал на цыпочки и крепко поцеловал.
В карих глазах показались слезы…
Оба медленно спустились в овраг, и черное Поле Смерти, колыхнувшись, плотоядно подалось им навстречу, чавкнуло, поглотило, скрывая в наливавшейся тьме.